Сосед(ка) из ада (СИ) - Рябинина Татьяна

- О чем? – не поняла я.

- Что это я сообщения писала.

- С ума сошла?

- Он мне сейчас прислал. На тот номер. «Спокойной ночи, Люда».

- Блин… - только и смогла ответить я.

Это уже было совсем нехорошо. А хуже всего то, что я даже не могла спросить у Федьки в лоб, не выдав себя с головой. Ну правда, откуда мне знать такие вещи, если только не участвую в этой авантюре?

- Люд, ну я тебе говорила, что вычислить абонента по номеру очень просто. И я даже не знаю, когда он это сделал, сегодня или сразу. Подожди, давай не будем дергаться раньше времени. Если подумать, ничего ужасного не произошло. Не уволит же он тебя.

- Надеюсь, - вздохнула она.

Настроение упало в ноль. А тут еще Женька написал, что приедет поздно и пойдет к себе. Не то чтобы у меня прямо так свербило в одном месте и я не могла обойтись без секса, но вот привычка засыпать и просыпаться с ним в обнимку выработалась мгновенно. Прямо как тяжелый наркотик.

С утра я снова пыталась себя убедить, что никакой драмы не произошло, что Федька все-таки вполне адекватный чувак, посмеется и сделает вид, что ничего не было. Жаль, конечно, но что поделаешь, не вышло. Однако осадок лежал на дне крупными хлопьями.

Позавтракав, я поднялась к Женьке, и мы занялись мебелью. И тут мое раздражение подскочило еще на пару градусов. Когда я сказала, что выбирать ему, а я только скажу, если окажется ужас-ужас, не думала, что это будет понято так буквально. Страницы магазинов Женька листал со скоростью света, бормоча себе под нос: «фигня», «херня», «вообще хрень». Я даже не успевала ничего рассмотреть. В итоге спустя час мы по-прежнему оставались по нулям.

- Стоп, - терпение лопнуло, и я перехватила мышку. – Давай для начала самое главное найдем. Кровать. Моя тебя устраивает?

- Ну… вполне.

- Тогда примерно такую и будем искать.

В течение следующего часа мы выбрали три варианта, которые можно было изучить оффлайн – визуально и тактильно, причем даже не очень далеко. Объехали все три магазина, повалялись на трех кроватях и вернулись в первый. Продавец бурно обрадовался и сделал скидку на ортопедический матрас, который, к тому же можно было забрать сразу, а не ждать доставку.

Я даже не знала, в какой момент меня сорвало в штопор. Когда матрас отказался надуваться? Когда Женька, слушая мой рассказ про Федьку и Люду и кидая реплики, мыслями бродил где-то далеко? Или проснувшись в двадцатый раз за ночь от его храпа? Спасительная поза ложечек в коробочке на этом диване не прокатывала: в бок упиралась пружина. И ведь даже винить было некого, честно предупреждали.

В итоге мы так же честно проспали. Я будильник не услышала, а Женька решил, что можно подремать еще пару минут. Дальше все было в режиме «быстрей-быстрей», а моя несчастная тушка, превратившаяся в ржавого Железного дровосека, шевелиться категорически не хотела. Причем на метро мы вполне успевали, но Женьке почему-то приспичило обязательно на машине.

И я бы даже уложилась в отпущенное время, несмотря на криво нарисованный глаз, который пришлось стирать и подводить заново. Вот только в прихожей, когда наклонилась за сапогом, вдруг резко вступило сразу в живот и в поясницу. Разогнувшись с шипением, я уперлась взглядом в календарь, где сегодняшнее число было помечено крестиком.

Твою мать! Почему-то мне казалось, что еще пара дней в запасе.

Пришлось переодеваться. А потом надо было вколоть кетанов и подождать минут десять, пока не начнет действовать. Хорошо хоть дома, а не по дороге, а то пришлось бы до работы терпеть.

«Оль, ты скоро?»

О боже-е-е!!!

По-хорошему, стоило объяснить, конечно, но я психанула.

Прямо так торопишься? Ну и катись тогда. Колбаса деловая. Можно подумать, я просила, чтобы ты меня вез.

Дожидаясь, когда боль отпустит, я стояла у окна на кухне, смотрела, как Женькин Кашкай едет к шлагбауму, и злилась. Стало полегче, но в метро соваться все равно не стоило, поехала на Пыже. Разумеется, застряла в пробке и опоздала на пятнадцать минут. А чтобы было совсем не скучно, в коридоре наткнулась на Федьку. Он промолчал, но выразительно посмотрел на часы и пошел к своему кабинету.

Зашибись неделя началась, ничего не скажешь!

***

Есть же счастливые тетки, которые месячных не замечают, мрачно думала я, пытаясь устроиться в кресле так, чтобы меньше тянуло поясницу. Порхают, как бабочки, и все такое. А тут реально каждый раз роды. За что?! Пару дней в месяц всерьез хотелось поскорее стать старухой. Кетанов внутримышечно снимал самую острую боль, но оставалась омерзительно ноющая в пояснице. Живот подпевал, а еще, чтобы уж совсем не было скучно, тянуло левую ногу, от попы до пятки.

В итоге я ненавидела весь белый свет. Вот где моя скрытая мизантропия вылезала во всей красе. А ведь еще надо было работать! И даже постараться не сожрать подчиненных без явной на то причины. И первую – Люду с ее немым вопросом на печальной физиономии.

Покачав головой в ответ, я притворилась, что поглощена базами. Глаза б мои на них не смотрели! Сейчас бы на диван под пледик и умереть на ближайшие дни.

К обеду прилетело сообщение от Женьки.

«К половине шестого подъеду?»

Господи, не-е-ет!!!

«Я на машине, не надо».

«Ну и что? Оставишь. Отвезу. Завтра могу и опоздать, если что».

«Жень, извини, я неважно себя чувствую».

Галочки поголубели, и тут же раздался звонок.

- Оль, что с тобой?

- Да ничего особенного.

- Оль?

Твою же мать, меня вовсе не парило сказать мужику про месячные, но дверь в спейс открыта, каждое слово слышно.

- Жень, ничего страшного. Не обижайся, давай не сегодня. И мне… неудобно говорить.

- Ну как хочешь, - ответил он после паузы, подчеркнуто спокойно. – Тогда я задержусь. Посижу с документами.

Одна моя половина облегченно вздохнула, вторая еще сильнее погрузилась в ненависть ко всему сущему.

С документами? Да? Ну и хрен с тобой.

Никто меня не любит, никто не пожалеет. Пойду я на болото, наемся жабунят.

В обед я сидела в буфете и с отвращением ковыряла салат. За стол ко мне подсели Люда и Виталик, который по-прежнему таскался за ней, еще на что-то рассчитывая. Пришлось через силу поддерживать разговор ни о чем. Потом Виталик убежал, а Люда снова посмотрела вопросительно, и мне захотелось надеть салат ей на уши.

- Люд, ничего не знаю. Вообще. Ты же понимаешь, я не буду ему звонить и спрашивать. А сам молчит. Утром даже не поздоровался, только на часы посмотрел: мол, опаздываешь.

Я уже миллион раз пожалела, что влезла в это. Сводня криволапая. Сидела бы себе в окопе, притворяясь шлангом. Нет, захотелось вдруг попричинять добро.

- Ладно, Оль, проехали. В конце концов, я же ему не секс-услуги предлагала. Доброе утро, спокойной ночи. Не криминал. И не такие факапы в моей жизни бывали. Ну, помечтала немножко, невредно для тонуса.

- Люд, это ты кого сейчас убеждаешь, меня или себя?

Вообще-то тот край моего сознания, до которого не добрались взбесившиеся гормоны, намекал, что я веду себя как свинья. Она меня ни о чем не просила. Сама влезла и сама предложила.

- Извини, - я дотронулась до ее руки. - Я сейчас немного в неадеквате.

- Да ну, брось.

- Послушай… у меня две версии. Нет, даже три. Либо он просто думает, что с этим делать дальше, либо в ответку тебя немного троллит. Ну… или дал понять: девки, я вас спалил, отвалите. Но в любом случае не трагедия.

- Улыбаемся и машем.

- Ну да, как-то так.

Мне очень хотелось ее пожалеть. Но сегодня никак не получалось. Периодически я бывала страшной сукой и ничего не могла с этим поделать.

Рабочий день тянулся бесконечно. Добравшись домой, я сделала то, чего хотела с самого утра. Легла на диван, свернулась клубком и укрылась пледом. Даже ужинать не стала. В начале десятого в зыбкую дремоту ворвался звонок. В дверь.

Вот спасибо, Женя. А позвонить – нет?

Выдрала себя из-под пледа, доползла до прихожей. Открыла дверь, посторонилась, дав ему войти, подставила щеку, поплелась обратно в комнату. На диван. Женька присел рядом на корточки.