Хочу ее - Альбина Яблонская

— Они в тот день имели при себе немного денег. Собирались прикупить чего-то в супермаркете. Сняли наличку в банкомате. Заехали в магазин по пути, чтобы выбрать что-то особенное на подарок… За ними следили. Их пасли. Те, кто это сделал — они знали, что в машине деньги. Вот и действовали жестко.

— Это был Артур? — не могла я больше терпеть. — Просто ответь — это был он? Этот человек?

— Это были Аксеновы. Я точно знаю.

— Откуда? Как ты это знаешь, если не был там и ничего не видел собственными глазами?

— Когда я осматривал машину, то нашел отпечаток.

— Но ведь ты говорил, что тебя не допустили…

— По закону их машину привезли на штрафплощадку. Так положено для вещдоков. Я ее внимательно осмотрел на стоянке и нашел отпечаток. Очень четкий, свежий. С кровью.

— Боже…

Мне было очень трудно это слушать. Это представлять. Ведь я тогда была подростком. Мне все подавалось как досадная авария. Пробилось колесо — машина улетела на обочину и врезалась в отбойник. Мгновенная смерть ни по чьей вине. А на самом деле… Как он мог носить внутри такую тяжесть столько лет?

— Сперва я не мог понять, чей это отпечаток. Кто в тот день открыл дверную ручку? Его не было в базе, кто-то удалял все записи об Артуре. И тогда я навел немного справок — выяснил, чей это район. Кто его контролирует и кто там бесчинствует. Это Аксеновы. Артур и его младший брательник Даниил. Добыв отпечаток на одной из стрелок, я лично убедился, что он принадлежал тому уроду. Сомнений не осталось, можешь быть уверена. Артур Аксенов хладнокровно уничтожил и отца, и мать. Это его рук дело. Именно его рука открыла дверь в тот вечер. И направила в их сторону оружие. Теперь я должен отомстить. Так или иначе, он ответит за содеянное… Особенно теперь, когда пытался отобрать тебя. Я ему этого не прощу. Клянусь, что как только увижу в следующий раз — снесу башку. И мне плевать, что это незаконно. Для меня это личное. Кровная месть. Понимаешь?

Я смотрела в стену, представляя все услышанное. Понимала, что дарила ласку худшему ублюдку во всем мире. Пусть он и не знал, кому помог деньгами. Пусть он и не знал, с кем делит постель. И за кем пришел на свадьбу. Не думаю, что Артур догадывался, что я — это дочь убитого им человека. Все просто совпало. Никакой судьбы. Банальное совпадение, вот и все.

И мой ребенок о нем никогда не узнает. Он не будет носить фамилию биологического отца. Ни за что. И я не расскажу ему правды. Ни при каких обстоятельствах.

Гори в аду, Аксенов. Будь ты проклят до конца своей жалкой, ничтожной жизни.

Поезд несся вперед, глотая километры. Я чувствовала, как стремительно отдаляюсь от дома, от своих надежд, ошибок. От Артура, в конце концов. В тот момент у меня было озарение — я пришла к тому, что больше не вернусь.

Просто знала это и все. Почувствовала внутри. Что больше туда ни ногой. Мы уедем далеко и уже не вернемся. Насчет Максима я не знаю, а вот мы с малышом уже решили. И раз так вышло — раз все прошлое осталось позади и больше нет смысла притворяться — я сниму с себя обет молчания. И все скажу.

— Что ж… — вздохнула я. — Теперь моя очередь признаться. Я тоже тебе врала. Скрывала кое-что важное. И это тоже касается Артура Аксенова. Он… мы с ним… Боже, как трудно сказать это вслух…

У меня дрожали слезы на ресницах. Глупо улыбалась, но могла лишь молчать. Непробиваемый ком поперек горла заглушил все слова. Как только я пыталась это выдавить — случался спазм, тянуло в плач. Ведь одно дело знать и быть готовой рассказать. И совсем другое — сделать это в реальности. После того, что мне пришлось узнать об этом человеке. Теперь. После всего этого ада.

Как я могла сообщить Максиму, что ношу ребенка от убийцы? Притвориться, что он от Никиты? Подсластить пилюлю? Временить пока с шокирующей правдой?

Господи, как это сложно. Как же это тяжело.

— Я весь внимание, Ульяна. О чем ты мне врала? Ты ведь хотела мне признаться в чем-то важном… Ты его любишь?

Эти внезапные слова заставили меня опешить.

Сам того не зная, Макс только ухудшил ситуацию. Мне в голову опять полезли мысли о другом Артуре. Не о том, который был в рассказе брата. Не убийца. Не грабитель. Не тот, кого хотелось ненавидеть лютой ненавистью, словно конченую тварь.

Я снова думала о том Артуре, который был со мной в ту ночь. Который спас Максима, дав мне заветные шестнадцать миллионов. Не спросив, кого я буду лечить и кем работает мой родственник. Он вообще ничего не спросил, кроме имени. А затем вернулся. Но не потому, что жесток и алчен. Просто он хотел опять меня увидеть. Он не мог не думать обо мне. Скучал. И желал. Он хотел меня, как хотят только единственный раз за целую жизнь.

И вот я вынуждена делать выбор. Ужасный. Выстраданный. И не в пользу наших чувств. Потому что так нельзя. Я просто не знала. Не знала всей правды. Отец бы меня не простил за такое. Никогда.

— Да. Прости, но да… — Это было трудно сказать. И все же я смогла. — Знаю, тебе противно это слышать. Да, мне стыдно. Я каюсь в этом, но да. Я его люблю… Вернее, любила. Раньше. Когда не знала всей это правды о нем. Я влюбилась в бандита. Вот так. Это правда. Здесь мне нет оправданий. А еще… — Я сделала глубокий вдох и приготовилась пойти до самого обрыва. Сказать Максиму худшее, чего он только ждал. — Еще случилось так, что я от него…

Зазвонил телефон.

Я не смогла договорить. И не уверена, понял ли брат всю серьезность проблемы, с которой он столкнулся. Потому что если он предложит аборт, то я не соглашусь. Будь что будет, но только не аборт. Я не убью дитя, кем бы ни был отец.

Впрочем, это еще предстоит нам выяснить — как он отреагирует. Пускай ответит на звонок, а потом я скажу. Скрываться больше нету сил. Я так не могу. Не хочу. Я устала, чертовски устала всем врать. Я хочу быть настоящей, говорить всем правду. Хочу просто жить и наслаждаться этим моментом.

Я мечтала. Просто мечтала о несбыточном. Все не так красиво, как в мечтах. И мне пришлось убедиться в