Сначала кофе (СИ) - Пожидаева Ольга

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Каждый раз, глядя на Аську, я понимал, что нам придется расстаться. Удалось убедить себя, что разбежимся безболезненно и просто. Да, случился бурный летний роман. Нам было хорошо, но теперь дороги расходятся. Как иначе?

Чтобы успокоить себя, я пытался забрать все и даже больше. Каждую ночь, каждый вместе проведенный день я дышал ею, пытаясь впитать запах, законсервировать ощущения, забрать себе ее крики, стоны, смех и шутливые издевательства.

Ася давала мне так много и ничего не просила взамен. Скорее всего рассчитывала на возможное продолжение. Она же девочка. Но раз так сложились обстоятельства, мне не пришлось бы однажды игнорировать ее звонки и просить убрать отпечатки пальцев из базы.

Все испортил чертов Стерн. Надо ему было потянуть руки. А Аська, как всегда со своей мнительностью накрутилась из-за того, что я назвал ее человеком. Почему женщины всегда цепляются к мелочам? Да, она моя. Да, я обязательно одернул бы Максима, будь это другая официантка. Но Аська… Как он смел вообще! Каким чудом я сдержался, чтобы не убить его прямо в випе. Последнее время поведение Стерна выходило за рамки всех возможных приличий. Я понимал, что даже этот инцидент и побои он может перекрутить себе в угоду. Пришлось сдерживаться. Это было не просто, но смог.

Но Максим умудрился взвинтить Аську. Что за бред он нес про Алену? Зачем? Из вредности? С него станется. Сработало лучше, чем он мог ожидать. Ася превратилась в робота, который пытается быть похожим на живого человека изо всех сил. Она старалась. Еда от Карло, натянутые улыбки и сухой поцелуй в щеку, но… Не выдержала. Зачем? Зачем, черт подери, она сказала, что любит меня. Я мог без проблем распрощаться с ней до этого признания, но едва она сказала «люблю», я моментально захотел забрать ее с собой. Если любят, то следуют за любимым, ведь так?

Нет, не так.

Я проходил это с Аленкой и не хотел повторения с Асей. Нужно было заканчивать. Сразу. Быстро. Как пластырь отодрать ее от себя. Но я не смог. Я хотел ее так сильно. Хотел ей верить, хотел снова и снова брать, загребать ее любовь жадными лапами. Не было сил остановиться, подумать, поговорить. Я просто брал ее. Снова и снова, пока зайчишка просто не выключилась от усталости и переизбытка эмоций.

С той ночи на меня напала бессонница. Я уехал еще затемно. Сбежал от нее из собственного дома, куда сам заманил. Убегать от маленькой зайчишки, бояться ее как огня — берд бредовый, но все же тогда это казалось лучшим решением. Как и вовремя подоспевшее открытие клуба, где я не был против алкоголя и женских губ на моих губах. Я знал ее. Чья-то дочка. Депутата или местного бандита? С алой помадой и такой же заяристой бэхой, которую то ли насосала, то ли подарили.

Но даже сквозь алкогольный дурман отказался от продолжения банкета у нее дома. Утром жалел. Нужно было заканчивать по полной, раз уж начал. Только мутило от одной мысли, что эта помада будет отпечатываться на моем теле.

Я смутно помнил, как вернулся домой и отключился часа на два, потом работал до посинения через головную боль похмелья, пытаясь найти способ отделения от Стерна с лучшими условиями. Ничего — ноль. Возможно, не стоило надираться до фиолетовых дракончиков. Сознание так не расширишь.

Получив от Аси ссылку на фото, где я с Алой Помадой, захотелось помчаться к зайце, все объяснить. Но вместо этого я вел себя, как циничный самовлюбленный засранец. И она принимала это. Нормально. У нас все нормально. Так и Алена говорила, когда подружки ей сообщали о том, что видели меня с новой женщиной. Алена сломалась. Сломается и Ася. Рано или поздно.

Рано.

