Пешка для наследника (СИ) - Ковалевская Алиса

- Ты о чем?

- Падать действительно больно. Я бы сказала – смертельно больно.

- Надо же!

- Глупо, наверное, рассказывать тебе все это, но мне больше некому. - Маргарита спрыгнула со стола и повернулась к окну, обхватив себя руками. - Знаешь, иногда как говорят… Легче рассказать все своему врагу, чем лучшему другу. Ну-у, а так как друзей у меня нет, врагами нас назвать нельзя, но… В общем, - она сглотнула, - ты был прав, во всем прав. Я любила Криса, но как-то болезненно, по-своему. Одержимо. Он был недосягаемой звездой для меня. Твоим лучшим другом. Я втайне мечтала о нем, о его губах, о его руках… Я ждала своего часа. И вот, он настал. Я разлучила его с женой и наивно полагала, что он достанется мне. Но он не захотел быть со мной, - Марго развернулась и встретилась взглядом с братом, - понимаешь, оказывается, он не принадлежал мне!

- Я не узнаю тебя, Маргарита, - проговорил Глеб, качая головой. - Что с тобой произошло?

- Я упала. Разбилась вдребезги. Ты меня, наверное, не поймешь…

- Прекрасно понимаю, Марго, прекрасно. Иногда люди все же меняются.

- Хочешь сказать, что ты изменился? Именно поэтому отпустил Женю? Совесть замучила?

- Совесть тут ни причем.

Марго нахмурилась, не до конца понимая мотивов поступков брата. Разве что…

- Н-е-е-т… Этого не может быть! - вслух воскликнула девушка, раскрыв глаза, и неверяще уставилась на брата. - Ты правда влюбился?! В Женю?! ТЫ?!

- А ты, я смотрю, и предположить такое не могла?

- Не могла, - честно призналась Маргарита и вдруг увидела в глазах брата все то, что он так упорно старался скрыть. Боль. Невыносимую Боль. Его голубые глаза переполняло это чувство.

- Вот почему ты её отпустил, - прошептала она. - Потому что любишь больше жизни.

Глеб ничего не ответил, однако глаза его предательски заблестели. И Марго стало не по себе. Она виновата в этом. Черт! И с каких это пор её волнует судьба старшего брата?! Она его всегда презирала. Но почему сердце так болит от вида этого подавленного человека, раздавленного и упавшего? К слову, ещё три дня назад она упивалась этим зрелищем, а теперь…  будто прозрела.

- Ты не должен её отпускать, Глеб! - неожиданно громко воскликнула она. - Женя любит тебя, а ты – её! Ты должен поехать и остановить её!

- Ей будет лучше дома.

- Ей будет лучше с тобой!

- Нет.

- Что же ты упрямый-то такой?! - глаза её гневно сузились. - Хорошо, не хочешь ты, тогда я сама поеду за ней и привезу её обратно!

- Марго, что за неожиданное благородство? У тебя температура?! Или уже белая горячка?!

Но девушка не слышала его слабых попыток задеть её – она уже бежала к выходу, по пути обыскивая карманы в поисках ключей от машины. Что она делает? Пытается наладить личную жизнь своего старшего брата?! БОЖЕ! Сказал бы ей кто-то об этом месяц назад, она, не раздумывая, плюнула бы тому человеку в лицо, а теперь… Что-то в ней изменилось. Она стала впечатлительной, что ли… Маргарита усмехнулась, забираясь в свою Феррари, и выехала из гаража. Глянув на часы, она вздохнула. Ещё полтора часа. Она должна успеть.

* * *

Глеб открыл глаза и обреченно взглянул на огромные настенные часы.

Без десяти минут шесть.

Самолет уже пять минут, как в небе.

Улетела.

Оболонский тяжело вздохнул, поднялся с кресла и подошел к столу. Налил себе полный стакан виски. Залпом выпил. Зажмурился от ощущения этого гадкого пойла у себя в груди. Но должно стать легче. Хотя бы немного. Хотя бы ненадолго.

У мужчины было такое ощущение, что его разрезали пополам. Словно одну его половину забрали, а другую, мертвую и опустошенную, оставили ему, со словами: «Теперь живи, как хочешь». Как хочешь… Может, попробовать жить как раньше? Он горько усмехнулся. Да, теперь при одной мысли о «как раньше» ему становится противно от самого себя.

