Я возьму тебя на руки (СИ) - Яблонская Альбина

— Тома… — услышала я в темноте. Когда еще досматривала сладкий сон. Холодным утром тридцать первого декабря. Аккурат в канун нового года. — Тамила… — шептал мне возле ушка шелковый баритон Руслана. — Киса… Пора вставать, моя спящая красавица. А то я возьму и поцелую тебя.

После этих слов он выполнил обещание и подарил мне теплый поцелуй. Я облизнулась и открыла глаза.

— Привет. Доброе утро.

— Ты готова?

— К чему?

— К принятию подарка.

— Подарка? — удивилась я. — Какого подарка?

— Моего главного подарка тебе. Разве ты забыла? Я ведь обещал, что будет еще один подарок. Настоящий. Главный. Очень важный и особенный подарок.

— Особенный подарок? — повторила я, как будто зачарованная. — Что я должна делать?

— Одевайся.

— А во что?

— Во что-то теплое, — шептал Руслан, поглаживая мои спутанные волосы. — Во что-то удобное.

— Мне краситься?

— Нет.

— А завтракать?

— Нет, малышка. Завтракать нельзя.

— А почему?

— То, что мы собираемся сделать, нельзя делать на сытый желудок.

— Мы поедем в ресторан?

— Не совсем.

— А куда?

— Скоро увидишь.

Руслан надел мне на глаза черную повязку, чтобы я не подсматривала всю дорогу. И мы отправились "куда-то". Было очень рано, ни свет ни заря. Часа четыре или максимум пять. Я не будила Рому — только оставила записку, что еда в холодильнике. Но Руслан пообещал, что это не затянется надолго. Мы не уедем с ним куда-то в горы. Не пропадем с радаров на целую неделю.

"Совсем на чуть-чуть", — сказал он с хитрецой. А что это значило — понятия не имею. Но я терпела, ежась в кресле с завязанными глазами. Все выспрашивала, а Руслан молчал как рыба. Было видно, что он тоже немного нервничает. Но свою тайну так и не раскрыл. Я перебрала в голове все возможные варианты, начиная походом в ювелирный салон и заканчивая банальным визитом в ресторан. Но если бы это правда был ресторан, то я бы накрасилась. Да и сам бы Руслан тогда надел хороший костюм. Но он сегодня почему-то не в привычной форме — теплый джемпер, джинсы. Удобная зимняя куртка.

Терялась в догадках. И даже когда мы приехали, передо мной открылась дверь. Меня вынесли и усадили в каталку, чтобы отвезти куда-то "на объект" — я все равно ничего не поняла. Даже не подозревала, что меня ждет. Ведь это какое-то сумасшествие, ей богу.

— Можно снять повязку, — прозвучало наконец. Словно волшебный код.

И я с облегчением открыла глаза свету. Не сказать, чтобы яркому — солнце только поднималось. Горизонт окрасился в красный оттенок. Но я отчетливо видела…

Фюзеляж и крылья.

— А… — закрыла я рот руками, когда вдруг осознала, что происходит. — Самолет!

Я сначала не поверила, что это может быть правдой — он привез меня на аэродром? Нет-нет-нет, этого не может быть. Руслан привез меня на самый настоящий аэродром, где стоит самолет — настоящий самолет с пропеллерами. И эти пропеллеры могут поднять меня высоко, до самых облаков, чтобы…

Тут я осознала, насколько далека от прыжков с парашютом. Ведь я инвалид. А инвалиды не могут этого делать. У меня стали набираться слезы. Я гладила холодный фюзеляж руками и не могла понять — зачем он так надо мной издевается. Ведь это такая боль. Увидеть самолет вблизи, но даже не полетать на нем. И где же чудо? Где же эти чудеса?!

— Хочешь, мы прыгнем вместе с тобой на фоне восходящего солнца?

Руслан присел возле меня на корточки и сказал это, словно в бреду. Словно я пребываю в бреду — и это просто фантазия. Сон. Чудовищно яркий по эмоциям сон одной мечтательницы. Которая в юности так хотела выпасть из самолета, пролететь два километра свободным падением. И раскрыть свой парашют одновременно с возлюбленным.

— Да, — ответила я паром изо рта. — Да. Я очень хочу. Но разве это возможно?

— Сегодня новый год. А в новый год случаются чудеса… Пойдем, я отвезу тебя на инструктаж.

Я погрузилась в полный ступор. Руки тряслись, язык меня не слушался. Даже проглотить слюну мешал такой плотный и колючий ком — меня душили слезы. Неужели это правда может случиться сегодня? Со мной? С нами обоими? Зачем это Руслану — неужели он меня так любит?