Она слишком быстро устала терпеть красные помады, а я моментально сломался сам, понимая это. Не было сил держаться от нее вдалеке, вести себя, как скот. Черт с ним со всем. Надышаться перед смертью не повредит. И я вымаливал прощения, едва ли не ползал перед ней на коленях. Знаю, что она не простит, но не сможет найти силы отвернуться от моих поцелуев. И ночь, которую мы провели на ее убийственно узкой кровати, буквально прикончила меня. И дело не в затекшей шее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Утром я нанимаю, что на миллиметр от того, чтобы позвать Аську с собой. Едва сдерживаюсь, пока глажу ее волосы и прощаюсь. Весь день до обеда думаю, как сказать ей, но не судьба. Аська откуда-то получила фото, где я накануне с Алой Помадой. Я даже готов объяснить, но ей уже не важно. Для полного краха сталкиваюсь в дверях все с той же дамочкой. Она делает вид, что случайно оказалась в «Праге», хватает меня за лицо, тянется губами ко рту. Вижу, что Ася смотрит, первый порыв — отвернуться, но… Стою, как статуя, позволяя поцелую случиться.

Так лучше.

Никаких объяснений и извинений. Вот он — конец. Я хотел именно так.

Я так и хочу ровно до того вечера, когда мы встречаемся в клубе. Она танцует, смеется с подружками, пьет коктейль, а я медленно схожу с ума. Конечно, Ася и слушать меня не хочет, а под утро гонит меня пьяного и разбитого из своего дома.

Она отказала. Что я еще хотел? Нужно было забыть и ехать в Штаты. Так же, как уехал в Норильск. Но откладывал снова и снова. С каждым днем понимая, что Ася — не Алена. Что не могу в этот раз согласиться с отказом, смириться с ее решением.

И вот вечером, в очередной раз не совладав с собой, я стою у ее подъезда с цветами. А что? В день рождения любой дурак может, а я вот заранее. Сам не знал, зачем приперся. Просто хотел увидеть ее. Думал, нагрянуть в «Прагу», но Дима сказал, что она поменялась сменами, чтобы были длинные выходные. Веселиться собралась, праздновать. Без меня. Не выйдет.

Домофоном не пользовался, придержал дверь, когда какой-то мальчишка выходил из подъезда, скользнул ужом внутрь.

Как ни странно, но дверь квартиры стала открываться, едва я отпустил кнопку звонка. На Аську это не похоже.

И точно.

— Какая прелесть, — ядовито выдал Андреев, вырастая в дверном проеме, — это мне цветочки? Не стоило, Кирилл. Не стоило. Но приятно.

Он потянул руки, но я убрал букет за спину. Какого черта он вообще тут делает? Разве еще не переехал к Ляльке?

— Ты чего тут делаешь? — озвучил я свои неприветливые мысли.

— Живу, — невозмутимо развел руками очкарик.

Я хмыкнул, но оставил едкие ремарки при себе.

— Мне Ася нужна.

— Ее нет.

— Я подожду.

И двинулся на него, давая понять, что намерения серьезные, но Женя закрыл проход.

— Ее нет дома, Нечаев. И не будет ближайшее время.

— Я подожду, — повторил я.

— Не пойдет. Неделю я тебя тут терпеть не имею желания.

— Неделю? Она уехала? Куда?

— Ага, так я тебе и сказал. Цветочки достоят, если не фуфло купил. Всего хорошего.

Андреев как-то очень неожиданно и сильно выпихнул меня за дверь, даже умудрился забрать цветы. Я так опешил от его прыти, что и среагировать не успел. Остался стоять, хлопая глазами и целуя закрытую дверь. Что за..?

Спускаясь с лестницы, набрал сестрицу.

— Ляль, чего за дела?

— И тебе добрый вечер, Кирюш, — огрызнулась она в ответ.

— Добрый-добрый, — пробормотал я. — Скажи-ка мне, родная, почему твой чертов бойфренд торчит у себя в квартире?

— Может, потому что он там живет, — продолжала фонтанировать сарказмом Лялька. — Такое тебе в голову не приходило, братик?

— Нет. Я подумал, что ты его наконец отшила, но такой праздник здравого смысла, кажется, не отмечают в голове моей младшей сестренки.

— Размечтался.

— Вот-вот. И я о том же.

— Кир, чего тебе надо? — вспылила она. — Я в почти в Москве. У меня завтра важная встреча. Не морочь голову.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— О, вот почему Евгений у себя.

— Именно.

— Ладно, пес с ним. Где Ася? Он сказал, она уехала.

— Она уехала, — повторила за Андреевым Алла. — И оставь ее уже в покое. Сколько можно девочку мучить?

— Я сам определю сроки.

— Не будь таким козлом, Кир. Дай ей хоть в день рождения вздохнуть спокойно.