Симона Элькелес - Покидая рай

Я был одним из них. Она ложится возле меня, моя рука служит ей подушкой.

Мы смотрим, как свечи сгорают одна за другой. Когда последняя свеча гаснет, я целую её мягкие губы и провожу своими руками по её изгибам до тех пор, пока она не задыхается и слабеет.

- Позволь мне посмотреть на твои шрамы, - говорю я, когда мы оба тяжело дышим и делаем паузу из-за поцелуя. Я беру край её платья в кулак и медленно сдвигаю материал вверх.

Она останавливает мою руку своей и расправляет материал.

- Нет.

- Доверься мне.

- Я… Я не могу, - бормочет она, - Не с моими шрамами.

Её слова ударяют меня, как звук закрывающейся двери в камере. Потому что даже если она думает, что простила меня, даже если обещала простить и целует меня, как своего героя, я, наконец, понял, что она не может справится с гневом внутри себя. И никогда не будет полностью доверять мне.

Я откидываюсь, совершенно расстроенный, и закрываю руками глаза.

- Это не работает, на правда ли?

Мэгги садится.

- Я пытаюсь, - произносит она, её голос полон сожаления.

Я хочу признаться Мэгги, что не ответственен за её покалеченную ногу, но я не могу. Что если Лия была права? Я не могу позволить своей сестре отправиться в тюрьму, когда я уже заплатил за её ошибку. Я обязан жить с этим обвинением вечно.

В ночь аварии я должен был отвести Лию домой. Но я был слишком пьян и взбешен из-за обвинений Мэгги. Остаться с Кендрой и убедиться, что она не поехала домой с другим парнем, было важнее всего. Моё чертово самолюбие. Я понятия не имел, что Лия взяла мои ключи, пока она не вернулась на вечеринку, разразившись тирадой об аварии, как будто она сумасшедшая. Остальное, как говориться, уже история.

Глава 38. Мэгги.

У меня было все, что я хотела, но я разрушила это. Калеб любит меня, и все, что я должна была сделать, это показать ему свои шрамы, чтобы доказать ему, как сильно доверяю и люблю его. Но я не смогла. Что-то удерживает меня в своей защитной раковине.

Я сказала маме, что слишком больна, чтобы идти сегодня в школу, и вот я лежу в кровати. Платье, купленное миссис Рейнолдс, висит в шкафу, жестокое напоминание о самом романтическом вечере в моей жизни. Я получила Калеба и потеряла его слишком быстро.

Когда он отвез меня домой, и мы расстались, он наградил меня небольшой улыбкой и сказал, что мы всегда были друзьями и останемся ими.

Это ведь самое главное. Правда?

Так почему я плачу все утро? Я звоню домой к миссис Рейнолдс, чтобы выяснить, как у нее дела после вчерашнего вечера.

Мистер Рейнолдс отвечает на звонок.

- Алло? - произносит он, у него надломленный голос.

-З дравствуйте, это Мэгги… миссис Рейнолдс здесь?

Мистер Рейнолдс ничего не говорит в течении долгого времени, и в моем горле образуется огромный ком.

- Моя мама умерла этим утром, Мэгги.

- Нет, - шепчу я, как будто вся моя жизнь обрушивается на меня, - Это не может быть правдой. Прошлым вечером она танцевала и смеялась…

- Она была благодарна, что ты появилась в её жизни, - произносит он, - Она любила тебя как внучку. Больше этого, она любила тебя как друга.

- Где она? Она была одна, когда умерла?

Мистер Рейнолдс шмыгает носом.

- Они увезли её в машине скорой помощи. Она умерла во сне, без боли. У неё было плохое сердце многие годы. Это был только вопрос времени.

Слезы катятся по моим щекам, когда я вспоминаю время, которое мы провели в последние несколько месяцев.

Она научила меня столькому в жизни.

- Нарциссы.. Она никогда не увидеть, как растут нарциссы, - говорю я, сдерживая все эмоции.

- Мама любила эти нарциссы, не так ли?

Я не знаю, что ещё сказать ему. Миссис Рейнолдс была в годах, но она так много чего планировала. Пригласить меня и маму на ужин, посмотреть на то, как расцветают весной нарциссы. Есть пироги Ирины.

- Я буду скучать по ней.

- Я знаю это. Она никогда не хотела похорон. Она говорила, что они просто предлог для расстроенных людей страдать бессмысленной болтовней.

Я тоскливо улыбаюсь.

- Да, это похоже на неё.

Она вчера обвинила меня точно так же, это напоминает мне..

- Платье. Она купила платье.

- Синее, перекинутое через стул в её комнате?

- Да. Если она будет похоронена…

Я даже не могу произнести эти слова.

- Я позабочусь об этом. Послушай, если ты хочешь прийти и взять что-то из дома перед тем, как мы продадим его, ты можешь сделать это.

- Вы не можете продать дом.

Нарциссы, беседка… Все, о чем она заботилась последние два месяца, и все напрасно.

Вечером мама везет меня домой к миссис Рейнолдс в последний раз. Она держит меня за руку, когда Лу встречает нас.

- Бери все, что хочешь, Мэгги.

В ванной, все постирано и сложенно, среди этого находится комбинезон.

Я беру её и прижимаю к груди. Она была способом миссис Рейнолдс защитить меня, укрыть мою одежду, чтобы я не вымазалась.

- Могу я взять это? - спрашиваю я.

Мистер Рейнолдс кажется удивлен, что я хочу именно это, но говорит:

- Я был серьезен, когда говорил все что угодно.

Есть ещё две вещи, которые я хочу взять. Я направляюсь на кухню и открываю шкафчики, пока не нахожу, то что искала. Моя мама пожимает плечами мистеру Рейнолдсу, который так же сбит с толку, как и она.

- Это должно быть где-то здесь. Ага.

Я открываю один верхний ящик и нахожу кусок старой, покрытой пятнами и порванной бумаги с её любимым рецептом печенья.

- Что-нибудь ещё?

- Да, ещё одна вещь.

Мама и мистер Рейнолдс поднимаются со мной на чердак. Я иду к ящику и открываю его. Взяв рамку с фотографией, я говорю:

- Это последняя вещь.

Мистер Рейнолдс произносит:

- Это твое.

Я смотрю на фотографию двух людей, безумно влюбленных в день их свадьбы.

Пусть они покоятся с миром.

Глава 39. Калеб.

Мэгги не было в школе вчера, и я не видел её целое утро. Дважды сегодня я проходил у её шкафчика, но она неуловима, как призрак.

Во время третьего урока я не могу сосредоточится, поэтому прошу выйти в туалет и направляюсь к двери. Но я не иду прямо в туалет. Я поворачиваю за угол и спускаюсь в коридор, где, я знаю, находится её шкафчик. Я превратился в преследователя.

- Ищешь кого-то, Калеб, - это Кендра с собственным разрешением выйти из класса, свисающим из её пальцев, - Может Мэгги Армстронг?

- Перестань играть со мной в игры, Кенд.

У нее на лице вспыхивает злобная усмешка.

- Нет, серьезно. Я не понимаю, что ты в ней нашел.

- Ничего, - произношу я, отделываясь от своей бывшей, - Я ничего не нашел в Мэгги Армстронг. Скорее она была отвлечением, потому что ты была не со мной.