Рэдклифф - Затерянная мелодия любви

– Пока я дышу, я не могу не любить тебя, – прошептала Грэм, ее пальцы переплелись с пальцами Анны. – Ты мой свет, ты мое сердце. Благодаря тебе в моей душе снова живет музыка.

– И пока это так, у нас все будет хорошо, – заверила ее Анна. – Но пообещай мне, что будешь о себе заботиться. Ты так мне нужна, Грэм. Без тебя моя жизнь не имеет смысла.

Грэм скрепила слова поцелуем.

– Я обещаю, любовь моя.

Но было что-то еще. Анна чувствовала это по напряжению тела Грэм и вкрадчивому тону ее голоса. Что-то до сих пор беспокоило ее возлюбленную.

– А теперь расскажи остальное, – спокойно попросила она, прижимаясь ближе к Грэм.

– Если я дам концерт, – неуверенно начала Грэм. Но затем решительно продолжила. – Я знаю, каково это, Анна. Не стоит делать вид, что все пройдет незамеченным. После концерта на меня начнут оказывать давление и будут настойчиво просить поехать на гастроли.

Анна задумалась о словах Грэм. Ей нравились изменения, произошедшие в Грэм за последние месяцы. Грэм была полна энергии, ее творческие силы, казалось, прорвались наружу благодаря уверенности в том, что Анна рядом. Она была живой, активной, и заражала всех своей страстной жаждой жизни. Она безгранично обожала Анну – свою музу. Анна и представить не могла, что можно быть настолько счастливой. И вот теперь ей пришлось столкнуться с правдой об истинном положении Грэм в обществе. Грэм была бесценным музыкантом, таким, которого мир вот так просто больше не отпустит. Если Грэм вернется на сцену, то вернется и к жизни, которую вела до Анны. И то, что Анна ответит сейчас, определит их дальнейшую судьбу.

Грэм решила, что молчание Анны является признаком ее несогласия.

– Это не имеет значения, – решительно сказала Грэм. – Я просто откажусь.

– Ты не можешь этого сделать, Грэм. И я бы и не стала просить тебя об этом, – тихо начала Анна. – Я люблю тебя, и я всегда знала, кто ты. Ты не принадлежишь мне одной…

– Я принадлежу только тебе, – резко перебила ее Грэм.

Анна ласково засмеялась, положив руку на бедро Грэм.

– Я знаю это, дорогая. Я говорила о музыке. Я не стану удерживать тебя, а ты не можешь прятать ее от мира, ты должна выступать, Грэм.

Грэм поднялась и принялась мерить шагами комнату, планируя дальнейшие действия.

В этот момент Анна четко поняла, что если не считать незрячести, Грэм была той же женщиной, что и до аварии. Если она выйдет на сцену, то ее возвращение будет окончательным и бесповоротным.

Она была готова вернуть себе мир, которым когда-то правила, и Анна понимала, что это предрешено. На ее глазах Грэм превращалась в музыканта, которого она знала лишь по газетным вырезкам. Это было захватывающе и немного пугающе.

Грэм провела рукой по волосам, размышляя вслух.

– Шейла наверняка захочет поехать со мной. Она очень мне поможет. Я могу ограничить зарубежные гастроли, но мне все равно невыносимо будет находиться вдали от тебя.

Анна встала и прервала Грэм, прикоснувшись к ее руке. Она крепко обняла ее за талию.

– Неужели ты думаешь, я бы отпустила тебя одну? Помимо того, что я просто места себе не найду от волнения, я не могу оставить тебя наедине с этими шикарными женщинами! Возможно, ты не осознаешь, какой эффект производишь на женщин, но я-то знаю!

Грэм выглядела смущенной. – Неужели ты думаешь, я могу захотеть кого-то, кроме тебя? Ты же знаешь, что в тебе вся моя жизнь!

– Не будем испытывать судьбу, – сказала Анна и быстро ее поцеловала.

– А как же твоя работа?

– Когда придет время, я поговорю с Лорен, возможно даже я смогу работать отдаленно. Или на полставки, не знаю. Мне все равно. Я буду там, где должна быть. Рядом с тобой.

Грэм притянула ее ближе и тихо сказала:

– Я не переживаю из-за музыки, с этим никогда не было проблем. Но люди… продюсеры, агенты, журналисты, – они столько всего хотят от меня. Трудно удерживать дистанцию. Я не уверена, что смогу выдержать это снова, особенно теперь, когда я не вижу.

Это было так не похоже на Грэм – выражать вслух свои сомнения, особенно касающиеся ее незрячести, что Анне инстинктивно захотелось ее защитить. Она крепко ее обняла и решительно сказала:

– Тебе не стоит волноваться. Ты больше не одна.

Тело Грэм наконец расслабилось и она ответила на ласки Анны. Они долго целовались, прежде чем Грэм тихо прошептала:

– Спасибо, что вернула меня к жизни, Анна.

Анна взяла изящные, тонкие пальцы, создающие волшебство, которого требовал весь мир, и прижала их к своей груди, где они играли лишь для нее.

– Поблагодари меня наверху, – поспешно прошептала она.

Грэм прошлась губами к уху Анны и игриво прикоснулась к раковине.

– Представление по требованию – мое любимое.

– Очень надеюсь, – едва дыша, произнесла Анна. – Не могу дождаться начала.

Смех Грэм эхом пронесся по коридору, пока она вела свою возлюбленную в их спальню.

Глава 21

– Во сколько приедет машина, дорогая? – поинтересовалась Хэлен в третий раз с тех пор, как Анна вернулась с работы.

– В пять тридцать, – с улыбкой ответила Анна.

– О боже, уже час дня! Пожалуй, пойду собираться.

– Еще полно времени, подождите немного, – предложила Анна, как будто это что-то меняло.

– Я ждала этого момента пятнадцать лет, еще каких-то пару часов – сущие пустяки! Но я все равно думаю, надо было заказать Бентли. Грэм всегда ездила на концерты на Бентли!

– Я знаю, Хэлен, – спокойно ответила Анна. – Но Грэм сама так решила.

– Ну, хорошо, – уступила Хэлен. Но потом озадаченно продолжила: – Ты говорила с водителем?

Анна засмеялась. – Говорила, и это женщина. Она прекрасно понимает, что от нее требуется. Все будет отлично.

– И ты точно проверила, что все приглашения на прием разосланы? Я бы и сама могла это сделать. Раньше эти хлопоты всегда лежали на мне.

– Знаю, – ласково ответила Анна. – И я бы не справилась без вашей помощи. Я знаю, что письма дошли до адресатов, потому что Лорен свое получила. Вы были нужнее Грэм.

Анна беспокоилась не меньше Хэлен. Она безумно хотела увидеть Грэм.

– Где она?

– Наверху в своей комнате. Макс привез твое платье и ее костюм. Они наверху.

– Хорошо. Как она?

– Спокойная, как удав. Она сегодня поздно встала и даже не репетировала. В день концерта она обычно никогда не репетирует. Приходил парикмахер. О, как же я хочу, чтобы все прошло хорошо! Это так важно для нее!

– Хэлен, – уверенно напомнила ей Анна, – Грэм была рождена для этого. Не волнуйтесь, она будет великолепна.

– Ты в это веришь, правда?

– Я это знаю.