Хозяин пустыни - Ирина Гутовская

Поэтому, долгое время не отказывался от возможности получить лёгкий секс без обязательств, а потом это превратилось в некую привычку, от чего не спешил избавиться: и вроде надоело, и морально устал, и удовольствия встречи уже не приносили, но зачем-то продолжал видеться с ней. Скуку развеять? Отвлечься? Или зажрался? – может быть, не вникал в причины своих поступков. Хотя… Объяснить проще простого: отсутствие душевного покоя, гармонии в личной жизни, несчастливый брак – толкали в объятья разных женщин. Всегда чего-то не хватало…

И, на удивление, за столь долгий срок отношений с Маймуной, никто не узнал о нас – и ворошить прошлое не позволю.

Теперь, когда есть Диана, всё изменилось, её буду оберегать от любого негатива и стороннего вмешательства.

***

– Значит, это ты – тот загадочный гость, ради которого устроен тёплый приём и из-за кого мой брат попросил меня срочно приехать, помочь советом и метким взглядом, – Маймуна грациозно, сексуальной походкой, приблизилась и присела в соседнее кресло, эффектно закинув ногу на ногу.

Одета в деловой брючный костюм, головного убора нет – волосы распущены и вьются крупным кудрями. Она давно не соблюдает никаких правил, живёт вольготно – всегда мыслила, как человек с европейским менталитетом, стремилась к внутренней свободе и проявлению своего «я» во всех аспектах. Того и добилась. После трагической гибели мужа, семья разрешила ей выбирать дальнейший путь самостоятельно, а у неё есть неоспоримый талант – было бы глупо не реализовать себя и не воспользоваться этим шансом. Да и родители поддержали идею стать модельером, сделав всё для дочери.

«Лучше бы я ничего не спрашивал о ней» – если бы я не интересовался ею, то Мансур не вызвал бы сестру. Но ни одной эмоцией я не показал, что не рад нашей встрече, а ситуация начинает раздражать и нервировать меня.

– Неужели, женишься снова? И опять на другой, как же я? – Маймуна игриво улыбнулась, хитро изогнув бровь, и тут же добавила: – Впрочем, не отвечай, это была шутка, и услышать о том, как я постарела, меньше всего хочу.

«На комплимент намекает?» – в свои «пятьдесят с хвостиком» она выглядит от силы на тридцать пять лет. Никогда не замечал разницу в возрасте между нами.

– Насколько мне известно: тебя звали замуж – ты предпочла заниматься творчеством и карьерой, – напомнил ей о потенциальных женихах, их было много – все получили отказ, и я тут ни при чём.

– Твоего предложения ждала, но не дождалась, вместо этого – удостоилась роли любовницы, – Маймуна наклонилась вперёд и прикоснулась к моей руке.

«Ага, наверное, любила ещё?» – с иронией подумал я.

– Только не прикидывайся жертвой, тебя всё устраивало, – я отмахнулся от неё. – И говори тише.

– Боишься, что твои женщины узнают о нас? – она усмехнулась.

– Нет, не боюсь, – скорее, опасаюсь: у правды есть неприятная особенность – выплывать наружу в тот момент, когда не готов к этому.

– А ты изменился… Сколько мы не виделись, года три-четыре?

– Неважно и, повторюсь, не поднимай ту тему.

– Кстати, твоя невеста очень хорошенькая. Я успела зайти в примерочную, чтобы посмотреть на девушку и понять, какой наряд ей подойдёт. Расскажи о ней, – прозвучало как требование, а не просьба. Маймуна ведёт себя напористо и нагло.

Мне это не нравится. Осталось лишь угрозами добиться ответов.

Глава 37

– Не лезь не в своё дело… – я машинально сжал руки в кулаки от перенапряжения.

Своим внезапным появлением, Маймуна, добавила тревожных ощущений и внесла хаос. В то же время, я понимаю другое: она никому ничего не скажет – репутация важнее, чем сиюминутное наваждение и ностальгия по прошлому. Значит ли что-то тот период жизни для неё или нет – как знать, всё-таки долго длились наши отношения, хотя, в любом случае, пора забыть обо всём, как будто бы и не было.

– Саид, Саид… – покачала головой. – Спросить уже нельзя… Расслабься, я не опущусь до шантажа, желая выведать подробности. Ни мне, ни тебе не нужны проблемы, никогда не раскрою нашу тайну – можешь не сомневаться. Обещаю.

В принципе, нет оснований не верить её словам. Но… Я же вижу, как ситуация забавляет Маймуну. И явно пользуется более выгодным положением: у неё-то нет кем дорожить и о чувствах кого заботиться – ни мужа, ни детей. Одиночка.

– Зачем тогда интересуешься моей невестой? – объективно, мои опасения беспочвенны. Единственное, что беспокоит в данный момент, чтобы бы ни у кого не возникло подозрений на фоне нашего общения. Для мужчины и женщины, если они не являются родственниками, такое поведение на людях недопустимо и неуместно. Если кто-нибудь услышит разговор, то возникнут логичные вопросы.

– Просто любопытно стало: как вы познакомились? Девушка не арабка, судя по внешности. Откуда она взялась? – Маймуна вальяжно откинулась на спинку кресла. Смотрит пристально, словно пытается прочесть мысли.

– Я не буду обсуждать это с тобой, – категорично заявил.

– Любишь её? – настаивает она.

«Вот ведь привязалась… и не отстанет, пока не добьётся своего» – впрочем, я тоже уступать не намерен.

– Моя личная жизнь никого не касается, а тебя – в первую очередь, – ей удалось вывести меня на эмоции. Теперь приходится терпеть и сдерживаться, дабы не привлечь к нам лишнее внимание – персонал салона и так, украдкой, поглядывает на нас.

– Ладно, не напрягайся. А вообще, мы же не чужие друг другу, да, Саид?

– Заткнись… – прошипел сквозь сомкнутые зубы.

– Ты настолько яро защищаешь свою невесту и ничего не хочешь говорить о ней... Выводы напрашиваются сами собой, – Маймуна продолжает провоцировать, для неё это не более чем игра.

– Какие выводы? – «поскорее бы уйти отсюда» – но если прямо сейчас скажу женщинам собираться домой, не выбрав платья, то такое решение всем покажется странным.

– Выглядишь влюблённым. Похож на того восемнадцатилетнего парня, которым знала и помню тебя. Когда-то и в мою сторону смотрел с восхищением.

– Я не любил тебя, если к этому клонишь, – пусть не обольщается.

– Даже чуть-чуть? – не унимается она.

– Нет, – есть с кем сравнивать: с появлением Дианы в моей жизни, испытал весь спектр запредельных чувств, что же касается Маймуны, то меня интересовал исключительно секс.

– Поэтому, не обманывай себя. Ты не умеешь любить,