Собственность заключенного - Ядвига Благосклонная

Ладно, проедусь на автобусе. С меня не убудет. Раньше ездила и не облезла.

Направляюсь в сторону остановки, дохожу до поворота, где почему-то не горит фонарь, как неожиданно мне перекрывает дорогу большой черный джип. Хочу его обойти, но из него выходят два здоровых шкафа. По-другому этих крупных мужчин никак нельзя назвать.

— Она? — спрашивает лысый.

— Вроде, — задумчиво наклонив голову, пристально оглядывает меня с головы до пят.

Мурашки бегут по коже, липкий страх пронизывает все тело. Не к добру это.

— А если не она?

— Ну отпустим, найдем нужную.

Вот же черт!

Шестое чувство вопит об опасности, и я бросаюсь со всех ног в сторону. Не растерявшись, амбалы бегут за мной.

Мне удается пробежать двадцать метров и три раза крикнуть: «Помогите!», прежде чем они меня ловят и скручивают. Затыкают рот и затаскивают в джип.

Пташка снова в клетке.

Боже правый, да на мне рок что ли какой-то?!

Глава 32

Женя

— Да она это! — тыкая телефоном в лицо, произносит лысый. — Посмотри на фотку. Точь в точь.

Он оборачивается ко мне и пристально рассматривает, сравнивая с фото. У меня заклеен рот скотчем и связаны руки.

Яростно зыркаю на этих двух явно недалеких ума гоблинов.

Мы уже едем, должно быть, полчаса. Несколько километров назад свернули в какое-то гетто. Заброшенный завод, склады и гаражи не внушают доверия. Местность узнаю, поскольку однажды мы тут снимали репортаж. Местечко, откровенно говоря, пугающее. Пожалуй, самый криминальный район города. В данной ситуации меня радует только то, что меня не вывезли за город в лес. Я тут же начинаю продумывать план побега.

Во-первых, мне нужно избавиться от скотча. Благо, эти идиоты не догадались мне ноги связать. Бежать смогу точно. Во-вторых, джип, конечно же, заблокирован, но я выжидаю момента. Мне необходимо отвлечь их внимание и набрать номер полиции.

Мычу через скотч, тем самым привлекая внимание. В ответ мне рявкают:

— Заткнись!

Продолжаю мычать, действуя на нервы. И в какой-то момент одного из них, того что лысый, озаряет мысль:

— Может, она пить хочет или… ну того…

— Кого того? — непонимающе на него таращится второй кретин.

— Ну в туалет, — брезгливо морщится.

Надо же, какой неженка! А скручивал меня так, что синяки на руках остались!

— Черт! — выплевывает сквозь зубы.

Перегибается через сидение, не особо церемонясь срывает с моего рта скотч, и рявкает:

— Ну что ты хочешь?

— Пить, — хриплю, потому что действительно в горле пересохло.

А насчет туалета… Хорошая мысль. Не будут же они стоять надо мной. Или будут? Проклятье! Вот шла себе спокойно с работы, никого не трогала и тут угодила в передрягу.

С такой удачей, если в лотерее участвовать, то можно не то что без исподнего остаться, а без органов.

Мне подают бутылку воды. Руки предусмотрительные мерзавцы не развязывают. Жадными глотками пью воду, несколько капель стекает по подбородку и за шиворот гольфа, но это, знаете ли, сейчас меня беспокоит в последнюю очередь. Отпрянув от бутылки, нагло заявляю:

— В туалет хочу!

— Я же говорил! — недовольно ворчит лысый.

— И как ты себе это представляешь? — к сожалению, у одного из них хоть две извилины, но есть. И, кажется, даже рабочие. — Придется потерпеть, малышка, до места назначения.

По крайне мере они сняли скотч со рта. И да. Забыли наклеить снова.

Сижу, точно послушная девочка, а сама навострила ушки. Слушаю их разговор и вникаю.

— Босс сказал, чтобы с девчонки и волос не упал. Нужно аккуратнее быть. Она типа нужна ему.

— Конечно нужна, — пошло ухмыляясь, мерзко гогочет второй, отчего я кривлюсь, точно лимон целиком съела.

Кто о чем, а вышивай о бане.

Мы едем еще, должно быть, десять минут прежде чем останавливаемся у заброшенного здания. Кругом ни души, на улице темень, хоть глаза выколи, только где-то вдали один единственный фонарь светит, но и этого недостаточно чтобы хоть как-то сориентироваться в местности.

Да, я бывала в этом районе, но это не значит, что знаю каждый закоулок.

Бежать, вот только куда? Еще непонятно на кого нарвешься в этом райончике. Тут как не наркоманы какие за углом, так уголовники. Ага, а сейчас я прямо с приличными людьми в оперу иду. Шило на мыло, ей богу!

К тому же сбежать нет ни единого шанса. Эти шкафы хоть и не блещут умом, но свою «работу» выполняют на отлично. Облупливают с разных сторон.

Иду, точно под конвоем в эту заброшку. Молчу, как рыба, чтобы опять рот скотчем не заклеили. Не глупая, понимаю, что звать здесь на помощь, тоже самое что окунуться под воду и кричать. Толку ноль.

Лысый толкает вперед железную ржавую дверь, она с противным скрипом открывается и мы проходим внутрь. Похоже, на заброшенный амбар. У меня что ни день так клишированный криминальный сериал. Ощущение, будто я попала в фильм про девяностые и сейчас придет дядька с паяльником, чтобы меня пытать. Не то чтобы я знаю пароль от Пентагона или обладаю какой-то ценной информацией!

— Евгения, — раздается вкрадчивый голос со стороны, отчего по коже пробегают холодные мурашки, — рад снова встретиться с тобой.

Захар. Узнаю его леденящий душу голос. Оборачиваюсь и как в замедленной съемке встречаюсь с кривой ухмылкой, обещающий скорую расправу. Он выглядит, как и впрочем и всегда, с иголочки. Дорогой костюм, начищенные до блеска туфли, часы на запястье. Все, как в первую нашу встречу. Этот мужчина умеет производить впечатление.

— Скучал по тебе, — хмыкает, скользя по мне глазами.

Вот только это не мужской заинтересованный взгляд, скорее расчетливый. Уже прикидывает, что же стрясет с Дамира за меня. Или же просто хочет отомстить?

Нет… Мести ему слишком мало, он еще хочет и нажиться.

— Не могу сказать того же, — с достоинством отвечаю.

— Где твой ненаглядный?

— Без понятия. Он не мой.

Захар усмехается. Конечно же, он не верит. Слишком проницательный и, к моему несчастью, умный.

— Ну посмотрим чей. Скоро к нам должен еще один человек подъехать. Зря ты с Бахой связалась, милая, он перешел дорогу не тем людям. И тебя втянул в свое болото.

Меня не привязывают к стулу. Не пытают. И вообще Захар уходит, оставляя двух своих шавок смотреть за мной, пока моя последняя нервная