Есть ли жизнь после льда? - Ann Li

мне опять поднимается буря. Злиться было легче, чем страдать.

— Шрам, возможно, останется, — спокойно приняла мой выбор Саша.

Наверное, именно за это я ее и люблю больше всех из моей семьи. Она никогда не осуждает. Всегда на моей стороне. Даже когда я была маленькая и пакостила, она меня выгораживала перед родителями. Защищала и любила, хоть я и не всегда отвечала ей тем же.

— Ты любишь его? — спросила она.

— Люблю, — тихо призналась я.

— Тогда не своди. Как поймёшь, что она мешает тебе жить, тогда и сведешь.

Я согласно кивнула, потому что сама не знала, чего жду от жизни дальше.

— Но и ненавижу тоже. Как он мог так поступить? Мало того, что зажигал с какой-то блондинкой, — боль снова прострелила в районе сердца, но за эту неделю, кажется, я уже привыкла даже к ней, — уехал, сменил номер, выкинул меня из жизни, как ненужный мусор!

Мне было адски больно. Снова.

— Знаешь, если бы я знала, где мой любимый мужчина, который меня бросил, я бы попыталась узнать у него, выяснить все, поставить точку. Неизвестность хуже знания. Горькая правда лучше сладкой лжи, это точно.

— Нет, — отрезала я.

— Уверена?

— Да, — коротко ответила я.

Он не заслуживает моей любви. Сдохну, но не поеду, не позвоню и не напишу. Он предал меня. Растоптал мое наивное сердце. Я ведь действительно считала, что мы особенные. Что у нас раз и навсегда. Ошибаться — больно. Любить, как оказалось, еще больнее.

— Стану чемпионкой вопреки теперь ещё и ему, — сменила я тему.

— Моя мечтательница, — улыбнулась Саша, — пусть твои мечты сбываются.

Саша подняла бокал с газировкой. Мы чокнулись за этот тост. А я мысленно пообещала себе, что если однажды встречу его, то пройду мимо, сделаю вид, что не знаю. Только бы перестало болеть сердце, а то скоро мне понадобиться еще один врач — кардиолог.

— Возвращаясь к твоему вопросу: кто красивее Святослав Сергеевич или Денис?

— Денис, — ответила я на автомате, а потом вспоминала свое первое впечатление, ведь именно Слава восхитил меня на первый взгляд. Хоть и Дениса можно назвать красивым парнем, но на фоне Славы он проигрывал, но сердце почему-то выбрало Дениса, и теперь он казалася "самым" во всем, — хотя может и Слава, — добавила я нехотя.

Саша расспрашивала о моем учителе физкультуры, я отвечала. Темы снова сменялись одна за другой. С ней рядом мне стало на каплю легче. Жаль, что я скоро уеду, да и у нее намечается длительная командировка. Опять расстанемся.

— Саш… когда перестанет болеть? — тихо спросила я, положив руку в районе сердца.

— Не знаю, милая. У меня на это ушло слишком много времени.

Я удивленно глянула на нее. Безответная любовь?

Эпилог

…Спустя полтора года (чуть больше)… Февраль…

Денис

— Ой, давай оставим, — прокричала Кристина, когда Мотя бесцельно щелкал пультом, переключая каналы, — сегодня же чемпионат мира. Обожаю фигурное катание!

Я застыл, наливая пиво в стакан, отчего оно расплескалось. Конечно, я знал, что сегодня финал чемпионата мира по фигурному катанию среди женщин. Но я не смотрел. Никогда. А тем более сегодня… в ее день рождения. Дата, которую, я вряд ли смогу когда-то забыть. Просто она выжжена в моем мозгу и на сердце. Именно поэтому я позвал сегодня однокурсников, чтобы они помогли меня отвлечь. В том году я подрался, попав в отделении полиции, лишь бы не написать ей. Хотя это было бы все равно бесполезно. Она сменила номер ещё перед отъездом…перед первыми сборами после травмы. Я ведь не выдержал тогда, позвонил ей… но…

— Дэн, ты идешь? — окликнул Матвей, а я кивнул и выдавил улыбку.

Фальшивую, но смотрелась она натурально. Я научился скрывать свои настоящие эмоции виртуозно. Идеальный актер. Мельком глянул на экран, выступала какая-то девчонка из Италии. Именно девчонка. В ранг «женщин» ее никак не мог записать. Хотя большинство женщин в фигурном катании были еще детьми. Самой взрослой сегодня исполнялось восемнадцать.

— Мы действительно будем это смотреть? — насмешливо спросил я, тщательно скрывая боль, которую будоражат воспоминания.

— Да! — сразу трое девичьих голосов мне ответили хором.

— Да пусть смотрят. Через десять минут футбол начнется, отыграемся, — рассмеялся Мирон — парень с которым мы снимали вместе квартиру, а ещё по совместительству он мой друг.

Я равнодушно пожал плечами и уселся в кресло. Я пытался не смотреть телевизор, но взгляд то и дело возвращался сам. Фигуристка встала в финальную позу, и зал рукоплескал. Комментатор восхищался маленькой девочкой, говорил, что у нее минимум — пьедестал, если не победа, девчонки что-то бурно обсуждали, а я замер, потому что пока фигуристка ждала оценок, на второй половине экрана показали ее. Ту, которая спустя столько времени заставляла мое сердце биться чаще. Она была собрана, сосредоточена… и чертовски красива. Я не мог отвезти от нее взгляда. Что-то в ней изменилось…

— Моя любимая фигуристка, — сказала Ева, — обожаю ее.

— Кто это? — подсел Мирон к Еве.

— Алёна Сафронова, — ответила она.

— Зачётная, — заржал Матвей, а девчонки начали возмущаться.

— Красивая, он хотел сказать красивая, — хрипло произнес я, скрывая свою злость.

Алёна встала в позу для старта. Сложила руки на груди. Музыка была красивой, медленной и Алёна растворилась в ней. Я следил за ее движениями ее рук. За тонкими пальчиками, взметнувшимися в прыжке вверх.

— Вот так красиво делает руками только она, — добавила Ева, а я улыбнулся, вспоминая, как она рассказывала, что за «риппон» больше нет надбавок, как это было раньше, но ей так нравится больше, хоть выполнить прыжок сложнее. Элегантнее прыжок, говорила она, а сама кажусь более высокой. Я тогда смеялся, потому что мне нравился ее рост. Нравилось целовать ее макушку и вдыхать запах. Нравилось… не просто нравилось.

— Она, по-моему, четверной тулуп прыгнула, — сказала Лиза.

— Лутц, — поправил я на автомате, понимая, что снова погружаюсь в то депрессивное состояние, с которого вышел с трудом не так давно.

— О, да у нас тут еще один фанат, — заржал Матвей.

— Просто встречался с одной фигуристкой, — небрежно бросил я в ответ, а парни лишь хмыкнули, веря каждому моему слову, ведь я заработал себе соответствующую репутацию… бабника. Искал заменитель.

Казалось, что кто-то в моей душе поджег факелом стог сухого сена. С каждым ее движением, позой, прыжком, я чувствовал, как внутри печет сильнее. На середине номера музыка резко сменилась на более быструю, активную, а Алёна понеслась по льду с бешеной скоростью. Прыжок и… она падает на левое бедро, а у меня сводит буквально все внутри. Я невольно