Развод. Бессердечная овечка - Зоя Астэр

Муж таращится на картину не мигая. Я вижу, как складочка между его бровей становится всё глубже и глубже. Она похожа на одну из складок простыни, в которую завёрнута я, изображённая на картине.

Юра даже краснеет, заставляя меня нервничать.

- Ты позировала голой, - обманчиво тихим голосом говорит он.

Вскидываю брови.

- Во-первых, не голой, - тихо, так чтобы слышал только он, поправляю я. – А в простыне, как ты и видишь на картине. Во-вторых…

Юра хватает меня под руку и тащит в сторону от наших собеседников.

- Извините нас, - бросает он через плечо Сергею и зависшему на полуслове Леониду Романовичу.

Вырываю свой локоть из хватки мужа.

- Что ты творишь? – спрашиваю я раздражённо.

- Это ты что творишь? – злится Юра.

Кажется, у него даже глаза наливаются красным.

- Ты поэтому не хотела брать меня с собой на выставку? Хотела провести время с любовником? Ты ведь спишь с ним! Иначе бы не согласилась позировать без одежды!

Отмахиваюсь от рук, которые тянет ко мне Юра, и отступаю назад. Кажется, скоро мы начнём привлекать внимание к своей перепалке.

- Позволь напомнить, - шиплю я, - что ты выгнал меня из дома, Юра. Я вольна была жить с кем хотела, и спать с кем хотела! У меня и сейчас есть такое право.

Сердито складываю руки на груди. Настроение испорчено. Чёрт. Это должен был быть приятный вечер.

Юра делает шаг ко мне, обнимая за плечи.

- Я понимаю, ты обижена, - тон Юры становится мягче, - но, может, ты уже взглянешь правде в глаза, Кира? Мы должны помириться. Куда мы денемся друг от друга?

42

- Почему? – спрашиваю я нависшего надо мной мужа. – Почему мы должны помириться, Юра? Потому что я без тебя не справлюсь с тем, чтобы заработать на четверых детей? Или потому что ты без меня не справишься с их бытом? Почему мы никуда не денемся друг от друга? А? Потому что не найдём себе других партнёров, готовых на такой прицеп?

На глаза наворачиваются слёзы, и муж, на которого я смотрю, слегка расплывается перед глазами.

Юра держит меня за плечи крепко, но я и не вырываюсь. Пусть ответит на мой вопрос.

Он улыбается одной стороной рта. Какая-то грустная ироничная ухмылка получается. Совсем не весёлая.

- В твоём прицепе не только четверо детей, Кира, - говорит Юра. – В комплекте к детям идёт ещё муж, не собирающийся отпускать тебя. Я просто не подпущу к тебе никого. Извини. Так что о шансах встретить кого-то другого можешь забыть.

- Ну ты и… - пытаюсь сбросить с себя руки мужа.

Хватит. Не стану слушать эту чушь.

- Но это не главное, - Юра не даёт мне отстраниться. – Главное, что мы любим друг друга, Кира.

Любим друг друга…

Сердце заходится отчаянной тоской.

Выходя за Юру замуж, я думала, что любовь – это главное. И что она примирит нас со всеми нашими недостатками. Так и было. Я любила, и я смирялась с его холодным отношением и невниманием.

Радовалась дежурным букетам на день рождения и восьмое марта. Никогда не говорила о том, что мне хотелось бы что-то изменить в наших отношениях.

- Я не верю в твою любовь, - качаю я головой. – Ты, может, и сам хочешь себя убедить, что это правда, но я не верю. Ты просто боишься меня потерять, потому что не хочешь терять налаженную жизнь.

Я осекаюсь, заметив недалеко от нас знакомое лицо. По телу прокатывается волна адреналина.

Просто реакция на любовницу мужа. Думать я могу о ней всё что угодно, но инстинкты воспринимают эту женщину как угрозу.

Если Аля и переболела ветрянкой, то на её внешности это не оставило и следа. Любовница мужа пышет здоровьем и нарисованным румянцем.

Откровенное чёрное платье с глубоким декольте, яркий макияж. Аля снова во всеоружии. Она держит под руку пузатого пожилого мужчину в костюме и смотрит по сторонам с королевской надменностью.

Юра тоже поворачивает голову в их сторону, и я чувствую абсурдный укол ревности.

Повторяю про себя, что мне плевать, и сбрасываю с себя руки мужа.

Лица Юры мне не видно, а вот Аля обворожительно улыбается, заметив нас.

Она не отрывает от Юры томного взгляда, когда наклоняется к своему кавалеру и что-то шепчет ему на ухо.

Потом они оба подходят к нам.

- Здравствуй, Юра, - мелодичный голос Али заставляет меня стиснуть зубы.

- Здравствуй, - сдержанно отвечает муж.

Аля улыбается, не спеша представлять пузатого дядечку, который по-хозяйски держит её под руку.

- Александр Христенко, - мужчина сам называет своё имя, протягивая Юре ладонь для рукопожатия.

- Юрий Поляков, - муж жмёт протянутую руку.

- Да-да, - кивает пузатый кавалер Али, - все знают Юрия Полякова, владельца самой крупной мебельной фабрики в нашем округе. У меня в магазине всегда есть пара комодов и полок вашего производства.

- У вас мебельный магазин? – Юра сводит брови.

Он лично знает всех крупных партнёров фабрики. Да и большинство некрупных тоже.

- Не совсем, - Александр расправляет плечи, отчего солидный животик бросается в глаза ещё сильнее. – Я владелец торгового центра на Захарьевском проспекте. У меня там разные товары для хозяйства, ну и немного мебели.

- На Захарьевском? – ещё сильнее хмурится муж. – А-а-а, кажется, я понял, это здание, примыкающее к овощному рынку.

Я тоже вспоминаю одноэтажный павильон, часть которого занята продовольственными рядами, а часть – магазином с товарами для дома и дачи.

- Совершенно верно, - довольно кивает мужчина. – Алечка убедила меня, что нужно расширить ассортимент интерьерными картинами. Почему бы и нет, так сказать.

Аля морщится, и на её холеном лице мелькает брезгливость.

Кажется, она не в восторге от своего нового спонсора. Должно быть, обидно скатиться от владельца мебельной фабрики до хозяина небольшого торгового павильона со швабрами и картошкой.

Да и молодой крепкий Юра выглядит куда привлекательнее