Снежинка для доктора. Исцеление любовью. - Наталья Одинцова

одеялко и любовался. Я забылся.

– Ну здравствуй, наша долгожданная девочка. — целую крошечный лобик.

Поднимаю взгляд и вижу уставшую, но довольную Свету.

Обхожу кресло и кладу нашу малышку ей на грудь.

– Какая же она милая...на тебя похожа,— охрипшим голосом произносит она.

– Нет, не на меня. На тебя. Глазки-то голубые.

Она тихо смеётся. А я, переполненный счастьем, нежно целую её в висок.

Наша доченька. Родилась в Новый год. Ровно в полночь. Замечательный подарок, самый волшебный.

****

Год спустя.

Сегодня у нашей доченьки день рождения! Наша малышка Белла начинает делать первые шаги. А зубиков полный рот. Теперь она кусается, как наша любимая мамочка и жена. Проверяя остроту своих зубиков на нас.

Как я ликовал, когда понял, что наша малышка всё-таки похожа на меня. Потому что спустя год её белоснежные кудряшки стали темнее. А глазки стали серыми. В общем всё, кроме, пола она унаследовала от меня.

Ну ничего. У нас много времени, чтобы попытаться создать мамину копию. Правда, если мама узнает об этом, мне достанется по полной. Так что, пока пусть будет секретом.

Ближе к полудню гости собрались, и мы начали отмечать это долгожданное событие — первый годик жизни нашего чада.

Я для неё как успокоительное. Стоит ей попасть ко мне на руки, она затихает, прижимается ко мне всем своим крохотным тельцем и просит: «Папа каську». И я рассказываю ей эту сказку. Она обнимает меня, а я таю от её нежности.

И сегодняшний день не исключение.

Белла уснула, я отнёс её в кроватку, укутал, чмокнул в лобик и закрыл за собой дверь.

Гости разошлись, и мы с моей любимой женой остались наедине.

Я подхожу и помогаю ей убирать со стола посуду.

– Малыш, как ты смотришь на то, чтобы снова пойти в декрет? Я понимаю, что это тяжело. Но ты же знаешь, что я буду помогать.

И вдруг позади себя я слышу грохот посуды.

Оборачиваюсь на звук и смотрю на жену.

– Нет. Я ещё не готова.

– А зачем посуду бить?

– Я от шока её уронила, когда услышала твои слова.

Похоже, придётся и впрямь ждать десять лет.

Ухожу спать и уже почти засыпаю, как ощущаю прикосновения рук моей любимой жены.

– Ты спишь? — почти шёпотом она произносит. И даже не предполагает, что этим заводит меня.

– Не сплю. Ты что-то хотела? — поворачиваюсь к ней и жду. Очень хочу, чтобы поцеловала, но.

– Да. Удели завтра день нашей дочери. Я хочу отдохнуть. Выспаться.

Я соглашаюсь. Но прошу взамен капельку любви и ласки.

И между нами пробегает ма-а-а-аленькая искорка, которой хватает для того, чтобы этой ночью мы не сомкнули глаз.

Утром моя любимая нежилась в постели, а я сидел с нашей малышкой.

А спустя месяц, мы летим в Париж, навестить мою бабулю.

За первый год жизни Изабеллы, бабушка так и не смогла навестить нас. Каждый раз её подводило давление. Предлагал ей перебраться к нам, но она отвечала, что где родилась, там и останется.

Мы подъехали к её дому. Она вышла нас встречать.

– Мой мальчик приехал. — приближается ко мне и тянется поцеловать.

– Бабуль, пойдём в дом. На улице холодно. И мы со Светой не одни.

– Как не одни? А кто ещё?

Я подхожу к двери заднего сиденья, открываю её и достаю оттуда нашу малышку.

– О-о-о-ой какая радость. — по её щекам потекли слёзы. – Здравствуй, радость моя. — поглаживает её по крохотной румяной щёчке. А Изабелла, изогнув бровь, смотрит на меня шоковым взглядом и с немым вопросом: «Па, кто эта тётя?». Настороженно оглядывает её с головы до ног и ещё плотнее прижимается ко мне.

– Бабуль, пойдём в дом.

Света берёт бабушку под локоть и осторожно ведёт к дому, а я следом за ними несу на руках Изабеллу.

Вечером во время ужина, я замечаю, с каким аппетитом моя жена сметает всё, что было приготовлено. Кажется, раньше такого не было.

– Свет, с тобой всё хорошо?

– Да. Бабушка, а у вас есть грибочки маринованные. Очень хочется. — с набитым ртом спрашивает она.

– Есть. Но надо в погреб спускаться.

– Я схожу. — отвечает она, встаёт из-за стола и направляется на кухню.

Провожаю её взглядом и думаю: странно всё это. Очень странно.

Встаю из-за стола и направляюсь на кухню.

– Свет, я сам принесу.

Захожу на кухню и, кажется, теряю дар речи от этой картины: моя жена с огромным удовольствием поедает маринованные баклажаны.

– Ммм, какие вкусные огурчики.

Вздёрнув бровь, ошеломлённый этой картиной, отвечаю:

– Это баклажаны.

Она замирает, отрывается от банки и переводит взгляд на меня:

– Правда? Странно. Я даже не заметила. Так, вку-у-у-усно было.

Я в замешательстве. Так и стою, смотрю, как она опустошает трёхлитровую банку с баклажанами.

Спустя пять минут наблюдений, ей становится плохо.

– Кажется, я переела.

Поглаживает живот. И вдруг замирает, уставившись на меня.

Я напрягаюсь и не понимаю. Вижу, что, что-то не так, но что, понять не могу.

Света срывается с места и убегает прочь.

Поворачиваюсь и кричу ей вслед.

– Ты куда?

Но в ответ тишина. Пока бабуля сидит с нашей малышкой, я направляюсь за женой, чтобы понять, куда её унесло.

Уже в коридоре я услышал, как мою жену в уборной, судя по звукам, выворачивало наизнанку.

– Свет, тебе нужна помощь?— стучусь в дверь уборной.

После минутной паузы она с трудом выдаёт:

– Нет. Уходи.

Я начинаю сильно переживать. Она же до этого нормально питалась. В чём дело не пойму. Может, дело в заграничной еде?

В тревожном состоянии возвращаюсь к бабуле и дочери.

– Фридрих, ты что такой хмурый?

– Да так. — отрезаю кусочек курицы и поддев его вилкой, кладу в рот. Мысли о её состоянии меня не отпускают.

– Жена напугала?

– Просто понять не могу, в чём дело?

– А здесь и понимать не надо. Этот момент относится к твоей сфере деятельности.

Поднимаю задумчивый взгляд на бабулю.

– Не понял.

– Ну что непонятно? — загадочно смотрит на меня бабуля.– Беременна твоя жена.

Я замираю от сказанных ею слов. А я думаю, что мне напоминает эта ситуация? Хм.

Встаю из-за стала и направляюсь к входной двери.

– Внук, ты куда?

– В аптеку. Надо проверить твою теорию.

Спустя час, я вновь дома.