Плотское желание - М. Джеймс

Я знаю, что Эмма не собирается протягивать руку помощи. Даже если она захочет, она решила, что между нами должно быть пространство, и она слишком целеустремленная и жесткая, чтобы поддаться искушению. Только если я не буду рядом, чтобы перевести нас обоих через край.

Это не мешает мне несколько раз проверять телефон, пока я не запиваю снотворное стаканом воды и не падаю в роскошную постель.

Когда я снова просыпаюсь, на улице уже темно. Все тело по-прежнему болит изнутри, а во рту вата. Я сажусь, наливаю себе еще один стакан воды и смотрю на телефон.

Ничего.

Просто забудь о ней. Я встаю и направляюсь в душ, чтобы привести себя в порядок и надеть свежую одежду. Я хочу надеть джоггеры и футболку и не двигаться, пока мое тело не соберется с силами, но вместо этого я влезаю в итальянский костюм строгого покроя, оставив первые две пуговицы рубашки расстегнутыми. Я звоню своему водителю, я не в том состоянии, чтобы сегодня сам себя возить, и уже собираюсь спуститься на лифте вниз, когда меня перехватывает начальник службы безопасности.

— Мистер Кампано. Высокий мужчина, которого я нанял для руководства моей службой безопасности, смотрит на меня с ровным, раздраженным выражением лица, единственный человек, кроме моих братьев, которому мог сойти с рук такой взгляд. — Сегодня вечером я отправлю с вами дополнительную охрану.

— Не волнуйся. Я не собираюсь покидать эту часть города. — Я провожу рукой по волосам. — В этом нет необходимости, Джонас…

— При всем уважении, мистер Кампано, это работа, для которой вы меня наняли. То, что с вами случилось, было халатностью с нашей стороны.

— Нет, это была халатность с моей стороны. — Я резко и разочарованно вздохнул. — Но если тебе от этого станет легче, хорошо. Пришли пару лишних парней.

Я бы приставил к Эмме целую армию охранников, чтобы обеспечить ее безопасность, если бы не думал, что она возненавидит меня навсегда, а я все равно позволил бы ей ненавидеть, если бы действительно считал, что ей угрожает опасность, я понимаю ее чувства по этому поводу. Чем больше вокруг меня охраны, тем более замкнутым я себя чувствую. Вчера вечером я чувствовал себя хорошо, выходя на улицу без команды мужчин, которые следили за мной и прикрывали мою спину.

По крайней мере, до тех пор, пока я не оказался на бетоне автостоянки, истекая кровью из лица.

В конце концов, это и есть причина, по которой я сдался. И еще потому, что мне неприятно, что Джонас винит себя в моей ошибке. Он всегда безупречно выполнял свою работу.

— Езжай в "Неоновую розу", — говорю я водителю, забираясь на заднее сиденье внедорожника. Я вижу, что за нами едет второй тот, что с моей командой охраны на эту ночь, и резко выдыхаю. Я также не люблю, когда меня возят. Не зря у меня полный гараж машин, и не для того, чтобы на них смотреть. Я предпочитаю быть за рулем в любой вечер недели.

Но после того, что случилось прошлой ночью, я понимаю, что стоит принять меры предосторожности. С учетом пробок дорога до клуба занимает почти час.

"Неоновая Роза" — это высококлассный джентльменский клуб, который требует эксклюзивного членства, чтобы попасть в него, и ежегодных взносов, чтобы сохранить это членство. Это возмутительно дорого, но черная карта в "Розе" — это не только символ статуса, но и место, где можно предаться низменным удовольствиям.

Внутри клуба темно и прохладно, вход — тенистый коридор с темными деревянными стенами и черной бархатной дорожкой, ведущей к тяжелой двери, открывающей вход в клуб. Хостес за стойкой улыбается мне, когда я вхожу — модель блондинка, одетая в облегающее короткое черное платье в стиле бюстье, ее волосы уложены идеальными волнами вокруг плеч. Я чувствую на себе ее взгляд, пока иду к двери, и она нажимает на кнопку, чтобы открыть ее и впустить меня.

За дверью открывается роскошное и элегантное пространство. Барная стойка, покрытая черным лаком, огибает одну сторону большого главного зала, уставленного самыми качественными спиртными напитками, винами и шампанским. Одна главная сцена доминирует в зале, а все остальное пространство, это низкие диваны из черного бархата, разбросанные вокруг, чтобы гости могли видеть сцену с разных сторон. Пока еще рано, шоу не началось, и свет над сценой приглушен. За бархатными шторами, задрапированными вдоль стен, открываются двери в комнаты, где гости могут насладиться всеми удовольствиями, которые может предложить клуб. Приватные танцы и эксклюзивные услуги от девушек, которые их предлагают. В "Неоновой розе" нет VIP-персон — любой, кто может позволить себе членство в клубе и получить одобрение, уже является одним из немногих, кого пускают внутрь.

То, что мне нужно здесь сделать, далеко не так интересно. Нужно зайти в задние кабинеты и попросить посмотреть реестр членов клуба и отчеты о прибылях и убытках, как о легальном доходе от членства, так и о прибыли от продажи алкоголя и частных танцев, а также о менее легальном бизнесе — эскорт-услугах, которые предлагают некоторые из девушек. Это делается на внештатной основе, и эти записи хранятся еще более надежно, чем первые.

Даниэль Воло, женщина, управляющая клубом, находится в офисе, когда я вхожу. Ей около тридцати, но выглядит она на десяток лет моложе, ее черные волосы уложены на макушке, а макияж выполнен в виде идеального кошачьего глаза и красных губ. В молодости она работала в подобном клубе и управляет "Неоновой Розой" с безжалостной эффективностью, которая делает ее бесценной. Увидев меня, она тут же встает и приветливо улыбается.

— Я только выйду и проверю девочек перед началом вечера, — говорит она, проскальзывая мимо меня. Я не упускаю из виду, как она смотрит на меня, это тот же взгляд, что и у хостес, только чуть более сдержанный. Взгляд, который ясно говорит, что, если это не осложнит наши профессиональные отношения, она сядет на край стола и предложит мне засунуть лицо между ее бедер и, возможно, все равно рассмотрит этот вариант, если я проявлю интерес.

До Эммы я бы сказал, что никогда не вступлю в отношения с человеком, который работает на меня в любом качестве. Сейчас мне кажется немного лицемерным говорить, что я не позволил с Даниэль отношения из-за того, что она руководит одним из моих клубов.

Правда в том, что единственная женщина, которую я бы хотел видеть за этим столом сейчас, это Эмма.

— Я просто собираюсь бегло просмотреть записи. Ничего особенного. И заберу деньги. — Я опускаюсь в