Звёздный Дождь - Наталия Романова

намного проще жить, когда думаешь головой, – звонкий, недовольный голос тёти Агаты было отлично слышно, как и то, что она говорила.

Она никак не ожидала от старшего сына настолько безалаберного отношения к себе и Поле. О чём он думал, на что рассчитывал? Не знал, что это может закончиться скандалом на весь белый свет, вернее, греческую диаспору? Неминуемо закончится! И закончилось!

Как всем Зервасам, от мала до велика, теперь в глаза честным людям смотреть?

Кассандра чем-то не угодила, хотя можно было продолжить знакомство, присмотреться, глядишь, сложилось бы. Семья уважаемая, девушка перспективная, готова на переезд, в Краснодаре открывается филиал фирмы, в которой она работает.

Можно было… Нужно!

Ладно, не сложилось, дело молодое, другие есть девушки, не хуже.

Но нет, не-е-е-ет, нет же, понесло бестолочь на Полю!

Как расхлёбывать то, что заварил?

Аборт Поля делать не станет, да и не дело это… не дело… По абортариям внуков Зервасов носить…

Воспитывать как ребёнка?

Молча смотреть, как грека в казачьих традициях воспитывают?

В греческих растить, забирая на выходные?

Что отвечать подросшему малышу, почему родители не живут вместе?

Мало двоих, которые от отца оторваны, решил ещё одним обзавестись?

Сам-то кому теперь будет нужен… с таким-то приплодом? Любой женщине свои дети нужны, а тут у мужика трое за плечами.

Когда только поумнеет, бестолковый?

Костасу ли мать упрекать, что крестнику позвонила, помощи попросила?!

Феденька не отказал, Федя заступился за свою нона [9] .

Петриди Фёдор крестник тёти Агаты? Не знала… а может, забыла. Неудивительно, что он поспешил выполнить просьбу крёстной, даже если это противоречило здравому смыслу. Но ничто не противоречило, если смотреть со стороны блага диаспоры, чьи законы решила нарушать какая-то Андреева Пелагея.

Хотя… почему же «какая-то»? Стоило ли принижать себя, свои возможности, как административные, так и умственные. При желании я могла встать на тропу войны, снять с десяток греческих скальпов, повесить их на воротах дома, как стяг, и сделать надпись «Развалинами Парфенона удовлетворена».

Вот только желания у меня не было. Прислушалась к себе внимательней, ведь обычно я боец, не отступаю и не сдаюсь. Нет, точно нет никакого желания лезть на баррикады, возглавлять повстанческое движение против греков.

Сдулась, как воздушный шарик…

«И откуда, интересно, взялась тут эта тряпочка?» – словами Пяточка.

Вошла в энергосберегающий режим, вернее, в младенцесберегающий, после вчерашних волнений.

Пусть все Петриди и Зервасы мира подождут. Сейчас у меня миссия важнее – рождение ребёнка.

Вот такая нерациональная, зато здравая мысль крутилась в голове, пока я продолжала слушать разговоры Костика по телефону.

Сначала с мамой – с ней он говорил почти мягко, хоть и требовал сейчас же свернуть знамя войны – неминуемо проиграет.

Потом с отцом – с ним жёстко, но конструктивно.

С Петриди – вот здесь звучала сталь в голосе, от которой я на секунду приподняла голову от подушки. От неожиданности.

Костик умеет так разговаривать? Конечно, умеет, господи, о чём я?

Покажите мне успешного бизнесмена, который не в состоянии продавить партнёра, прогнуть конкурента, вырвать железной хваткой своё. Я могла, и Костик, естественно, мог.

С Игнатьевым – по-дружески, без всякого пиетета.

А после со своим адвокатом по поводу суда из-за земельного участка, о котором мы говорили перед зачатием нашего ребёнка… в этом же городе, на пляже, видневшемся в окна нашего номера.

