(не) мой единственный - Ольга Которова

— Тебе десять минут на то, чтобы забрала свои шмотки и умотала из моего дома. Сама этого не сделаешь, я помогу, — проговорил он, а я быстро заморгала, не понимая, о чем он вообще говорит.

— Что? Ты меня выгоняешь?

— Девять минут, — холодным голосом произнес он, и его ладони сжались в кулаки.

— То есть ты выгоняешь меня и своего неродившегося ребенка из дома? — я стояла и смотрела на него, мечтая услышать, что это все шутка, но по его взгляду я поняла, что он говорит всерьез. Я отшатнулась от Ярослава, делая несколько шагов назад.

— Моего? О нет, дорогая, это не мой ребенок, — сквозь зубы прошипел он.

— А чей? Святого духа? — я уже сама начала закипать.

— Мне неинтересно, чье это отродье. Или что думала, залетела от кого-то, а я должен воспитывать это?.. — указал он пальцем мне на живот.

— Ты нормальный вообще? Я тебе никогда ни с кем не изменяла. И как бы я, по-твоему, это сделала, если за мной постоянно по пятам следует охрана?

— Мне это уже неинтересно, с кем ты трахалась. У меня, чтобы ты знала, не может быть детей, Яна. Я бесплоден! — последние слова он выкрикнул так громко, что я отшатнулась от него еще дальше.

— А Женя?

— Он мне неродной. Вот скажи мне, что тебе не хватало? А? Денег? Внимания? Подарков? Я же все для тебя делал. Все!

— Он твой. Я не изменяла тебе, Костров, — на глаза тут же навернулись слезы. Он мне не верит.

Ярослав схватил бутылку со стола и швырнул в мою сторону, только та пролетела над моей головой и разбилась о стену, оставляя красные следы. Этого было достаточно, чтобы мой мозг встал на место. Я быстро развернулась и, схватив только свою сумочку, телефон и пальто, выбежала на улицу. По дороге набрала такси. Не хотела пользоваться услугами водителей Кострова.

Такси приехало быстро. К себе в квартиру я не поехала. Не могла сейчас одна находиться. И сказав адрес Анжелы, я поехала к подруге.

Глава 25

Яна

Машина такси быстро доставила меня к дому подруги. Отдав деньги водителю, я вышла из машины, осторожно хлопнув дверью. Все это время, пока я ехала от дома Кострова до Анжелы, я не пролила и слезинки. Словно все эмоции разом испарились. Я до сих пор не могла понять, что же все-таки произошло. Все ждала звонка, что Костров позвонит, извинится и скажет, что эта была просто глупая шутка. Но мой телефон молчал.

Поднявшись на нужный этаж, я нажала на дверной звонок, и уже через несколько секунд послышались легкие шаги, и дверь отворилась.

— Янчик? А ты что тут делаешь? — подруга прошлась по мне взглядом.

— Можно войти?

— Конечно.

Распахнув шире дверь, я вошла в квартиру и только сейчас почувствовала, что к глазам подступает влага, а сердце медленно, но очень больно сжимается.

— Он сказал, чтобы я ушла.

— Что? Подожди, проходи, — Анжела показала на кухню, куда мы тут же вошли и устроились за небольшим столом. Подруга смотрела на меня и ждала объяснений.

— Ярослав сказал, что это не его ребенок, потому что он бесплоден, а я ему изменила, и выставил меня за дверь.

После моего скудного объяснения на кухне повисла глухая пауза, которую через несколько долгих секунд нарушила Анжела.

— Козел.

— Я не знаю, что мне теперь делать. Просто не представляю. — И только теперь из моих глаз брызнули слезы. Я сидела молча на кухне подруги, смотря в одну точку, и думала, что же делать дальше? Я была без понятия, почему мне о своем бесплодии Ярослав не рассказал раньше, хотя, если подумать о том, что я забеременела, значит, он не совсем бесплоден. После сожаления и недолгого разъяснения самой себе, что же все-таки случилось, перехожу в стадию гнева и ненависти.

Наверное, я в прошлой жизни много грешила, раз мне приходится так больно расплачиваться. То, что я оставлю ребенка, не вызывало сомнений. Обидно то, что я доверилась ему, открыла свои чувства, а меня так больно ударили, пусть и не в прямом смысле этого слова. Почему за любовь всегда приходится так дорого платить? Правильно говорят, что если склеить разбитую кружку, то запах клея все равно будет чувствоваться, и рано или поздно ты выкинешь ее. Кажется, настал черед выкинуть эту самую кружку.

— Как что делать? — голос Анжелы вывел меня из задумчивости. — Жить дальше. Помни, что ты скоро станешь мамой и тебе есть ради кого и чего жить. Только вот что с работой? Он уволит тебя?

— Без понятия. Только я уже сама не хочу там работать. И видеть его на каждом собрании не смогу.

В этот день я не поехала к себе, осталась у Анжелы. Утром она одолжила мне один из своих офисных костюмов. Хорошо, что наши размеры совпадают. Проревев всю ночь, утром я встала с опухшим лицом и мешками под глазами. Освежающая маска из кусочков льда и макияж спасли ситуацию, но пришлось на несколько минут опоздать на работу. И первым делом я отправилась не в свой кабинет, а в отдел кадров, чтобы написать заявление на увольнение. Меня не пугало, что нужно будет отработать две недели и что за эти дни я еще не раз встречусь с Костровым. Но этого не понадобилось. После обеда мне сказали, что мое заявление подписано и что это мой последний рабочий день. Было ли мне обидно? Очень. Просто до безумия обидно. Я как-никак проработала на эту фирму долгих пять лет, и до появления Ярослава на посту главы фирмы было все прекрасно. Но, как и всегда, всему приходит конец.

Назначив временного начальника отдела, я сдала ему всю документацию и дела, которыми занималась. Жалко и тоскливо было прощаться с моим любимым кабинетом, но ничего не поделаешь. Но это были не все сюрпризы на сегодня. Стоило мне подъехать к дому, как меня встретил мой бывший водитель, который привез все мои вещи. Прямо в машине я отобрала свои старые вещи, а купленные Костровым оставила. Не нужно мне от него ничего. Также мне передали, что я завтра должна прийти по указанному адресу и поставить в паспорте штамп о расторжении брака. Наш договор с Ярославом закончился неделю назад, а