Мы вместе «До», а как жить «После»? - Лия Блэр

— Почему уехал Антипов? — пробасил Звягинцев, заставив меня вытаращиться на него в полном охреневании.

— Учиться, Ром. Он давно планировал уехать в Англию, — говорила и морщилась от каждого слова. Моя боль возвращалась, а я так этого не хотела.

— А как же ты?

— Причем тут я? Отпусти, Ром. Мне домой пора.

— Ответь.

— Что ты хочешь услышать? — развела руки в стороны, пожав плечами. — Причем тут я, когда речь об Антипове? То, что он меня трахал, не повод отказываться от будущего, — меня накрывало не высказанной горечью, выстраданной в одиночку. — Поиграл и бросил, Ром. Все просто. Вырос он, и игрушка стала неинтересна. Кукла Маша развевала скуку красивому мажору, а потом надоела. Что еще ты хочешь от меня, Рома?! Что?!

Ледяным цунами, прорвавшимся изнутри, меня накрыло отчаяние. Затопило. Швыряло водоворотом по самым острым углам. Под ошарашенным взглядом Звягинцева я осела по стене на пол, закрывая рот руками, чтобы сдержать рыдания. Очередная истерика не заставила себя ждать. В последний год редкое явление, но пока не отступившее полностью.

— Мария, успокойся, — присел передо мной на корточки Рома. — Ответь мне честно, зачем ты подкинула Лехе наркоту?

— Что-о-о? — вскинула глаза на собеседника и захотелось врезать, чтоб у него искры из глаз посыпались.

— В день, когда была вечеринка у Насти, помнишь? Тебя привез Антипов. И дальше будешь отпираться?

— Если я такая… тварь, — подобрала точное слово, буквально выплевывая из себя. — Какого хрена ты крутишься возле меня последние три года, Звягинцев?

— Потому что Он попросил, — выделил он третье слово, и резко поставил меня на ноги.

— Попросил? — у меня в ушах зазвенело, в глазах полыхнуло контрастом по нарастающей, и я провалилась в темноту.

В себя я пришла в помещении, похожем на кабинет, с массивным лакированным столом, компьютером, офисным креслом и мягким диваном, на который меня уложили. Рядом сидела Кира и держала меня за руку. Стас подсунул мне под нос вату, и меня коротнуло до мозга от неприятного резкого запаха. Нашатырь.

— Убери, — вяло отмахнулась и медленно села.

— Маш, ты как? — подруга заправила мне за ухо волосы и погладила по плечу. — Я так испугалась, капец.

— Нормально все. Переутомилась, видимо. Вызови такси. Домой хочу.

— Надо поговорить, Мария.

Роман стоял поодаль у стены и довольным не выглядел.

— Хватит, наговорились, — зло усмехнулась, пресекая любые попытки настоять.

— Лучше сейчас, Масянь, — Стас заглянул мне в глаза. — Поверь мне. Стоит разобраться во всем. Отпустить обиды…

— Нет больше обид, — тихо выдохнула, прикрывая глаза. Братья явно успели поделиться информацией друг с другом.

— Пляха, ладно. Нет, так нет, — мой кинооператор повернул голову к Роме и добавил: — Отвезу и вернусь.

Спорить я не стала. Села на заднее сиденье, решив не раздражать друга Леши, и уткнулась в пассажирское окно. Терять друзей, а именно таковыми я считала близнецов, оказалось не менее мучительно, чем любовь. Хотя для меня проще. Закаленная.

Около моего дома Стас попытался завести разговор, но я вышла, тихо хлопнув дверью, и скрылась в подъезде. Впереди воскресенье, и я намеревалась провести его дома. Разобраться. Успокоиться. Попытаться восстановить душевное равновесие.

Всю ночь я урывками проваливалась в сон, а просыпалась от мучительных слез. В каждом уголке моего сознания и подсознания жил Леша. Снова он. Мучил касаниями, поцелуями, нежностью, улыбками, взглядами… Убивал. Сводил с ума. И я, точно, свихнулась, если вытаскивала из памяти черты его лица, которые со временем стали не такими отчетливыми.

С этого дня у меня осталась только Кира, которая разрывалась между мной и Ромой. Великий режиссер не подходил близко, но привычку таскаться, глядя на меня через объектив камеры, не утратил. На фоне субботних событий я отказалась от прогулки с Игорем, пообещав ему любой другой день. Парень все воспринял без обид, что добавило ему очков в моих глазах.

Глядя в окно студенческой столовой, я размышляла о предстоящем зачете, а подруга переписывалась с бойфрендом.

— Кир, иди к Звягинцеву, а то он скоро будет напоминать цербера от злости. Пятый день его обходишь в универе, — вздохнула и улыбнулась.

— Вечерами, как бы, мы вместе, — отмахнулась Кира.

— Понятное дело, сложно не видеться в одной квартире, — хмыкнула я и приглушенно засмеялась.

— Не понимаю, что на него нашло, — опять недоумевала Кира, попивая кофе.

— Нельзя долго притворяться.

— Маш, может, он и притворялся на первых порах, но сейчас, как бы, сам не рад, что высказался. Каждый день спрашивает о тебе. Впору начать ревновать.

— Неплохой повод отколоться от меня, — вызывающе вскинула бровь, делая вид, что шучу.

Конечно, это стало бы последней каплей, отвернись от меня и Кира, но… Это могло решить вопрос ее метаний между мной и Ромой. А какая бы я ни была размазня, но счастье подруги считала выше всего остального.

— Дур… — не договорив, Кира изменилась в лице и нервно сглотнула, переводя взгляд с экрана телефона на меня.

— Что?! — испугалась я, прокручивая в голове страшные трагедии, готовая схватить подругу в охапку и утешать.

— Маша, тебе домой надо, — просипела Кира и прокашлялась. — Сейчас. Срочно.

Меня в момент сковало оцепенение. Холодный пот прошиб, оседая липкой субстанцией между лопаток. В висках запульсировало, и во рту появилась горечь. В голове все мысли крутились около родителей, которые сегодня собирались уехать за город к Елене Степановне на дачу. Научному руководителю отца. С ней он поддерживал связь со времен обучения в университете.

— Кир, говори! — выкрикнула я, а сама уже закидывала рюкзак на плечо.

— Антипов приехал…

Одними губами прошипела подруга, а для меня прозвучало так, будто через акустическую установку на стадионе сообщили. Ноги сделались ватными, сердце бухнуло, замерло, а потом забилось раненой птицей в груди, сбивая дыхание.

—… с невестой, — добавила Кира.

Все. Аут…

Глава 46

Не стала узнавать причину, по которой я должна бежать. Не спросила, откуда подруга узнала новость. Через десять минут я уже ехала в автобусе домой. После слова «невеста» я погрузилась в анабиоз. Транс. Полное спокойствие. Никаких нервов, никакого страха, никакой истерики. Выгорела моментально, как самый горючий материал.

Квартира встретила запахом пирога, приготовленного мамой, и тишиной. Предки уехали, и