Прекрасный дикарь - Каролайн Пекхам

Мой взгляд вернулся к ее взгляду, и мой член затвердел при виде ее расширенных зрачков и неровного дыхания. Все это было так ново для нее, но ее тело жаждало этого, и я мог это понять. Она слишком долго была в темноте, ей причиталась тысяча лет наслаждения, и я хотел подарить ей каждую секунду.

Медленно, не говоря ни слова, она схватила меня за волосы и прижала мою голову к своим бедрам.

— Блядь, куколка, я заставлю тебя кричать во всех смыслах.

Тихий стон побудил меня продолжить, и через мгновение я опустил свой рот на ее внутреннюю часть бедра, наслаждаясь тем, как одновременно напряглась ее хватка на моих руках и волосах. Я прокладывал себе путь вверх к ее ядру так медленно, как только мог, заставляя ее задыхаться от желания, и вместо этого скрадывая ее нерешительность желанием, несмотря на то, что я изголодался по ее вкусу.

Когда мой рот, наконец, добрался до ее центра, я застонал, проводя языком по влаге, которая ждала меня там. Моя бедная, дикая девочка изголодалась по этому, по заботе, обожанию и желанию наполнить ее плоть.

Уинтер задыхалась, когда я проводил языком по ее отверстию, медленно пожирая ее, пробуя, исследуя, нежно облизывая, прежде чем приступить к своему пиршеству.

Я сделал еще один медленный круг по ее киске, наслаждаясь ее вкусом на моем языке и тем, как ее бедра двигались в такт движениям, требуя большего.

Я засмеялся в ее плоть, позволяя вибрации моего смеха танцевать через мои губы по ее телу, прежде чем облизывать ее снова и снова. Когда я наконец провел языком по ее клитору, она вскрикнула, вцепившись рукой в мои волосы так сильно, что стало больно.

Моя хватка на ее второй руке усилилась, и я перекинул ее ногу через плечо, делая свои движения глубже, сильнее, наслаждаясь моментом, когда она обвила другой ногой мою спину и обхватила бедрами мою голову.

Она опустила мою голову вниз, запустив руку в мои волосы, и прижалась бедрами к моему рту, трахая мой язык, как я и обещал. Она стонала так громко, что я не мог удержаться и обхватил свободной рукой свой член, снимая отчаянную боль в нем, поглаживая себя.

Уинтер стонала и задыхалась, ее движения были неотложными, а ее хватка на мне все крепче и крепче, пока я толкал ее к обрыву. Казалось, что она сопротивляется, работает против собственного оргазма, словно удовольствие от него пугало ее, но я никак не мог остановиться, пока она не упадет в него.

Я обвел языком ее клитор в форме восьмерки, ослабил хватку на члене и просунул два пальца в ее влажное тепло.

Я несколько раз ввел и вывел их, и вдруг она кончила, выгибаясь на мне, оседлав мои пальцы, вырывая мои волосы с корнем, вбивая пятки в мой позвоночник.

Это было так чертовски горячо, что я почти кончил сам, пока слизывал ее влагу, продлевая удовольствие, пока ее мышцы снова не ослабли, и она не упала, задыхаясь, пытаясь прийти в себя после того, что я сделал.

Я мрачно усмехнулся, приподнялся на кровати, проводя поцелуями по ее плоти и наслаждаясь тем, как мурашки пробегает по дорожке моего рта.

Я склонился над ней, снова медленно целуя ее, желая, чтобы она почувствовала вкус себя на моем языке, давая ей понять, как хорошо ощущается ее желание.

Она прижала ладони к моей груди, чтобы отодвинуть меня на дюйм, и посмотрела мне прямо в глаза, снова взяв мой член в руку.

Я закрыл глаза на мгновение, когда она начала гладить меня, и открыл их только тогда, когда она освободила меня.

— Ты хочешь остановиться? — вздохнул я, все еще не уверенный в том, как далеко я должен завести ее таким образом. Но она, похоже, не хотела, чтобы я останавливался, и я, безусловно, не хотел этого.

Она одарила меня лукавой улыбкой, и я наблюдал, как она погрузила пальцы между бедер, просунула их внутрь себя и покрыла их доказательствами своего желания, прежде чем потянуться, чтобы снова обхватить мой член.

— Я хочу посмотреть, как ты развалишься для меня таким образом, — сказала она, почти застенчиво, но безапелляционно, и я мог только ругаться, когда она использовала смазку из своего тела, чтобы облегчить путешествие своей руки по моему толстому стволу.

— Черт, Уинтер, — простонал я, мой член был твердым и пульсировал в ее ладони.

Она прикусила губу, наблюдая, как я двигаюсь навстречу к ней, мои руки дрожали, когда я приподнимался над ней.

Она, казалось, поняла, что меня беспокоит, и другой рукой надавила на мое плечо, побуждая меня перевернуться на спину, а затем поднялась и села на меня.

Я смотрел на совершенные недостатки ее обнаженной плоти, пока она усердно дрочила мой член, ее большой палец ласкал головку так, что у меня болели яйца, и внезапно я прорычал ее имя и сильно кончил для нее.

След белой спермы расплылся по моей груди, и она улыбнулась, как гребаная соблазнительница, оценивая то, как она только что довела меня до краха.

Она медленно наклонилась вниз, ее рыжие волосы рассыпались вокруг нас, когда она слизывала сперму с моей плоти, стоная, как будто она наслаждалась моим вкусом так же, как и я ее.

Ее рот добрался до моих губ, и соленый вкус моего собственного желания заплясал на моем языке, когда она поцеловала меня. Я был в ее власти, и она знала это. Я принадлежал ей. Полностью. Разумом, телом и душой, она могла делать со мной все, что хотела, и я никогда не пожалею ни об одной секунде.

— Ты наконец-то закончил? — раздался голос снаружи хижины, и Уинтер вскрикнула, когда я резко поднялся на ноги, сбросив ее с колен на кровать и схватив свою винтовку с тумбочки.

Тайсон вдруг начал лаять в ванной, и я проклинал себя за то, что закрыл его там. Но я просто не хотел, чтобы его собачьи глаза были прикованы ко мне и Уинтер, когда мы были обнажены вместе. От этого у меня мурашки по коже.

— Кто, блядь, там? — я зарычал, потому что в этом голосе было что-то знакомое, и мы еще не были мертвы, так что у меня было достаточно причин, чтобы не начать стрелять сразу же.

— Это Фрэнки Ромеро, разве ты не узнаешь голос своего родного брата, Анджело? Должен сказать, я удивлен — я пришел сюда, чтобы найти