- Да, Оболонский, - в пустоту проговорил Глеб, качая головой. - И что с тобой сотворила эта девчонка?! Совсем в тряпку превратился…

Странно, но его это нисколько не смущало. Даже радовало в какой-то мере.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глеб вновь уселся в кресло и закрыл лицо руками. Сколько он так просидел – час, два…  –   неизвестно. И три, наверное, просидел бы, если бы вновь не услышал звонкий голос сестры:

- Боже, ты еще тут! Может, попросить служанку тебе здесь постельку постелить? А что?! Запрись в кромешной темноте и страдай от потерянной любви, которую ты так безропотно отпустил!

Не поворачиваясь, Глеб разбито произнес:

- Марго, уйди, пожалуйста. Я не хочу с тобой в перепалки вступать. Иди, найди Даниила, или Алексея, на них оторвись, хорошо? Дай мне спокойно посидеть!

- Нет, вы посмотрите на него! - раздраженно заявила Марго. - С Даней и Лешей не так интересно! И никуда я не уйду, ни за что не пропущу момент, когда мой «любимый» братец будет скакать от счастья.

- Ты заболела, Марго? Совсем крыша пое… - он повернулся и обомлел.

За спиной Маргариты в дверях стояла Женя и улыбалась ему своей прекрасной обворожительной улыбкой. А глаза…

- Жень, - прохрипел Глеб и бросился к жене. Марго предусмотрительно отошла в сторону, дабы не мешать ему обнимать свою женушку. На лице девушки играла странная, едва заметная улыбка, когда она наблюдала за тем, как Глеб прижимает Женю к груди, шепча при этом что-то бессвязное, пытаясь сказать, как-то выразить охватившее его душу счастье…

- Эй, голубки, вы бы хоть дверь прикрыли, - колко отметила она. - А то вся семейка сейчас сбежится на ваши обнимашки посмотреть.

Но они, казалось, её не слышали.

- Женя, ты… ты не уехала… - оторвавшись от её сладких губ, прошептал Глеб, не веря своим глазам.

- Как видишь, нет, - улыбнулась она, ласково поглаживая его небритую щеку.

«Точно, дня два не брился, - пронеслось в её мыслях. - Переживал…»

- Почему?

Женя секунду помолчала, потом вздохнула и серьезно посмотрела на мужа.

- Понимаешь, - недовольно начала она, - у меня украли чемодан! Причем украли самым наглым образом – вырвали прямо из рук! Представляешь?! И сказали, что вернут только при одном условии: если я вернусь к тебе, - в её глазах запрыгали чертики. -  А так как там были все мои ценные вещи, то мне ничего не оставалось сделать, как вернуться обратно… - Женя покосилась на ухмыляющуюся в сторонке Маргариту. Глеб так же ошалело посмотрел на сестру, не до конца понимая, что же произошло.

- Марго…

- Глеб, она мне все рассказала…

* * *

Женя сидела в аэропорту и ждала, когда объявят регистрацию на рейс. Сжимая в руках телефон, она искренне желала, чтобы Глеб позвонил и попросил остаться.

«Оболонская!.. Или тебя уже снова Осиповой звать? – Куда ж она без внутреннего голосочка-то?.. - А если позвонит и попросит, ты останешься?!»

Женя не знала ответа на этот вопрос.

«Мог бы хотя бы попытаться…»

«Ха! Вот она, женская логика! Нет бы плюнуть на все и броситься обратно к любимому человеку, простив ему все грехи, а она сидит и ждет, пока он сам позвонит. Да-а-а, Оболонская-Осипова, ты точно ДУРА! И это ещё мягко сказано!»

«Молчала бы лучше…»

«А чего молчать-то? Через несколько минут ты сядешь в самолетик и улетишь домой в поисках лучшей жизни, а твоя любовь…»

«Да прекрати же!!! Я и так мучаюсь, так ты тут ещё решила вбить последний гвоздь в крышку гроба! Не знаю я…»

«Ты же его любишь!»

«Люблю. Но он изменял мне. И пусть говорит, что это не так, я больше не могу ему доверять!»

«А если попытаться?»

- Нет, - вслух сказала Женя и посмотрела на часы. - Ещё немного, и я буду в самолете.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Размечталась, - вдруг услышала Женя знакомый голос и почувствовала, как из её рук нагло выдергивают чемодан.

Женя вскочила, развернулась и нос к носу столкнулась с Маргаритой.

- Марго?! Ты… Что ты тут делаешь?! - недоумевала Женя, на что брюнетка пожала плечами и объявила: