Одна ночь меняет все (СИ) - Тэя Татьяна

Та растерялась, тут же складывая руки на груди и переводя взгляд с Лоры на меня и обратно.

– Прости...те... – Райли широко распахнула глаза, видно, какой–то своей девчоночьей интуицией понимая, кто такая Лора, и невольно обобщая нас. – Я не знала.

Она уже метнулась подбирать кисти и схватилась за доску на мольберте, когда я остановил её, беря за руку.

– Эй, – я покачал головой, – не надо, – затем кивнул на пустующее место позади неё. – Мне не трудно переселиться.

Обернувшись, я нашёл взглядом Лору, но она уже отошла к своему мольберту за два ряда от нас.

– Твоя девушка? – еле слышный голос Райли долетел до меня.

Её умиротворённое выражение лица и улыбку, обращённую ко мне, как ветром сдуло. Она снова, всего лишь за одну секунду, превратилась в настороженное, нервное существо.

Я снова обернулся, посмотреть на Лору, та, уже не скрываясь, сверлила меня сердитым взглядом, видимо, понимая, с кем я тут сейчас разговаривал.

Вернув своё внимание к Райли, я отрицательно покачал головой.

– Бывшая девушка, – подчеркнул я.

Брови Райли взлетели вверх. Она вопросительно посмотрела на меня и переспросила:

– Бывшая?

– Да, – подтвердил я.

– Но... как?

– Вчера расстались, – пожал я плечом.

Райли напряглась и нахмурилась.

– Почему?

– Потому что давно пора было это сделать.

Миссис Лин хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание. Я кинул рюкзак на пол и начал раскладывать принадлежности на мольберте позади Райли. Затем присел, чтобы поискать в сумке новые кисти, привезённые из Европы. Преподаватель попросила Лору и ещё одну девушку пройти с ней. Они удалились из класса.

На самом деле, вся работа на художественных занятиях почти всегда сводилась к самостоятельной. Люди здесь собирались спокойные, поглощённые собой и своим творчеством, поэтому никто отсутствия учителя и не замечал.

– Это как–то связано с нашим вчерашним разговором? – раздался сверху голос Райли.

Я запрокинул голову. Райли возвышалась надо мной, как статуя Фемиды, призывающая говорить только правду и ничего, кроме правды. Весов в руке только не хватало.

Застегнув рюкзак, я поднялся. И сразу всё вернулось на круги своя: теперь я возвышался над Райли на целую голову.

– Да, – ответил я, но она не стала больше ничего спрашивать и вернулась к своему месту, крутя в руках кисть.

А я непроизвольно двинулся следом и первый раз с начала занятия взглянул на её мольберт.

Мои брови приподнялись.

– Мало похоже на вазу и яблоки.

Теперь пришла очередь Райли вздрагивать. Она посмотрела вперёд, где перед доской на столе на синей атласной скатерти, уложенной волнами, стояла экспозиция предполагаемого натюрморта.

– Это скучно, – заявила она.

– А это, что, весело? – я кивнул на изображение серых скал и предгрозового неба.

– Это фантазия, – защищалась Райли.

– Это Порт Таунсенд, – констатировал я.

Она замялась.

– Ну, да...

– Я знаю это место, я там был.

Райли отложила кисть, хотя теперь ей явно надо было чем–то занять руки, но она просто засунула их в карманы джинсов и повернулась спиной к мольберту, словно защищая от меня свою, как она выразилась, "фантазию".

– Я покажу тебе кое–что другое... более мирное... Кто знает, быть может, тебе и это захочется нарисовать, – пообещал я.

– Что покажешь? Где? – спросила она, но я улыбнулся и покачал головой, отказываясь раскрывать все карты.

– Увидишь, – шепнул я, уже зная, что ей понравится.

Ей не могло бы не понравиться.

~ ღ ~

– Нам с Оливией предложили стипендию в Университете Искусств в Филадельфии, – не унималась рядом со мной Лора.

После того, как её вызвали с уроков и сообщили эту радостную весть, она плотно подсела мне на уши, без умолку рассказывая об одном и том же, а именно, как здорово было б, если и я согласился учиться там же.

– Не хочу связывать свою будущую жизнь с живописью, – кажется, в сотый раз произнёс я.