Ирония судьбы, злая или нет – непонятно.

Переживу очередное разочарование и разберусь, как со всем остальным в своей жизни. Возьму себя в руки и…

– Проснулась? – у кровати возник Костик.

Я потеряла нить его разговора, выпала из времени, не заметила, что он прекратил сотрясать воздух, вошёл в спальню.

Внимательно оглядел, сканируя чёрными глазами, сел рядом.

– Дыши, – шепнул он, нагибаясь.

Только в этот момент я поняла, что не дышала. Хватанула воздуха, закашлялась, уткнулась лицом в подушку, почувствовала, что тёплая ладонь пробегает по моей спине, мягко давит на шею, массирует, запуская сонм мурашек по всему телу.

– Я заказал ужин в номер, – раздался сзади голос.

– Ужин? – приподнялась я, нахмурилась, с трудом соображая, что услышала. Почему ужин? А завтрак, обед? – Который час?

– Шесть вечера.

– А-а-а-а… – подорвалась я в поисках своего телефона.

За это время могло случиться что угодно, от простоя, обязательной истерики заказчицы в Гуамке до всемирного потопа с Армагеддоном вкупе!

– Всё хорошо, всё под контролем, – усадил меня на кровать Костик. – Сначала поешь, потом позвонишь Катерине.

– Под каким, нафиг, контролем?! – взвилась я, чувствуя, как меня накрывает паника. – Ты хотя бы примерно представляешь, что вчера устроил крестник твоей матери? – завопила, как кошка, брошенная в ледяную воду.

– Я всё знаю, всё решено.

– Когда? Только что?! – не сдержала я ехидства.

– Ночью, – спокойно ответил Костик. – Федя не враг тебе, тем более себе. Утром все твои машины благополучно загрузились и отправились по объектам. Бригады работают, прорабы отчитываются Катерине, та – мне.

– Почему тебе-то? – зашипела я.

– Потому что тебе нужно было поспать, а у нас с Катенькой прекрасные отношения, – сладко улыбнулся Костик, заставив меня представить, как снимаю с него кожу. Живьём! Катенька ему отчитывается! Моя! Ему! – О-о-о-о, осторожней! Катерина – мать двоих детей, хорошая супруга, и главное – твоя верная ассистентка. Она не спалила скоммуниженное полковое знамя, и сейчас держалась молодцом. Перестань дёргаться, тебя не было один день, всего лишь один день, – убедительно сделал акцент на слово «один». – Да, и родители твои знают, что у тебя небольшой отпуск.

Что ж, стоило отпустить ситуацию хотя бы до завтрашнего утра… или позвонить Катерине, бригадирам, прорабам?

В дверь постучали, Костик пошёл открывать. Я встала, машинально посмотрела на себя в зеркало…

Красота – стра-а-а-аш-ш-ш-шная сила.

Отправилась в ванную комнату. Попыталась привести себя в порядок, вышло плохо. Неминуемый отёк после истерики и долго сна, взлохмаченные волосы, которым требовался бальзам определённой марки и фен конкретной фирмы. Необходимы декоративная косметика, духи, бельё… да.

Даже лучший хайлайтер всех времён и народов не используешь – вино.

Делать нечего, пришлось принять ситуацию такой, какая она есть, тем паче в животе заурчало, красноречиво напомнив, что, будучи в положении, не есть целые сутки – крайне сомнительная идея, несмотря на токсикоз. Он, кстати, почти не чувствовался.

О своём внешнем виде я могла подумать позднее. Главное – растущий во мне малыш.

Выбралась наружу, прошла в гостиную, крепко запахнув халат на груди, как оплот нравственности.

– Не знал, что заказать, поэтому – курица, телятина, морепродукты, – отчитался Костик, поднимая по очереди клоши на тарелках. – Гарниры на выбор, фрукты, овощи… о, и осьминожки с водорослями хидзики и огурцами, надеюсь, это