Инструктаж был коротким, потому что инструктор — давний товарищ Руслана. Так как мой напарник налетал и напрыгал немало часов, к нему и отношение было другим. Руслан выступал гарантом, что все пройдет без сучка и задоринки. Поэтому нам дали полную свободу в действиях. Я переоделась в теплый комбинезон. Надела шлем, надела и зафиксировала перчатки. Подобрала по размеру теплую обувь.

Когда мы оказались внутри самолета, я уже понимала, что моя дальнейшая жизнь не будет прежней. Он узнал, что я мечтала прыгнуть с парашютом и жалею, что больше не выйдет этого сделать. И он же доказал, что это чепуха — вместе с ним я могу даже это. А если я могу даже это, то с Русланом я могу буквально все. Буквально все на этом свете.

— До прыжка примерно пять минут! — оповестили нас из кабины. — Проверьте карабины, все крепления, парашюты, почешите носы, если они у вас сильно чешутся — потому что потом уже не выйдет, голубки!

Я посмотрела на Руслана, и он надел мне на лицо очки. Надежную маску, чтобы защитить глаза от ветра и холода. Солнце понемногу вступало в свои права. Отсюда, сверху, с высоты птичьего полета ты видишь намного больше, чем с земли. Отсюда открывался великолепный вид. И даже громкий гул пары двигателей не портил впечатлений. Было страшно, но красиво. Я еще никогда не летала. Это был мой первый выход в небо — и я всецело доверяла Руслану.

Как и тогда — в нашу первую ночь. Когда он убедил меня раскрыться перед новым, неизведанным. Все годы до него я была уверена, что уже никогда не буду с мужчиной. Что уже никогда не почувствую себя желанной и любимой. Что уже никогда не почувствую страсть и жажду. Не почувствую шепот возле шеи. Жар умелых рук. Не почувствую полноценности. Ведь я неполноценна.

Впрочем. Скажите это Руслану. Он в это не верит. Для него я полноценна. Для него я идеальна. Для него я повод доказать, что все возможно — доказать в первую очередь мне самой. Что я могу, если хочу. А рядом с ним я хочу очень многого. Хочу еще. И побольше.

— Готовность к прыжку!

Со мной вдруг приключилась истерика.

— Господи, Руслан, мне страшно! — Я впилась в него руками, держалась за ткань комбинезона. Ведь все еще была возможность отказаться. Передумать. Все отменить. Мне кажется, я совершила ошибку — не надо было говорить, что я хочу такое сделать. Теперь я сожалела. Я боялась. Было безумно страшно осознать, что сейчас мы выпрыгнем за борт. — Скажи мне, что все будет хорошо! Скажи, что я увижу после этого Рому! Умоляю, обещай мне, что если со мной что-то случится, то ты о нем будешь заботиться! Обещай, что…

Он оборвал мою истерику губами. Просто вжал меня в себя, чтобы одарить поцелуем. И это сразу помогло.

Прыжок будет парным.

Сильные руки закрепили мое тело так, чтобы я полностью зависела от Руслана. Он всем управлял, он делал все, что положено. Что необходимо сделать для успешного прыжка. Я всего лишь буду пристегнута к нему. И мне не потребуется дергать за кольцо. Не придется выбирать, куда приземлиться. Не придется бояться, что я потеряю сознание и вырублюсь в ответственный момент. Ему я могла довериться. Он не Денис. И даже не Рома. Я могу на него положиться. Поэтому я зажмурила глаза, отдалась судьбе и позволила ему это сделать. Позволила Руслану выпрыгнуть из самолета, взяв меня с собой.

Внезапно гул пропал. Я больше не слышала воя двигателей. Самолет ушел в дальнейший полет, а мы со спутником моей последующей жизни начали падать.

Я не решалась открывать глаза. Но каждая секунда вынуждала это сделать. Я словно слышала, как тикает стрелка и мы размениваем сотню метров за сотней. И снова. И снова. Вот опять. К нам приближалась земля, а я так и не глянула на солнце.

— Посмотри, как красиво!

Я приоткрыла один глаз и увидела, насколько прекрасен этот мир. Мир восходящего над городом солнца. Оно уже не выглядело, словно красная полоска. Это было нечто большое. Огромное. Очень красивое и яркое, словно самая полноценная вещь на земле. Даже не на земле. Рассвет казался чем-то внеземным. Ведь так и есть. Солнце от нас далеко, и только в такие мгновения мы можем осознать, как все быстротечно. И мы лишь две песчинки, летящие вниз внутри песочных часов.