Морозный роман, или Как растопить холодное сердце - Разия Оганезова

потом вызвал официанта, расплатился и потащил меня в гостиницу. Именно что потащил, потому что за его быстрым шагом я не успевала, и ему приходилось тащить меня практически на буксире. В лифте мы были одни. И градус эмоций зашкаливал. Держало меня на плаву и на грани здравого смысла мысль, что на этаже нам могут встретиться ребята Ромы. Да и один из них по любому следовал за нами невидимой тенью. Поэтому я старалась держать себя в руках и не срывать с Ромы одежду. Хотя очень хотелось.

А вот за закрытой дверью можно расслабиться. Но не успели мы с пятого раза открыть дверь, и ввалится в номер, как нас ждал сюрприз.

Хотела бы сказать, что приятный, но ничего подобного. Ромина спальня была ближе, поэтому мы зашли туда и офигели. Кровать уже была занята. Меня аж передернуло, и весь шашлык чуть не полез обратно. Рома тоже стоял ошарашенный.

А на кровати возлежала голая Ксения! Эта девица точно нарывается, чтобы я её шевелюру чуть проредила! Негодяйка! По ее телу были разбросаны креветки. Ниже живота стояла тарелка с соусом, которая хоть немного прикрывала оголенные участки кожи. И ведь хоть бы лоскутки ткани накинула на стратегические места! Нет, демонстрировала себя со всех сторон! На животе каким-то чудом стоял бокал с красным вином и чуть покачивался, когда девушка дышала.

Интересно, как долго она так лежит? А если бы мы ещё гуляли? Просто в таком положении может и спина заболеть, вместе с руками и ногами! А ведь подготовка! Опять же – разложить, установить, принять правильную позу.

Что-то тут не чисто? За нами следили?

Минуточку! А как она вообще попала на этаж, от которого у неё не было ключей?

Вопросов было много!

Когда Ксения увидела, что Рома не один, то хотела встать. Но кто бы ей дал!

– Парни! – гаркнул Морозов и возвел глаза к потолку.

С соседней комнаты прибежали охранники мужчины, поэтому девушке пришлось накрыть ладонями верхние девяностые (или сколько там у нее) и лежать тихо. Парни тоже с удивлением смотрели на это современное искусство. При этом не спешили восхищаться, больше думали, как все было сделано перед их носом. Упс, кому-то влетит.

Рома же больше не смотрел на участницу шоу, отвернулся, достал телефон из кармана и вызвал к нам в номер Олю и администратора отеля.

Досталось всем.

Как только работница отеля примчалась на звонок, то побледнела. Ведь совсем недавно именно с нами, точнее со мной, уже произошел один неприятный случай, теперь вот второй.

– Извините, я обязательно разберусь с персоналом, и все причастные будут наказаны, – уверила нас администратор. – Комнату сейчас же уберут, – добавила и вышла из номера.

Нас осталось пятеро.

Ксения уже села на кровати и надела халат, чтоб не светить своими прелестями. Причём креветки разлетелись и по кровати и на полу. Бокал с вином благополучно был спасён и лежал на прикроватной тумбе. Но пить из него я бы не рискнула.

Вообще очень хотелось, чтоб они все уже наконец свалили из номера. Но понимала, что прилюдного разговора не избежать. Нельзя такое спускать с рук.

Пока Рома собирался с мыслями, явно всеми возможными способами гася в себе ярость, в номер незаметно проскользнул вспомогательный персонал из двух человек, который быстро стал собирать креветки, забрал блюда с соусом, фужер вина. Работали женщины оперативно.

Но Роман их словно и не замечал.

– Ксения, – мужчина посмотрел на девушку долгим взглядом, – я был о тебе лучшего мнения. Тебя здесь не должно было быть завтра утром. За козни и то, что ты испортила волосы моего стилиста. Это моя ошибка, что я решил не выгонять тебя на ночь глядя, но теперь даже слушать ничего не хочу. Вон! С проекта и из моей жизни!

– Но… – шмыгнула носом Ксюша.

– Никаких, но! Не знаю, что тебе наплела моя мать, но я не маменькин сынок. И сам выбираю, кто будет находиться возле меня. Если что, у неё второй сын имеется. Вот он будет рад сделать то, что говорит ему мама.

– Роман Юрьевич, вы не имеете права выгонять с проекта… – попыталась вмешаться Ольга, но Морозов её быстро прервал.

– С вами Оленька нам ещё предстоит разговор. И запомните, я имею право делать все. Ваш пока еще муж развязал мне руки. Я вообще могу закрыть проект! Так что не доводите меня, если хотите увидеть его окончание. Пётр, проводи Ксению. И убедись, что мы её больше не увидим.

Пётр вслед за Ксенией покинул номер, а мы перешли в гостиную.

– Слав, можешь идти, я позову, если что-то будет нужно, – отпустил второго охранника Рома.

Он сел на диван и сложил руки в замок, Оля заняла кресло рядом, а я пошла ставить чайник. Хотя,наверное, лучше что-то покрепче?

Поставила на всякий случай, на журнальный столик и кофе и коньяк. Тут уж что кому понравится. Оля скривилась и от всего отказалась. Рома пока тоже воздержался. Я взяла чашку с кофе и села в уголок дивана. Моя бы воля, вообще сбежала, но не могла бросить Морозова одного.

– Значит так, Оленька, – тяжело вздохнул Рома. – Последнее предупреждение! Самое последнее! Я смотрю, ты совершенно не понимаешь по-хорошему. Если ещё что-нибудь выкинешь, я просто уйду и оставлю тебя так, что ни одна компания к себе не возьмёт. Ну и ты помнишь про билет на малую родину? Смотрю, очень соскучилась по родителям. Я быстро организую.

– Да как вы смеете мне угрожать? – Оля аж подскочила от злости.

– Оленька, я ещё даже не начинал, – спокойно сказал Рома, но таким голосом, что мне хотелось спрятаться и не вылезать, пока он не успокоиться.

– Вы несносный хам! – топнула ногой Ольга и выбежала из комнаты.

А мы с Морозовым посмотрели друг на друга и прыснули от смеха.

– Иди сюда, малая, по-моему, мы что-то не закончили…

Рома притянул меня к себе и начал целовать. Я только краем уха услышала, как в наш номер повторно закрывается дверь. Кажется, комната мужчины уже была чистой. Жаль, запах уйдет не скоро!

По-моему, у меня теперь тоже аллергия на креветки. Как буду их теперь видеть, так буду вспоминать эту извращенку!

Но все мысли из головы у меня быстро выветрились. Рома не дал мне шансов ни о чем долго думать. Подхватил на руки и понес в мою спальню.

Впереди нас ждала горячая Южная ночь. Полная наслаждения, шелеста простыней и скрипа кровати. Чувствую, утром мне опять будет стыдно смотреть на парней