Запрети мне любить - Алёна Борисова

пошла на поправку. Обнять маму, попросить прощение за то, что так мало уделяла им внимания.

Я не знала, как смогу рассказать им всю правду. Как смогу рассказать всё о Тигране и жизни с ним. Я уверена, что Карима они полюбят, но поймут ли они меня?

Как только я управилась с ужином, приехал Карим. В руках у него был букет цветов и полный пакет разного мороженого. Я словно никогда не видела сладкого, ухватилась за пакет и начала искать то, что я бы с удовольствием съела.

– Так полагаю целовать меня никто не будет и цветы можно выкинуть? – с усмешкой спросил он и тут же бросилась ему на шею.

– Прости. Просто как увидела мороженое, сразу поняла, что хочу. – он меня поцеловал и вручил мне шикарный букет пионов. – Спасибо, любимый.

– Всё для тебя, будущая мамочка.

Мы поужинали и легли спать. Завтра был важный день для меня и вставать нужно было рано. Поэтому Карим не отказал мне в массаже и я уже спустя десять минут я спала.

Глава 47

Соня

Карим знал о том, что я очень нервничала перед встречей со своей семьей. Как только сели в самолет, он взял меня за руку и улыбнулся.

Я боялась увидеть обиду в глаза сестры и мамы. Боялась осуждения, хоть такого никогда не было в наших семейных отношениях. Но ведь произошло много всего и я не знала, как родные теперь будут ко мне относиться.

– Не переживай, всё будет хорошо. Тебе нельзя нервничать. – прошептал Карим, поглаживая мою ладонь.

– Спасибо. – прошептала я, глядя на своего мужчину с благодарностью.

Как только самолет оторвался от земли, я прикрыла глаза и сама не заметила как заснула.

– Сонечка, посыпайся. – послышался шепот Карима и я сонно разлепила глаза. – Мы прилетели.

– Уже? – испугалась я.

– Да, сейчас будем садиться.

В аэропорту долго не задержались. Возле входа нас встретил мужчина в черном деловом костюме и любезно открыл дверь.

– Я никогда не была в Испании. – сказала я, постоянно выглядывая в окно.

– Здесь очень красиво.

– А далеко нам ехать?

– Нет, минут пятнадцать.

Всю дорогу я выглядывала в окно, рассматривая совершенно другие дома и людей. Всё было чисто, аккуратно и безумно красиво.

Когда мы остановились возле большого дома, я замерла. Было страшно идти дальше, ведь мы так долго не виделись.

Я даже не успела собраться с мыслями, как из дома вышла мама. Это стало для меня последней каплей. И согнувшись пополам, я просто зарыдала. Громко, горько и тяжело.

Мама бежала мне навстречу, а я не могла даже пошевелиться. Она обняла крепко и сама заплакала. Как же мне не хватало её. Как же долго мы не виделись и сколько же всего произошло за это время.

Она отстранилась от меня, вытерла мои заплаканные щеки и так же крепко обняла Карима.

– Карим, спасибо тебе огромное за всё, что ты для нас сделал. – он обнял ее в ответ.

– Это мелочи. Главное, что всё хорошо сейчас.

– Милая моя, доченька. – снова заплакала она, обнимая за плечи. – Как же я за тебя волновалась. Пойдемте в дом, чего тут стоять.

Мама обняла меня за плечи и повела в дом, а я просто плакала, не в силах даже сказать, как скучала по ним. Карим шел сзади, нес наши сумки.

Не успели мы подойти к двери, как она открылась. На пороге стояла Злата, вытирая влажные от слез щеки. Я кинулась к ней, крепко обняв. Начала целовать её, ощущая, как крепко обнимала она меня в ответ.

– Давайте пройдем в дом? – сказал Карим.

Как только мы вошли в гостиную, я упала перед сестрой на колени. Взяла ее руки в свои и улыбнулась, глотая слезы.

– Не плачь. – сказала Злата, вытирая свои зареванные глаза. – Я так рада тебя видеть.

– Я так скучала. – и снова меня прорвало. – Прости меня? Я так виновата перед тобой.

– Сонь, мы бы хотели знать, что произошло? Потому что судя по последним событиям, твоя жизнь изменилась. – сказала мама.

– Я сам всё вам расскажу. – встрял Карим. – Мы с Соней ждем ребенка и ей нельзя нервничать. К тому же такая откровенность для нее сейчас невозможна. Через какое-то время, она сама придет к этому. Сонь, сделай нам всем чай, пожалуйста.

Я знала, что чай никому был не нужен, но была благодарна Кариму за помощь. Кивнув, я молча пошла на поиски кухни, чтобы не слышать то, что я уже однажды пережила.

Села за стол и снова начала тихонько плакать. И вроде бы уже некого бояться, прошлая жизнь уже не вернется, но боль от воспоминаний резала по сердцу.

То, что я пережила, будучи с Тиграном, навсегда останется в моей памяти. И как бы я не хотела забыть обо всём, ничего не выходило. Это больно и страшно, осознавать, что ты в лапах чудовища. Больно за тех, кто проживал такую же жизнь, что и я. Ведь не каждой удаётся спастись и они умирают, так и не познав настоящего счастья.

Жизнь вообще во многом не справедлива. И пусть то буду я или другая женщина. Никто не заслуживает насилия над телом и душой. Не каждая может выжить и узнать настоящую любовь и настоящее счастье.

Когда-то я тоже лишь мечтала о т свободе, о новой жизни и любимом мужчине. И я рада, что сейчас у меня это было. А как быть тем, кто сейчас был заперт в своей комнате, ожидая свой участи? Как же быть тем, кто каждый день подвергается насилию со сторону мужчины? Мы ведь все женщины, мы слабый пол и это очень страшно, смириться со своей участью.

И я бы дальше раздумывала над тем, чьи души были загублены, а глаза давно не горели от счастья. Но почувствовав на своих плечах чьи-то руки, я вернулась в реальность.

Рядом со мной стояла Злата, заплаканная и грустная.

– Ты чего? – спросила я, вытирая ее влажные щеки. – Всё ведь хорошо. Посмотри, как ты расцвела за это время. – улыбнулась я, помогая сесть ей на стул.

– Это ведь из-за меня ты прошла через такое. – всхлипнула она, сжимая мою ладонь в своей. – Прости меня, Соня. Мне очень жаль.

– Прекрати так говорить, слышишь? Ты здесь совсем не причем. Если бы не по этой причине, то Тигран нашел бы другую. Он бы все равно меня не отпустил, Злата. – добавила уже чуть тише. – Он бы шантажировал меня вашими с мамой жизнями.

– Всё равно, я ощущаю