Причём с каждым разом эти слова звучали всё убедительнее.

Передвинув поднос, я опустил на него тарелку с кусочком пиццы и стакан с лимонадом. Оплатив обед, обернулся, выискивая в зале... кого?..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Райли», – любезно подсказал мой внутренний голос.

Но её не было.

Зато мой брат–верзила с примостившейся на его коленях Розалин энергично махали мне от одного из столиков.

– Приятного аппетита, Лора.

Засунув кошелёк в задний карман джинсов, я подхватил поднос и направился к ним. Но не сделал и пары шагов, как цепкие пальчики моей бывшей девушки вцепились мне в локоть.

– Эй, поаккуратнее можно! – воскликнул я, стараясь удержать равновесие, часть колы выплеснулась на еду, и я поморщился.

– Мы всё время обедали вместе.

Очень внимательно я посмотрел в обиженные глаза Лоры. Она была растеряна, словно не знала, что ей делать с подносом в руках посреди кафетерия.

– Лора, – очень мягко начал я, впервые чувствуя укол вины, – теперь мы не вместе, – я понизил голос, стараясь, чтобы это слышала только она одна.

Более унизительной сцены, чем бывший парень, напоминающий тебе, что между вами всё кончено в многолюдном месте, наверное, для девушки сложно вообразить. И я не хотел стать её ночным кошмаром. Как бы между нами ни обстояли дела, унижать Лору я не собирался.

Она кивнула, смаргивая набежавшие в уголки глаз слёзы.

– Я хотела поговорить с тобой об этом... я думала, Эйван... – я терпеливо ждал, пока она закончит, – ...это так неудобно... и некрасиво, что ли, но... могли бы мы не так сразу... рвать наши отношения...

– Нет, – твёрдо произнёс я, отрицательно качая головой, – нет и нет, – подчеркнул ещё раз.

Она зажмурилась и мотнула головой.

– Потом поговорим, Эйван, сейчас не место и не время.

– Лора, не усложняй всё. – Я серьёзно посмотрел на неё. – Ответ не изменится.

Я просканировал взглядом кафетерий.

– Иди, вон, тебя... Тина с Пэм ждут.

Не дожидаясь ответа, я направился к Нику и Розалин.

Поднос со стуком приземлился на столешницу, железные ножки стула неприятно скрипнули по кафельному полу, когда я отодвинул его, чтобы сесть.

Посмотрев на эту парочку, я заметил, что рука брата находится в опасной близости от пышной груди его подружки. Что ж, разве мог я его винить? Но Розалин вроде как не возражала, наклонившись, она прижалась к моему братцу, теперь уже её грудь находилась в опасной близости от лица Ника.

– Поссорились с Лорой? – поинтересовался брат.

Я пожал плечами и схватил тарелку с "подмоченной" пиццей.

– Разошлись, – коротко бросил я и откусил кусочек от своей «супер–суприм».

– Фигово, – протянул Ник.

– К лучшему, – я кинул взгляд на вход в кафетерий, надеясь, что, возможно, там каким–то образом нарисуется Райли.

Мы расстались всего каких–то три часа назад, а мне хотелось видеть её. Снова.

27

Что-то настойчиво звонило прямо у меня под ухом. Будильник? Нет. Телефон. Протянув руку, я пошарил по кровати рядом с собой и, схватив мобильник, посмотрел на дисплей. Лора. Стон перерос в не совсем приличное слово. Ну, и что теперь? Она думает, ничего не изменилось?

Прекрасно понимая, что прошлые отношения просто так не перечеркнёшь, я всё же надеялся на какое-то понимание со стороны своей бывшей девушки. Мне бы хотелось, чтобы она восприняла это расставание как освобождение друг от друга. В конце концов, я сделал то, на что у неё не хватало решимости. Я не видел какой-то великой любви со стороны Лоры. Зачем она цепляется за то, чего никогда и не было?

Чуть поколебавшись, я нажал на отбой. Через несколько секунд телефон зазвонил снова. Так, намёков она не понимает. Пришлось отвечать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Доброе утро, Лора.

- Эйван. - Никаких приветствий. - Заедь за мной. Я жду, - выпалила она и положила трубку.

Что ж, в эту игру можно играть и двоим. Набрав её номер, я дождался, пока она ответит.