Девочка в наследство - Ксения Богда

одному месту. Я и повар, и кассир. Все в одном.

– А-а-а, – блею я, смотря, как Антон исчезает за шторкой.

– Чем могу помочь?

Осматриваю витрину и выбираю несколько десертов в упаковке, которые вполне переживут несколько часов в самолете. Собираюсь уже выходить, как слышу ор из кухни.

– Уволена! Как можно быть такой безрукой?! Откуда у тебя характеристики?! Кондитер, блин, который не может отличить сливки от сгущенки!..

Антон вылетает в зал и находит меня глазами. И вид такой убитый, что мне становится его жаль.

– Людей не хватает?

– Да дурдом, – обхватывает себя за шею.

– Так это твое детище? – обвожу рукой небольшой зал.

– Ага, которое скоро, видимо, помрет о нехватки штата.

– Слушай, а у меня есть девочка, которая печет умопомрачительные пироги, но она студентка.

Стоит сказать это, как у Антона становится такой взгляд, что я не выдерживаю и смеюсь.

– Дай мне эту девочку, а?

– Антон, но я не гарантирую ничего.

– Пофиг, я просто поговорю хотя бы. Ну выручи, а? Ну, Крис… – складывает ручки в просительном жесте. И я сдаюсь. Ну как тут отказать? – Самый вкусный десерт за счет заведения.

Почему вспомнила о Лере, сама не понимаю. Но чем черт не шутит, а деньги в студенческие годы не бывают лишними.

– Сейчас позвоню.

– Обожаю тебя! – орет на всю пекарню Антон.

Нахожу номер Леры. Мы обменялись с ней, когда прощались после книжного.

– Лер, привет, это Кристина.

– Да, привет.

– Слушай, я сразу по делу, потому что тороплюсь, а меня тут в заложниках держат.

– Что случилось? – испуганно выдыхает Лера, а Антон крутит у виска.

– Другу нужен пекарь, а я вспомнила твой пирог и не удержалась, проговорилась про тебя.

– Эм, Кристин, ну я же не профи. Я так, по-домашнему.

– Ну ты просто поговори с ним, может, сойдетесь на чем-то. Да и копеечка лишней не будет, если Антону понравишься.

Антон кивает, как китайский болванчик. Лера замолкает, и мне уже кажется, что она меня сейчас пошлет лесом.

– Ну хорошо, давай попробую, тем более сейчас как раз туго с финансами, ищу подработку.

– Вот и отлично, – радуюсь я, диктую адрес и название и отключаюсь.

– Боже, я твой должник!

– Все, я помчалась, – смотрю на время и чертыхаюсь, – времени в обрез. Я сегодня улетаю на свадьбу к сестре.

Посылаю воздушный поцелуй и вылетаю на улицу.

* * *

– Блин, ты ещё чемоданы не упаковала, что ли, Тин? – падает на диван и осматривает погром, который я учинила, пока собирала шмотки на свадьбу к Машке.

Ну а я что сделаю, если не могу с платьем определиться? Это мужикам просто – все костюмы одинаковые. А у нас разнообразие – ого-го!

– До вылета час, а ещё в аэропорт тащиться.

– Не бурчи, я уже все. Сейчас только зубную щетку закину, и готова.

Проношусь мимо сидящего в телефоне Тима и получаю шлепок по попе. Взвизгиваю от такой наглости, но не могу сдержать улыбку.

Я балдею от наших отношений. От них так остро и сладко, что голова кругом.

На удивление, Тимофей оказывается весьма сносным спутником, и наши отношения вполне можно назвать такими, о каких я мечтаю.

Закрываю чемодан и вручаю его Тиму.

– Мы едем на два дня, че он такой тяжелый?

– А ты что, боишься надорваться? – язвлю и получаю в ответ звериный оскал.

– Щас допиликаешься, пигалица. Дома останемся, и буду доказывать, что не надорвусь.

– О нет, – выталкиваю Тима в коридор, – тебе Машка этого не простит. Я уже обещала ей, что прилечу, а она в гневе опасна. Особенно в квадрате.

– Почему в квадрате?

– Потому что беременная.

Тим хмыкает, а я зависаю, смотря на его широкую спину, пока он обувается.

– А, ну да, беременных обижать не стоит. Поехали уже.

* * *

Усаживаемся в кресла, и я до боли стискиваю ремни безопасности. Тимофей бросает на меня взгляд и выгибает бровь:

– Ты боишься летать?

– Нет, я боюсь взлетать, – зажмуриваюсь, когда самолет набирает скорость, и чувствую, как запястье обволакивает теплом.

Распахиваю глаза и наблюдаю, как Тим подносит руку к губам:

– Со мной не бойся ничего, пигалица.

– И как же ты защитишь меня от падения самолета?

– А ты не думай, что мы упадем. Думай о том, что сейчас ты выше всех. – Хмыкаю, но его слова помогают немного расслабиться. – Расскажи мне о родителях.

Напрягаюсь и стискиваю руку Тима:

– А что рассказывать? Я сама мало что знаю. Уехали в экспедицию и не вернулись. Я осталась, дядя Рашид меня взял под крыло.

– Их искали?

Не понимаю, зачем он обо всем этом меня спрашивает.

– Да, и органы, и дядя Рашид через знакомых каких-то.

– И что? Ничего совсем не накопали?

– Нет, абсолютная пустота. Как и не было их вовсе. А что?

Тим пожимает плечами:

– Да просто я толком не понял, что тогда произошло. Не вникал – не до того было.

– А сейчас резко стало до того? – спрашиваю немного резковато.

Тим притягивает меня к себе и смотрит в глаза. Взгляд твердый и прямой:

– А сейчас ты со мной, и все, что касается тебя, касается и меня. Поняла, пигалица?

– Смотри, а то мне может понравиться.

– И что? Пусть нравится.

– А тебе надоест играть со мной в отношения…

– Лучше заткнись сейчас, а то ремнем по жопе отхлещу.

– Кстати, об этом… – Тим вопросительно выгибает бровь

– Я тебе ещё не простила ту выходку.

– И что же мне надо сделать, чтобы ты простила?

Коварная усмешка заставляет внутри все замереть.

– А какие есть предложения?