Шанс на счастье - Виктория Бойцова

Я стояла там и наблюдала за перестрелкой, но мне казалось, что все это нереально. Перед глазами разворачивалась драма, но я была уверена, что меня она не коснется. Я видела как мой отец, выскользнув с водительского сиденья и примостившись за капотом, прицеливался и стрелял по внедорожнику из которого россыпью вынырнуло три человека. Они тоже начали прицельно отстреливаться.

В последствии я узнала, та бабушка, в дом которой меня привезли, находилась в машине моего отца. Она не пострадала и я этому была рада. Наверное… Не сказать, что очень, но тем не менее, я не желала ей зла — она лишь средство достижения цели и не более.

В какой именно момент я поняла, что Игорь больше не держит меня, не уследила, просто почувствовала, что его больше нет рядом.

А обернувшись, первым я увидела Никиту. Вначале оторопела от неожиданности, потом обрадовалась и уже было хотела сделать шаг навстречу, но Игорь встал на пути. Я видела как по его футболке расползалось кровавое пятно, видела непонимание и совершенное неприятие во взгляде его красивых голубых глаз, а потом будто в замедленной съемке, он опустился на колени и рухнул у моих ног. Я ошалело взглянула на Ника, наверное хотела попросить о помощи, но взгляд мой остановился на его руке, в которой он сжимал пистолет. Ровно в эту самую секунду я попросту сошла с ума.

— Зачем? Зачем ты это сделал? Ты… Убил его?! — кричала я Нику. Билась в истерике, колотила его и поносила на чем свет стоит. — Ты не мог! Зачем? Ненавижу! Будь ты проклят! Он отец моей дочки, а ты его убил!

Я кричала что-то еще, много обидного вылила на него в тот момент, но что послужило причиной этому до сих пор понять не могу. Помню лишь, что это было какое мгновенное помешательство.

Гораздо позже, когда Никита рассказывал свою версию событий, я узнала, что он не сделал ничего, что могло сильно навредить Игорю — Ник всего лишь пытался «вырубить» его, ударив прикладом пистолета в область затылка, но это не особо помогло — мой бывший муж лишь отпустил меня и обернулся в сторону нападавшего."

Мама слушала меня молча, лишь изредка кивала и тяжко вздыхала. Такая молчаливая поддержка и сопереживание, а еще возможность выговориться — это именно то, что было нужно, чтобы хоть немного унять ту бурю, что бушевала внутри.

К своему ужасу теперь я понимаю, что если бы Игоря не остановили, он, вероятнее всего, выстрелил бы в Никиту. Каждый раз, когда думаю об этом кровь стынет в жилах.

Чаще всего я гнала от себя страшные картины, в которых не Игорь, а Ник умирает у меня на руках. Но однажды я дала волю своей фантазии, пропустила эту жуткую возможность через себя и поняла — я рада, что все закончилось так, как закончилось. Возможно это малодушно с моей стороны, ведь при самом лучшем исходе все должны были остаться в живых, но это только грезы, реальность другая.

Я не видела кто именно стрелял в Игоря и сделала поспешные выводы, это теперь я понимаю, что ошиблась. Следователи безошибочно выявили убийцу, и им оказался мой отец, который сознался, что прицельно стрелял в моего бывшего мужа, когда понял, что весь его план рухнул. Правда папа признался только тогда, когда следователь предъявил неопровержимые доказательства в виде пули, выпущенной из его пистолета.

В тот вечер, когда я решилась на разговор и долго, обстоятельно все излагала, мы с мамой, наверное, впервые были настолько откровенны друг с другом. Впервые ничего не утаивали и открывали друг другу души. Мама призналась, что совершила ошибку, ожидая, что отец изменится и наконец остепенится. Она приняла решение развестись с ним и, нужно отметить, что не обманула — как только подвернулась возможность, она сразу же подала документы на развод.

Чтобы сообщить ему о своем решении, мама поехала в больницу. У меня была возможность поехать с ней, чтобы стретиться и поговорить с ним с глазу на глаз, но я отказалась прямо заявив, что не хочу.

Никто не настаивал.

Теперь я научилась не быть хорошей для всех, не заслуживать похвалу, а делать то, чего хочу я и выбирать то, что будет лучше именно для меня. Иногда ловилю себя на мысли, что скатываюсь в сторону эгоизма, но считаю это вполне нормальным и просто даю себе время: чтобы найти баланс, нужно понять обе крайности.

Глава 43

Марина

Выставка прошла замечательно и даже больше того: у меня в сумочке скопилось столько визиток потенциальных клиентов, что теперь я сама смогу выбирать с кем работать, а кому отказать. Другими словами, мне не придется хвататься за все в подряд, чтобы свести концы с концами, когда моя малышка появится на свет.

— Я так рада, что уговорила тебя участвовать! — воскликнула Ника, как только мы, распрощавшись с остальными ребятами, вышли на парковку. — Это успех! Нужно отметить, может к нам поедем? Яр звонил, сказал, что у него все готово. Ждет нас…

Я скривилась и видно подруга приняла мое выражение лица на свой счет:

— Если ты не хочешь…

— Дело не в этом! — оборвав ее на полуслове, я сильнее сжала кожаные ручки сумочки и протяжно и глубоко втянула в себя воздух.

Схватки начались ближе к вечеру, часов в шесть по-моему. Наверное неправильным было делать вид что ничего не происходит и прятать гримасу боли за широкой улыбкой, но я не могла пропустить сегодняшний вечер — теперь у меня есть команда и я несу за всех них ответственность. Да и боль поначалу была совершенно терпимой, прихватывало раз в час и довольно быстро отпускало — я и подумала, что это обычные тренировочные схватки. Но последние полчаса — это просто кошмар какой-то. Схватит и долго не отпускает, да и поясница подключилась — туда будто несколько ножей вонзили и начали проворачивать.

— Та-а-ак! — с пониманием протянула Ника. — Документы с собой?

Я лишь кивнула.

— Стой здесь, сейчас машину подгоню!

В роддом мы приехали через пятнадцать минут. По дороге Ника позвонила Яру и отменила их совместные вечерние планы. Я не стала возражать, когда она решительно настояла на том, что будет рядом.

Все было словно в тумане: меня переложили на каталку, потому что идти я уже не могла и отправили в предродовое отделение. Ника осталась разбираться с документами, но к тому моменту, когда меня переодели