Хочу тебя… сжечь! - Амалия Март

подаюсь вперёд. Накрываю теплую мужскую ладонь своей, сжимаю его пальцы в знак поддержки. Понятно, зачем он это говорит, я осознаю, что он ищет не просто временную связь, а ту, кто сможет стать матерью его дочери. Я не могу со стопроцентной уверенностью сейчас заявить, что подхожу на эту роль, но и пугливо сбегать, чувствуя уровень ответственности тоже не собираюсь. Время оно такое – все расставляет по своим местам.

– Моей сестре сейчас шестнадцать, – отпускаю его руку, снова берусь за вилку. – Она классная, никаких подростковых загонов, сбеганий через окно посреди ночи или пьяных дебошей.

– У тебя есть сестра?

– Двоюродная. Кстати, надо проверить, как она там. Она временно перебралась ко мне. У нее ОГЭ на носу, а ее мама… – тянусь к своему телефону, разблокирую экран. – О, про тетю это отдельная история. Когда ты с ней познакомишься, все встанет на свои места, и ты перестаешь считать меня сумасшедшей!

Набираю Диану и, приложив телефон к уху, наблюдаю за лицом Чертовского. Странное у него выражение. Словно он только что получил очередной ключ от Форт Боярта и скоро заработает деньжат.

Длинные гудки переходят на голосовую почту. Странно, обычно она всегда отвечает. Чувство тревоги не успевает разрастись до промышленных масштабов, поскольку глаз цепляется за время на дисплее. Я и забыла, что условно, сейчас даже еще не обед.

– Наверное ещё в школе, – заключаю вслух. – Перезвонит.

Откладываю телефон рядом на стол и возвращаю взгляд на Артура. Он не сводит своих пронзительных глаз с меня.

– Что?

– Размышляю, сколько ещё сюрпризов в тебе хранится.

– Да я – открытая книга! И каждый лист – чистый.

Это я сейчас себя не похвалила, да?

– Сомневаюсь, – хмыкает он, снова берясь за палочки. – Ты скорее книга по алхимии: даже чтобы открыть тебя, нужно специальное заклинание.

– О! Кажется, мы заговорили на одном языке!

– Опять же: сомневаюсь, – ухмыляется он. – Я все ещё не отошёл от Бэтмена против Супермена.

– Не любишь комиксы? – он не знает, но это основополагающий вопрос. От его ответа будет зависеть все наше будущее!

– Не фанат Бэтмена, – расплывается в очередной улыбке, отправляя в рот имбирь.

– Я так и знала! – даже подскакиваю на месте. – Так и знала, – снова тычу в него вилкой. – А кто? Признавайся! Железняк? КЭП?[1] Только не говори, что Супермен!

– Человек-паук.

– Человек-паук! Конечно! – громко хлопаю ладонями о стол.

Только что я получила мини-оргазм, и Дьяволу даже не пришлось ко мне прикасаться. Он в теме! За всей этой броней темного рыцаря скрывается дружелюбный сосед![2] С ума сойти.

Мои губы растягиваются в широченной улыбке, я не в силах это контролировать. Мне удалось наткнуться на настоящий бриллиант среди горы камней.

– Итак, – постукивая пальцами по столешнице, загадочно улыбаюсь я. – Почему Питер Паркер?

– Это единственные комиксы, которые продавались в моем детстве, – ухмылка не сходит и с его лица.

– Так ты был в теме все это время. Когда я распиналась про Бэтмена против Супермена.

– Да, и твое сравнение – оскорбительно!

– Бэтмен один из самых сильных героев супервселенной!

– Да, но он всего лишь человек!

Боже, кажется, вторая волна оргазма пошла. Я люблю его. Дьявол совершенен.

– Однако, Бэтмен победил Супермена.

– Только в кино. И только единожды. В оригинале он состарился и умер, тогда как человек из стали продолжил спасать мир.

– Черт.

А он действительно шарит! И мой организм, кажется, принял этот маленький спор за хорошую такую прелюдию. К лицу прилила кровь, дыхание участилось, ноги непроизвольно сжались.

Дьявол выглядит примерно так же. Его кадык ходит вверх-вниз, будоража мою фантазию, а глаза жадно изучают вырез платья. Аппетит тут же сходит на нет. Не сговариваясь, мы откладываем приборы и откидываемся на спинки стульев. Пальцы Артура ложатся на верхнюю пуговицу рубашки, расстегивая ворот.

– Мне нужно переодеться, – тихо говорит он.

– Помочь тебе снять рубашку? – невинно спрашиваю я.

– Это входит в обязанности медсестры?

– Безусловно.

Два стула одновременно отъезжают от стола, два человека одновременно поднимаются. Наши взгляды ни на секунду не открываются друг от друга. Я чувствую, как Артур берет меня за руку, шагаю вслед за ним по коридору. Голова наполняется воздушной ватой, ноги немеют. Все что я сейчас понимаю – это бешеный стук сердца, выбивающий азбуку Морзе на моих костях. Как жаль, что папа меня ей не обучил. Наверное, там что-то вроде: не умри от счастья, дурочка.

В комнате Дьявола, при свете дня, все кажется совсем утрированным. То, как он останавливается в двух шагах от двери, как оборачивается ко мне с пылающим взглядом, как кладет мою ладонь на свою грудь. Не отрываясь от его темных, как смола, глаз, я расстегиваю каждую мелкую пуговичку вдоль его торса, скольжу пальцами под прохладную ткань, чтобы тут же обжечься о разгоряченную кожу. Мое тело примагничивается к его. Ладони изучают неровности тела, бугры мышц, жесткие волоски под пальцами.

Я теряюсь в этом моменте, забывая дышать, двигаться, думать. Становится нестерпимо жарко, а потом ужасно зябко, когда мое шерстяное платье падает на пол. Я пропускаю момент, когда рубашка Дьявола окончательно слетает с него. Возможно, один из тех прерывистых выдохов, что заполнили комнату, был звуком боли. Ему все ещё больно, я помню. Касаюсь пальцами травмированного плеча, он невольно вздрагивает. Прикасаюсь губами к его ключице – он закрывает глаза.

Я огибаю высокое неподвижное тело, чтобы покрыть поцелуями его спину, лопатку, шею. Чтобы снять с себя остатки одежды и наконец, прикоснуться к нему кожа к коже.

Все происходит не наяву. Это длинный чувственный сон. Кино со счастливым финалом. Комиксы, где добро побеждает зло.

Дважды.

[1] КЭП – капитан Америка, герой комиксов MARVEL.

[2] Дружелюбный сосед – так в комиксах называют супергероя Человека-паука.

Глава 37. Горячий и злой

Артур

Тибетские монахи в отчаянии прыгают со скалы, понимая, что все их медитации – хрень собачья, в сравнении со старым добрым способом выпустить пар.

Дважды.

Силы небесные, пять лет назад все было также, или титанические плиты сдвинулись, ледники начали таять, а женщины теперь состоят в тайном ордене богинь порока? Моя точно продала душу дьяволу за парочку фокусов с мужским телом.

Или такую шутку со мной сыграло время? Несколько одноразовых встреч на протяжении долгого периода засухи сейчас кажутся почти непримечательными, подтертыми из-за отсутствия настоящей эмоциональной вовлеченности.

Стройное обнаженное тело прижато ко мне, светловолосая голова покоится на плече. Здоровой рукой я механически поглаживаю ее, запускаю пальцы в густые, чуть влажноватые после марафона волосы, и прочесываю их до кончиков.