Невеста на замену - Наталья Соболевская

— Катя? — так и не услышав ответ, Адашев напомнил, что всё ещё ждёт.

Вадим даже не представляет, какую глубокую рану у меня на душе он затронул. Тема родителей для меня болезненная настолько, насколько это возможно. В детстве каждую ночь перед сном я воображала другую реальность, где родители не погибли, и представляла, как бы мы провели этот день вместе.

Порой дверь в прошлое нужно закрыть наглухо и ни в коем случае не открывать, чтобы не утянуло в бездну сожаления и уныний, но, с другой стороны, посмотреть на фотографию родителей, это почти, как увидеться с ними, соблазн слишком велик, чтобы отказываться от предложения.

— Я бы очень хотела увидеть родителей, посмотреть какие у мамы глаза, узнать, на кого из них я больше похоже, — призналась я, и Вадим, положив свою руку на мою, пообещал:

— Если такие фотографии существуют, я для тебя их найду.

Домой мы вернулись не то чтобы поздно, но уже успело стемнеть. Пока снимала босоножки и пристраивала на вешалку плащ, в голове крутились мысли о том, чем закончится вечер: поцелует ли меня Вадим, как это принято после свидания, или мы просто пожелаем друг другу спокойной ночи и разойдёмся по комнатам?

— Ты хорошо провела время? — спросил Вадим, когда мы оба разулись.

— Очень, — улыбнулась я.

Адашев тоже улыбнулся, шагнул ближе, а я, нервно теребя ткань юбки, безуспешно пыталась унять нахлынувшее волнение.

— Тогда предлагаю взять за правило, не реже одного раза в неделю выбираться куда-нибудь и проводить время только вдвоём. — тихо сказал он.

— Лично я всеми руками за, только боюсь раз в неделю — это слишком часто для твоего плотного графика, — заметила я.

— График можно скорректировать, это не проблема, — он протянул руку и с нежностью дотронулся до моей щеки, и я, как кошка, изголодавшаяся по ласке, от его прикосновения чуть не замурлыкала.

— Тогда корректируй.

Адашев сделал ко мне ещё один шаг, затем медленно склонился, сердце выпрыгивало из груди в предвкушении жаркого поцелуя, но он лишь слегка дотронулся губами до моей щеки и произнёс:

— Спокойной ночи, Катерина.

— Доброй ночи, — пожелала я в свою очередь, стараясь не выдать голосом, какое сильное разочарование только что испытала.

Ну как так-то? Неужели это всё? Я на другое рассчитывала.

Лишь оказавшись у себя в спальне, я поняла, что Вадим прав: нам не следует торопиться. Ведь наши отношения начались с неправильного конца, мы сперва поженились, и только после начали присматриваться друг к другу.

Я засыпала с улыбкой, твёрдо веря, что у нас с Вадимом всё получится, и никакого развода через три года не будет. Выходит, золушки всё-таки встречаются в нашем мире, и я тому наглядное подтверждение.

Глава 17

— Надо же, разъяснило, а, казалось, дождь, как вчера, на весь день зарядил. — бросив взгляд на окно, заметила Юля. Затем она встряхнула баночку с косметическим маслом и приступила к завершающему этапу маникюра, смягчая и напитывая кожу вокруг ногтей. — Ну как? — спросила она, закончив работу.

— Как всегда идеально, — отметила я, оценив свои нежно-розовые аккуратные ноготки. Мы с Юлей почти подруги, уже несколько лет хожу к ней ухаживать за ноготками, и даже после того, как в моём кармане завелись деньги, мастера именно по маникюру и педикюру я не сменила, хотя теперь после переезда к Вадиму дорога до её кабинета занимает вдвое больше времени.

— Когда планируешь наводить красоту на нижних лапках? Мне кажется, уже скоро будет пора.

— Можешь записать меня опять на субботу и так же на девять утра?

— И что тебе по выходным вечно не спится? — буркнула Юля, сверяясь с расписанием в телефоне, что-то отметила и кивнула. — Записала.

Я расплатилась, оделась, попрощалась с девушкой и направилась к выходу.

— Чёрт побери, и почему здесь постоянно потёмки? — проворчала я, продираясь по плохо освещённому коридору и задев что-то ногой, скорее всего, бутылку, которая упала и звонко покатилась по полу.

В следующий раз надо будет Юле напомнить, ведь она ещё полгода назад собиралась снять другое помещение, если не в новом здании, то хотя бы не в аварийном, потому как это стоит на одном честном слове и вот-вот рухнет. Целую вечность назад его фасад обнесли лесами, а потом просто бросили, не закончив ремонт.

Толкнув хлипкую скрипучую дверь, я была уже в шаге от улицы, когда услышала позади в коридоре нецензурную ругань Юлии, звон бутылки и её крик:

— Катя, стой, ты забыла зонт.

Я осталась на месте и придерживала дверь, чтобы уличный свет освещал Юле дорогу.

Раздался оглушительный грохот, я вздрогнула всем телом, дёрнулась в сторону, инстинктивно зажмурилась и, прикрыв голову руками, пригнулась. Какие мысли только не проносились у меня в голове в этот момент: землетрясение, взрыв, обрушение, в конце концов, апокалипсис…

Когда грохот, наконец, стих, заставила себя открыть глаза и огляделась. Внутри здания вроде бы всё осталось цело, а в трёх метрах от меня, с ужасом на лице и зонтиком, прижатым к груди, находилась перепуганная Юля.

— Что это сейчас было? — спросила она тихим дрожащим голосом.

— Без понятия, но, похоже, это произошло на улице.

Мы подкрались к двери и осторожно её приоткрыли. Нас встретила плотная взвесь пыли, медленно оседавшая на искорёженные бетонные обломки.

— Этот хренов балкон всё-таки рухнул, — выдохнула Юлия, посмотрела на зонтик, потом на меня и с неприкрытым ужасом спросила. — Если бы я не остановила тебя, ты бы успела выйти до обрушения?

Я сглотнула и покачала головой.

— Нет, если бы ты не пошла за мной отдать зонт, я бы сейчас лежала под этой грудой бетона.

Казалось бы, мне повезло, по счастливой случайности меня не погребло под завалом, но близость гибели так испугала и потрясла, что домой я вернулась в пришибленном состоянии.

— Думал, приедешь раньше, — заметил Вадим, выглянув из своей комнаты. — Я в офис на пару часов, а вечером… Что случилось? — спросил он, стоило мне лишь мельком взглянуть на него. Как я ни старалась выглядеть, как обычно, но скрыть подавленное настроение не удалось.

— Да, так, — отмахнулась я, выдавив что-то похожее на улыбку. — Мелочи, ничего страшного.

Адашев с подозрением прищурил глаза, подошёл, взял меня за руку, отвёл в гостиную и, усадив на диван, не попросил, а именно потребовал:

— Рассказывай.

Пока говорила об инциденте с упавшим балконом, постоянно хлюпала носом, а под конец и того хуже, нервы сдали, и я, как последняя малахольная девица расплакалась.

Вадим крепко прижал меня к себе, обнял и,