Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ) - Лена Голд

Ты просто представь… Мы живем вместе, с нашими детьми.

— Ой, все, хватит… Жить вместе в ближайшем будущем мы точно не станем.

— Я не хочу всю жизнь жить вдали от вас, Маш.

— Сам виноват.

— Знаю. Но… — выдыхает.

— Я больше не хочу обсуждать эту тему.

Виктор больше не испытывает мое терпение. Хоть и я умом понимаю, что тоже хороша и временами преувеличиваю и сама не позволяю льду между нами растаять, но иначе у меня не выходит. Обида берет верх. И лучше не обсуждать со мной прошлое, даже если я сама начинаю разговор. В одном Амиров прав — чем чаще мы будем вспоминать ту ситуацию, тем хуже, сложнее нам будет житься сейчас, в настоящем.

Ближе к пяти вечера мы оказываемся в Москве. Пусть мне казалось, что я буду чувствовать себя здесь ужасно и я сразу же захочу домой — я снова преувеличивала.

— Мы же можем остаться у меня, Маш… Мест хватит.

— Я не хочу в ту квартиру…

— Я там не живу. Достаточно давно… Через пару месяцев после твоего отъезда снял другую квартиру. А потом вовсе купил дом… Вдали от центра. Как раз минут десять езды. Сможем отдохнуть побольше.

— Хорошо, — соглашаюсь, не задумываясь. В чем-то он прав. Я устала. Хоть и могла поспать, но не получилось. Весь путь я то смотрела перед собой, то наблюдала за детьми в приложении. Как же хорошо, что сейчас почти во всех частных садиках есть камеры.

Двухэтажный загородный дом, окруженный кустами разных цветов, достоин хвалы. Две беседки, гараж, а что на заднем дворе — не знаю.

— Рад видеть, — откуда-то со стороны доносится мужской голос. Повернувшись, вижу пожилого мужчину.

— Здравствуй, Геннадий, — Виктор пожимает ему руку. Представляет меня: — Это Мария, я тебе о ней как-то рассказывал.

Удивиться я не успеваю.

— Маш, это мой садовник, Гена. Он присматривает не только за садом, но и всем домом, когда меня нет. Ну и хороший человек.

— Судя по тому, что он и обо мне уже в курсе, значит, действительно хороший и близкий человек. Рада познакомиться.

Мужчина издает хриплый смешок. А Виктор улыбается, качая головой.

Заходим в дом. Я сразу иду к лестнице, поднимаюсь, не желая разговаривать с Амировым. Предполагаю, спальни находятся именно на нижнем этаже.

— Сюда, — кивает Виктор. — Это комната для гостей.

— Сколько у меня времени?

— Два с половиной часа.

— Поняла. Буду готова.

Захлопываю дверь перед его носом. Это от злости. мало того, что сотворил, так еще и садовнику обо мне что-то рассказывает.

Ну, а если честно, самой интересно, что именно…

Принимаю душ. Спать не получается, ибо у меня ощущение, что отовсюду пахнет Виктором. Выхожу на балкон, несколько минут стою там, разглядывая задний двор. Тут красиво… Бассейн, опять беседки, деревья, цветы…

Раскладываю вещи… Платье, обувь, нижнее белье…

А потом ложусь на кровать и сразу же засыпаю в коротком домашнем платье, которое прихватила в последний момент. Усталость дает о себе знать. А просыпаюсь, услышав хриплый голос Виктора:

— Маш…

Глава 35

Резко распахнув глаза, фиксирую взгляд на лице Виктора. Он шумно сглатывает, нависая надо мной, я же, проследив за его взглядом, понимаю, куда он таращится.

Легкое платье, подол которого поднялось чуть ли не до живота. А вот верхняя часть напротив — опустилась так, что чуть ли соски не торчат.

Хмыкнув, упираюсь в его грудь ладонями, пытаюсь оттолкнуть. Виктор сразу же отходит, я же, быстро встав, нервным движением руки поправляю долбаную одежду.

— Какого черта зашёл в комнату?

— Потому что мы опаздываем, — говорит, прочистив горло. — Я звал, но никакой реакции от тебя не услышал. Стучал… А потом просто зашёл, потому что испугался.

— Чего испугался? Что я умерла?

— Не неси бред. Ты и так что-то шептала, я так и не понял, что именно. Все в порядке? — выгибает вопросительно бровь, изучая мое лицо внимательным взглядом.

— Все будет отлично, если ты не будешь так на меня смотреть и лапать, — цежу сквозь зубы. — А теперь будь добр, выйди отсюда. Буду готова через двадцать минут.

Кивает и молча выходит. Я же снова отправляюсь в душ, вспоминая, что мне снилось. И, судя по тому, что внизу живота так тепло и скопилась тяжесть — снилось что-то не очень приличное. И там, во сне, я точно была с Амировым.

Бог секса, мать его.

Дай бог мне сил и упертости, чтобы дать ему отпор. Иначе, чувствую, поддамся его чарам.

Принимаю душ. По-быстрому, потому что действительно опоздаем. А я люблю быть везде вовремя. Натягиваю на себя длинное синее платье с тонкими лямками. Спина обнаженная. Укладываю волосы и распускаю их. Минимум макияжа, но помаду беру яркую — красную. Ибо с темным нарядом смотрится замечательно, даже притягательно.

Виктор ждёт меня на первом этаже. Одетый в черный костюм, с идеально уложенными назад волосами. Аккуратная щетина, лёгкая улыбка на губах и пиджак, зажатый на изгибе локтя делают его еще секси. Не говорю о ямочках на щеке.

Бр-р-р… Едва заметно трясу головой, отгоняя лишние мысли.

Черт. Что со мной происходит? Почему я думаю о диких вещах?

— Прекрасно выглядишь.

— Спасибо. Ты тоже неплохо так.

— Ну, спасибо, — усмехается.

Через пятнадцать минут мы оказываемся на парковке известного ресторана. Пока мы поднимаемся в лифте на тридцатый этаж, я мысленно прокручиваю в голове, что мы вполне можем пару часов прогуляться по Москве и только потом вернуться в Питер. Пусть впечатления от этого города не самые лучшие, однако я тут жила много лет, и хоть совсем чуточку, но все же соскучилась по нему. Плохих воспоминаний много, но и хорошие есть. А сейчас… Надо просто не думать о прошлом. Смотреть вперёд и решить, чего я хочу.

Вот так вот постоянно вести себя отстраненно, не давать ни единого шанса на примирение, или же всё-таки мне хочется создать счастливую семью, где больше пяти лет не хватало Виктора?

— Как бы не сломать челюсть тем, кто пялится на тебя.

Коснувшись пальцами моей обнаженной спины, Амиров слегка подталкивает меня вперёд, тем самым показывая, куда нам нужно идти. А у меня мурашки по коже от его прикосновения. Моментально выпрямляюсь и киваю, непонятно на что. И, едва мы садимся за стол, поздоровавшись с мужчиной лет пятидесяти и его спутницей, я поворачиваю голову и, хоть и улыбаюсь, но по тону понятно мое недовольство:

— Я свободная женщина. И на меня может смотреть кто угодно, Виктор.

— Ты со мной. А это значит, что ты