Партия на троих - Екатерина Орлова

отношений свое разбитое сердце буду собирать не я.

Глава 42

Матвей

— Мот, мы закрыли сделку со Свешниковым, — говорит Дэн в трубку, когда я сажусь в машину на парковке возле офиса.

— Молодцы.

— Дай в понедельник распоряжение о поставке, без тебя они не сдвинутся с места.

— Сделаю.

— Может, в клуб сегодня завалимся? Пятница же.

— Без меня. У меня сегодня Агата.

— О, ну ладно, — слышу смех в голосе брата. — Развлекитесь как следует.

— Уж поверь, так и сделаем, — заверяю его и прощаюсь. Тут же набираю Агату. — Где ты сейчас? Я заеду за тобой через час.

— И тебе привет, — отзывается она. — Через час я не могу.

— В смысле “не можешь”? Напоминаю, что у нас деловые, а не романтические отношения.

— Да пошел ты! — рявкает она и бросает трубку.

— Блядь! Да что тебе не так? Договорились же! — Откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Дышу, чтобы восстановить душевное равновесие. Опять слишком прямо? Не понимаю, нахера ей эта иллюзия нормальных отношений? Ладно. Набираю еще раз. — Ты сегодня можешь встретиться со мной?

— Да.

— Когда?

— Через два часа.

— Где тебя забрать?

— У отеля.

— Ладно, я приеду.

Ровно через два часа я уже возле нашего отеля. Не захожу, чтобы не посвящать персонал в тонкости моих отношений. Дожидаюсь Агату, скинув ей сообщение, что я на месте, и через пять минут она уже ныряет в салон моей машины.

— Привет, — здоровается она и сверлит меня взглядом. Почему она так смотрит? А, черт подери, все время забываю. Наклоняюсь и легонько касаюсь ее губ. Не углубляю поцелуй, чтобы не трахнуть прямо здесь, потому что у меня в штанах уже дымится от напряжения.

Везу Агату к себе. В машине играет музыка, и мы не разговариваем. Не могу сейчас произнести ни слова. Сначала я должен оказаться в Агате и вытрахать напряжение последних дней, а потом смогу вести хоть сколько-нибудь адекватную беседу.

Едва мы заходим в квартиру, я подхватываю Агату за талию и вжимаю в стену, набрасываясь на ее рот. Слышу, как из ее руки на пол выпадает сумочка, но не смотрю туда, потому что все самое важное сейчас в моих руках. Агата оборачивает ноги вокруг моей талии, и я вжимаюсь стояком в ее промежность, чувствуя исходящий оттуда жар. Охренеть, как сильно я хочу оказаться в ней.

Одной рукой расстегиваю ширинку на брюках, стягиваю их вместе с боксерами, а потом, забравшись под подол платья, провожу пальцами по трусикам Агаты. Ныряю под тонкий трикотаж, с удовольствием отмечая, что она уже мокрая. Презрватив. Надо надеть презерватив, но… Я даже не помню, где он. В голове полный туман, а во рту ее вкус. Может, надо еще как-то понежничать? Подготовить ее? Но член уже вдавливается в горячую влажность, и у меня закатываются глаза.

Вхожу медленно, сантиметр за сантиметром, под негромкий стон Агаты. Кусаю ее за шею, потому что из меня выплескивается все то, что я столько дней сдерживал в себе. Хочется отвести бедра назад и ворваться так, чтобы она почувствовала меня даже в животе. Нельзя. Обливаясь потом и содрогаясь от чувственных судорог, заставляю себя двигаться медленно, размеренно. Сдерживаю свои порывы, хоть они и рвутся наружу.

Сердце колотится как ненормальное, сотрясая грудную клетку, когда Агата вцепляется в мои плечи, потом перемещается на затылок и легонько царапает его. Вздрагиваю и покрываюсь мурашками, пока бедра разгоняются, набирая сумасшедший ритм.

— Матвей, — стонет она мне на ухо, затапливая еще более мощными чувствами.

— Да, — шепчу и прикусываю ее ухо, а уже через пару секунд мои бедра двигаются с такой скоростью, что я буквально врываюсь в податливое тело, которое принимает меня всего до основания.

По позвоночнику прокатывается жар, и я чувствую, что оргазм близок. Не хочу выходить из нее. Хочу кончить внутри моей девочки, а это можно только с презервативом.

Замедляюсь и покидаю блаженное тепло. Ставлю красавицу на ноги и поправляю одежду.

— В спальню, — командую, шлепнув Агату по попке.

Вскрикнув, она хихикает и бежит в заданном направлении, по дороге сбрасывая балетки, за которыми летит платье и белье. Я усмехаюсь, следуя за ней и тоже раздеваясь. Туфли, носки, пиджак, галстук, рубашка. В спальню я вхожу только в брюках и трусах, и застаю Агату уже на кровати. Ее ноги разведены, согнуты в коленях, а шаловливые пальчики кружат по клитору.

Агата заливается румянцем, когда видит, как внимательно я слежу за ее действиями, став в изножье кровати.

— Маленькая развратница, — с кривоватой улыбкой качаю головой, а она убирает руку. — Продолжай.

Снимаю с себя остатки одежды и, взяв в прикроватной тумбочке презерватив, раскатываю его по каменному стволу. Слегка сжимаю головку и проезжаю рукой вниз до основания. Передо мной разворачивается горячее зрелище, которое никого не оставит равнодушным.

— Встань в догги, Агата. Руку не убирай. Вот так, умница. Выгни спину. Грудью на кровать. Черт, это самое горячее зрелище из всех, что я видел. — А видел я немало. Но при виде того, как робкие, дрожащие пальчики скользят между налитых розовых губок, у меня взрывается мозг.

Залезаю на кровать и становлюсь между раздвинутых ног. Агата задыхается, все быстрее кружа по клитору. Пару раз шлепаю ее по попке, а потом врываюсь в нее. Вскрикнув, Агата подается вперед, но я хватаю ее за бедра и возвращаю на место.

— Руку на клитор, — рычу я, чувствуя, как она сжимает меня в своих горячих тисках. — Не останавливайся!

Положив одну ладонь на красиво изогнутый позвоночник, второй держу ее за бедро и трахаю. Жестко, быстро, под ее хриплые крики врываясь до самого основания.

— Ты моя, слышала?! — рявкаю какого-то хрена. Не знаю, откуда вдруг именно сейчас на ум пришли эти слова, но я просто позволяю им вылететь из моего рта. Сама мысль, что кто-то увидит Агату такой, сможет оценить этот вид, будет сжимать маленькую, упругую попку, врываясь в сладкое тело, срывает мне крышу. Убью, нахер, любого, кто притронется или хотя бы попробует фантазировать о ней! — Отвечай!

— Да!

— Что “да”?!

— Твоя! — кричит она. — Твоя!

Агата замирает, а потом начинает дрожать, как будто ее бьет током. Внутри она медленно, ритмично сжимает меня, словно пытается то ли вытолкать, то ли принять глубже. А у меня перед глазами темные круги от этого сжатия. Я задыхаюсь и еле успеваю глотать кислород открытым ртом. Глохну после двух толчков, которые и меня приводят к финишу. Член пульсирует, накачивая спермой презерватив, кровь в ушах шумит так, что больше никаких