Татьяна Корсакова - Судьба No. 5

Только когда заполыхал тяжелый бархатный занавес, отгораживающий зал от раздевалки для моделей, и раздался испуганный женский визг, люди поняли, что начался пожар.

Огонь распространялся стремительно: он с невероятной скоростью пожирал занавес, полз к гипсокартонному потолку. А под потолком уже сизым облаком клубился дым, за занавесом вовсю бушевало пламя…

Началась паника. Все как-то внезапно осознали, что оказались запертыми в подземной ловушке, выход из которой только один — через стилизованную под люк дверь, вверх по узкой лестнице.

Это было жутко. Люди не должны вести себя как дикие животные — так думал Клим раньше, до того, пока своими глазами не увидел, как паника засасывает всех в свое жерло, перемалывает, выплевывает искореженные тела. Люди обезумели, ужас сорвал с них тонкую шкурку цивилизованности. У двери началась драка. Бои без правил не шли с ней ни в какое сравнение. Клим видел, как старичку в щегольском костюме раскроил голову его же юный друг. Старичок рухнул на пол и тут же исчез под грудой навалившихся сверху тел.

Это было похоже на живой клубок: руки, ноги, головы… Клубок находился в постоянном движении, он орал десятками голосов и перекрыл единственный путь к отступлению.

А огонь уже перебирался на стены, с жадным урчанием пожирал бархатную обивку подиума. Дым спускался ниже и ниже, и с каждой минутой дышать становилось все тяжелее.

В этот момент Панкратов вспомнил об Алисе и смертельно испугался, что она может быть уже в центре орущего «клубка» и тогда Клим просто не сможет ее оттуда выдернуть. Дымовая пелена становилась все плотнее, Клим бросился к двери…

Он уже потерял надежду, когда — слава тебе господи! — увидел Алису. Алиса не паниковала, у нее просто не было времени на панику. Она пыталась сбить пламя с девочки-певицы. На той горела одежда, синтетическая юбочка плавилась и дымилась. Девочка заходилась криком, а Алиса пыталась затушить пламя голыми руками…

Клим сорвал с одного из столов скатерть, оттолкнул Алису, повалил девочку на пол, сверху набросил скатерть, загасил огонь.

— Клим, что нам делать? — Алиса сжала его руку, требовательно заглянула в глаза. — Мы все сгорим, да?

— Не говори ерунды! — рявкнул он и закашлялся.

— Дверь заблокирована. — Она так и не выпустила его руку.

— Есть окна, — прохрипел Клим сквозь кашель.

— На окнах решетки!

— Может быть, где-то тут запасной выход? Помоги мне! — Клим взвалил на плечо девочку, огляделся: в дальнем конце зала была неприметная дверь. — Давай туда! Скорее!

За дверью оказалась маленькая кладовка: ряды ящиков и картонных коробок вдоль одной из стен, зарешеченное окошко под самым потолком. Вот тебе и «Блиндаж», мать его!..

Клим захлопнул дверь, отсекая человеческие крики и гул пламени, положил девочку на пол. В кладовке воздух был еще пригоден для дыхания, но из-под щели под дверью уже просачивались языки дыма.

Черт! Они оказались в такой же ловушке, а путь назад отрезан огнем, и кислорода с каждой секундой становится все меньше и меньше. А с ним Алиса, которая боится, но пока держится, и бесчувственная девочка… И сам Клим не хочет умирать…

— Надо дать доступ воздуху, — прохрипела Алиса, хватаясь за горло. — Клим, разбей окно!

Она соображала лучше его, эта маленькая бестия, она всегда шла на шаг впереди. Клим криво усмехнулся, коснулся кончиками пальцев ее щеки — на бледной коже остались следы сажи. Алиса издала странный звук — не то стон, не то всхлип, сказала шепотом:

— Если сейчас не разбить стекло, мы задохнемся.

Он кивнул, рванул на себя один из ящиков, придвинул к стене, сверху поставил еще один, потом еще. Выдрал доску, прямо с гвоздями, врезал ею по стеклу.

Разбить окно удалось с четвертой попытки, мешали прутья решетки. Как только стекло серебристым дождем просыпалось на пол, в кладовку ворвался свежий воздух. Внизу тихо всхлипнула Алиса, может, от облегчения, а может, от безысходности — они ведь всего лишь отсрочили неизбежное. Целую вечность Клим ничего не делал, просто дышал.

— Попробуй выломать решетку, — попросила Алиса.

— Дорогая, ты явно переоцениваешь мои возможности, — проворчал он, но все же с мрачным ожесточением вцепился в прутья.

Конечно, у него ничего не получилось. Тот, кто устанавливал эту чертову решетку, постарался на славу. Клим зарычал от бессилия. Все, это конец. Между прутьями проскользнет разве что кошка, им ничего не светит!

— Позови кого-нибудь на помощь. — Алиса оттащила девочку подальше от двери.

Пустая затея. Окно выходит во двор, окруженный глухой стеной. Их никто не услышит, а если даже и услышит, то ничем не сможет помочь. Алиса просто не понимает.

— Эй, есть там кто?! — послышался снаружи голос. В поле зрения Клима появились рыжие ботинки с рифленой подошвой. Где-то он уже такие видел… — Я подумал, что кто-то может попытаться выбраться через окно. — Владелец ботинок присел на корточки, и Клим увидел, что это Вильгельм Лойе, перепачканный сажей, с полуоторванным рукавом и кровоподтеком на пол-лица. Парню повезло больше, чем им, — ему удалось выбраться.

— Мы бы попытались, — сказал Клим зло, — если бы не это. — Он врезал по прутьям.

— Я попробую выломать. — Вильгельм Лойе ухватился за решетку.

Клим застонал. С ума сойти! Этот заморыш от высокой моды хочет голыми руками справиться со стальной решеткой! Да тут нужен… Стоп! Ну, конечно!

— Эй, друг, подожди! — Клим нашарил в карманах связку ключей, просунул руку между прутьями, сказал, задыхаясь от волнения: — Черный «Лексус» на стоянке. Пригони его сюда, в багажнике трос.

Парнишка кивнул, заграбастал ключи, крикнул:

— Я сейчас, одна нога тут…

Клим спрыгнул с ящиков, сел на пол рядом с Алисой:

— Нам нужно немного подождать.

— Дверь уже горит, — сказала она бесцветным голосом. — Мы не успеем.

— Заткнись! — рявкнул он.

Она посмотрела на него без злобы, уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке:

— Ты сделал все, что мог, Клим.

— Нет! — Он тряхнул головой. — У нас еще есть надежда.

— Да, — согласилась она, — только что делать с горящей дверью?

Он не успел ответить: девочка-певица пришла в себя и сразу же, в то же мгновение, закричала. У нее был повод покричать — кожа на ее ногах обгорела, буквально спаялась с ошметками концертного костюма…

Девочка орала, и ее крик отвлекал Клима от чего-то очень важного, от какой-то мысли, мелькнувшей в голове за мгновение до того, как певица пришла в себя.

— Успокой ее, — приказал он Алисе и принялся расшвыривать картонные ящики.