Ледяные сердца - Кэрри Элкс

Гейб выглядел нехарактерно нервным. Он глубоко вдохнул, затем посмотрел на всех.

— Дело вот в чем. Я ухожу на пенсию.

— Больше не будешь участвовать в соревнованиях? — спросил Норт, понизив голос.

— Да. Моя травма не зажила полностью, и я должен смириться с тем, что она, скорее всего, никогда не заживет. Я все еще могу участвовать в соревнованиях, но не буду побеждать, и нет смысла оттягивать неизбежное.

— Ох, Гейб, — сочувственно сказала Эверли. — Мне очень жаль.

Он слабо улыбнулся ей.

— Все в порядке. К этому все и шло. Большинство моих ровесников уже на пенсии.

— И что ты будешь делать дальше? — спросил Норт. — Станешь тренером?

— Ты же знаешь, что для тебя всегда найдется работа в театре, — предложила Эверли, ее голос был теплым.

— И в гостинице, — добавила Аляска.

— Эй, — запротестовал Норт. — Если он где-то и будет работать, то со мной. Мне не помешает правая рука.

— А я кто? — спросила Эмбер.

— Ты не моя правая рука. Ты мой босс. — Голос Норта стал мягким.

Гейб покачал головой.

— Я не буду работать ни с кем из вас. У меня уже есть план. — Он снова посмотрел на Джоша. — Вернее, у нас есть.

— Что? — спросила Холли, поворачивая голову, чтобы посмотреть на своего мужа. — Ты что-то знаешь об этом?

— Это история Гейба, которую он должен рассказать сам, — пробормотал Джош. — Я просто помог ему все обдумать.

Норт выглядел так, словно кто-то ударил его по лицу.

— Можно я просто расскажу, а потом вы, ребята, сможете задать мне все вопросы, какие захотите? — в голосе Гейба звучало разочарование. — И для протокола, я попросил Джоша о помощи, потому что он — нейтральная сторона. Я хотел услышать его мнение, прежде чем заставить вас, ребята, кричать на меня.

— Валяй. — Норт все еще выглядел так, словно съел лимон.

— Хорошо. Я знаю, что могу работать на любого из вас, и я очень ценю это. Но я не хочу работать на своего брата или двоюродных сестер. Я не хочу, чтобы мне давали работу, потому что у нас общая кровь. Я хочу что-то свое.

Норт открыть рот, но быстро закрыл его.

— Итак, я собираюсь открыть горнолыжный курорт.

На мгновение воцарилась тишина. Эверли повернулась и посмотрела на Дилана, ее брови нахмурились. Она явно не ожидала такого поворота событий.

— Но я думала, что мы не хотим, чтобы здесь был курорт, — смутилась Холли. — Вот почему мы боролись с Джошем, когда он купил город. — Она повернулась к мужу. — Так вот почему ты держал это в секрете, потому что знал, что нам это не понравится?

— Дорогая, просто послушай, хорошо? — мягко сказал Джош, положив свою руку на ее. — Гейб еще не закончил.

— Спасибо. — Гейб покачал головой. — Курорт будет не в Винтервилле. Он будет в нескольких километрах отсюда. Мы начнем со строительства склонов и превратим их в открытый центр для катания на лыжах, сноуборде и других зимних развлечений с ноября по март. Затем летом мы превратим озеро в зону водных видов спорта. Это обеспечит круглогодичную занятость и увеличит доходы Винтервилла, поскольку больше людей захотят остаться здесь.

— Мы уже полностью забронированы, — заметила Аляска.

— Мы всегда хотели расшириться, — сказал ей Джош. — У нас есть земля, чтобы построить гораздо больше коттеджей. И расширить саму гостиницу. План Гейба поможет профинансировать это.

Холли внимательно слушала, нахмурив брови.

— Но кто будет финансировать курорт? — спросила она Гейба. — Мы в плюсе, но едва-едва. У нас нет средств для капиталовложений.

— У меня уже есть несколько партнеров. И несколько фирм, заинтересованных в инвестициях.

— Они надежные инвесторы? — спросила его Холли.

— Возможно, вы слышали об одном из них. Кэм Хартсон, бывший игрок НФЛ.

Дилан узнал это имя.

— Это случайно не брат Грея Хартсона? — спросила Эверли.

— Да. — Гейб кивнул. — Я несколько раз встречал Кэма на благотворительных мероприятиях, но в последний раз, когда я его видел, мы разговорились. Он уже вышел на пенсию и дал мне несколько советов. Я рассказал ему о своей идее, и он захотел принять в ней участие. Он и его семья живут всего в нескольких часах езды.

— Ты никогда раньше не занимался ничем подобным, — сказала Холли, зажав губу между зубами. — Ты действительно думаешь, что это может сработать?

— Я знаю, что нет. И я первый, кто поднимет руки и скажет, что мне нужна помощь. Вот тут-то и приходит на помощь Джош. Я хотел бы украсть его у тебя.

Холли начала смеяться.

— Не в этом смысле. Я хочу, чтобы он с самого начала стал частью курорта. Чтобы он был генеральным директором.

Холли коснулась лица мужа.

— Ты этого хочешь?

— Сначала нам с тобой нужно все обсудить, — сказал ей Джош. — Но в любом случае Гейб сможет это сделать. Если я не буду работать с ним, то знаю людей, которые смогут это сделать. — Джош пристально смотрел в глаза жены. — И я знаю, что у нас есть и другие дела, и это тоже важно для меня. Я бы не стал принимать это решение, не обсудив его сначала с тобой, дорогая.

— Это прекрасная возможность, — мягко сказала она. — И я знаю, что тебе уже надоело помогать мне.

Он поцеловал ее в щеку.

— Мне никогда не надоест помогать тебе.

Эверли издала самый мягкий из вздохов.

— Вам двоим нужно прекратить это. У меня от вас уже крышу сносит.

Холли и Джош обменялись взглядами.

— Наверное, мы должны рассказать вам кое-что еще, — сказала Холли, сдерживая улыбку.

— Что именно? — Норт звучал как никогда настороженно.

— Мы только что подтвердили это, когда вернулись из медового месяца, — Холли положила свою руку на руку Джоша. — Я беременна. У нас будет ребенок.

— О Боже! — Эверли спрыгнула с колен Дилана. Ее лицо светилось от счастья. Она подбежала к Холли и Джошу и обняла их обоих. — Не могу в это поверить. Столько хороших новостей сразу. Мы вернули Гейба, и у нас скоро появится двоюродный племянник.

Дилан почувствовал, как его желудок сжался от ее волнения. Еще одно напоминание о том, как Эверли любит детей и как много он не может ей дать. Он попытался улыбнуться, глядя, как Аляска и Норт обнимают Холли, Джоша и Гейба, смеясь и разговаривая. Эмбер присела рядом с Диланом.

— Теперь мы точно в меньшинстве, — сказала она ему. — Ничего не поделаешь, придется тебе еще немного побыть рядом.

Дилан молчал всю дорогу домой. Более того, он молчал почти весь вечер. Она решила, что это из-за того, что ее кузены