Владимир Витвицкий - Охота на компрачикоса

— Пойдем, дядя Леша.

— Нет, мы с тобой уже находились сегодня, а я еще и наплавался. Надо отдохнуть после обеда, хотя бы немного.

— А мама говорит, что ты ешь меньше меня.

— Как раз сегодня я постарался, извини.

— Тогда чтоб вечером к костру не подходил! — услышал он суровый выкрик Виночерпия.

— Скажи: "хорошо".

— Он сказал: "хорошо"!

— Эй, подождите! Я пойду.

Это голос Лены, это она крикнула из своей палатки. Голова Дениса исчезла, остались только ноги.

— Догоняй! — наверное, на ходу снова выкрикнул Виночерпий. — А лентяю в палатке передай, что если он не догонит, то рапанов есть не будет.

Рядом с ногами Дениса появились другие. Это ноги Лены, и не узнать их невозможно.

— Лентяй, ты идешь? — заглянула она внутрь.

— Нет.

Ее лицо исчезло, унося с собой отставшие волосы и секундное замешательство, исчезли и ноги.

— А он кроме супа ничего не ест, — услышал он пояснение Дениса. — А можно с вами?

— Можно, — ответила Лена, и по голосу он понял, что она улыбается своей обычной улыбкой и что, похоже, у него пытаются украсть друга, — только Нину поторопи.

— Я сейчас за ней сбегаю!

Уже украли. Стихли быстрые шаги, и стало ясно в тишине, что он все испортил своим упрямством, и что вечер всегда глупее утра, а он сейчас как раз посередине.

А после ужина вновь бы разложен костер, и в быстро свалившейся ночи вся группа собралась в его свете. Почти вся. Попав в им же поставленный капкан лени и принципиальности, где главная причина, конечно же, Лена, а не бурчание Виночерпия, он отправился к морю — куда же еще? И вот, окунувшись и выйдя из воды, не видя, но чувствуя за спиной тропинку, по которой днем он вел за руку Лену, он стал скучающим свидетелем картин: спотыкаясь, тихие и не очень парочки прохаживаются в темноте, а рядом, перебивая и не слушая друг друга, размытым слогом шумят участники хмельных компаний, кто-то купается, путая море и ночь, а вдали, под береговой кручей, отчаянно дикие "дикари", разбив палатки у самого моря, жгут свои маленькие, вызывающе независимые костры.

Он прошелся по волнолому и сел на самом краю, слушая, как море, включив на время бризы, спокойно шумит внизу под ногами, вспыхивая бледными искрами морских светлячков на плоском и обросшем водорослями камне.

"Наверное, сейчас я должен придумать какую-нибудь рифму? Может быть даже и важную", — подумал Алексей, но не смог настроиться на поэтический лад, а стрекозой зависшая в ожидании этой рифмы муза шлепнулась от этого в воду, и намокшие крылья сразу же потянули ее ко дну. Не жалко.

— Ты не видела Алексея? — спросила Лена у Дениса. Мальчик покачал головой, но, подбежав к Нине, своей новой и интересной для него знакомой, что-то зашептал ей в ухо. Переговоры закончились быстро, и Нина, готовая выдать все тайны на свете, сама подошла к Лене.

— Я видела, — сказала она, возможно догадываясь, почему ее взрослая подруга не спросила прежде у нее, и почему она так быстро обернулась, — он на пляж пошел.

— Давно? — чуть промедлила с вопросом Лена.

— Не знаю, я не смотрела на часы. Наверное, недавно.

Лена кивнула и, помедлив еще немного и улыбнувшись, прижала палец к губам, а затем, не выходя из испытующего взгляда своей черноглазой и пышноволосой подружки, шагнула в темноту и растворилась в ней, хотя костер и бросил ей вслед пару вспышек красного огня.

— А куда Лена пошла? — спросил у Нины Денис. Ему не интересны догадки, он называет красивую женщину Леной, но говорит при этом ей "вы", а Алексея дядей, но с ним на "ты".

— К тому, о ком спрашивала, — гордо ответила Нина. — Но мы не выдадим тайны?

— Тайны здесь нет, — снова вспомнил разговоры мамы и тети Даши Денис.

Сначала она пошла к палатке Алексея. Быстрый шаг, толкая вперед, не позволил усомниться логичной мысли в нелогичном для нее решении. На палатке обнаружился длинный ряд застежек — значит никого, никого вообще. Все собрались у костра и ждут вареных рапанов, а пригубленное вино еще не включило центробежные силы. В палатке Игоря тоже никого не оказалось, к счастью, и в одном из клапанов его рюкзака она нашла то, что искала. Она примерно знала, в каком, и что он запасливый парень, и что вряд ли заметит пропажу.

— Привет, — услышал за спиной знакомый голос Алексей. Бормотание всплесков заглушило шаги, и он вздрогнул от неожиданности.

— Привет, — снизу вверх ответил он, и за явным удивлением она различила скрытое ожидание.

— Мечтаешь или грустишь? Я не помешала?

— Нет.

Лена села рядом. Ночной воздух наполнен неясностью форм и теплым дыханием невидимых волн.

— А почему ты не пришел на костер?

— Расплачиваюсь за послеобеденную лень.

Темнота. Цвета, смешавшись, спрятались в ней, но таящий лед звезд наверху и огни берега за спиной позволяют различать фигуры и угадывать лица.

— Глупости. Пришли все, кто хотел.

— Почему же ты ушла так рано?

Он не увидел, догадался — она пожала плечами.

В двух маленьких кармашках ее шорт два одинаковых предмета, но она так и не поняла, чем же ей нравится этот парень.

— Слишком много костров за последние дни. Тебе не кажется?

— Да, костров действительно многовато.

Она встала и, достав запаянный пакетик, расстегнула шорты.

Сквозь темноту он ощутил, как в ее теле появились и заработали новые пружины. Молния вжикнула над самым ухом.

— Ты не хочешь искупаться?

— Ты ненасытна, Лена.

Он тоже поднялся и снял маку и шорты.

В ее ладони свернулась упругая необходимость, а под ногами, в метре внизу, в миллион раз расчесанных водорослях блеснули морские светлячки.

— Ты не спустишь меня туда?

— Дай руку, но будь осторожнее — у раковин острые створки.

— Я знаю. Не эту!

Обхватив его запястье и не разжимая другой ладони, она осторожно спустилась вниз, сначала почувствовав, а затем примяв мигающие водоросли в немного шумящей воде.

Он помог ей опуститься на поросшую мягкими водорослями плиту, а сам сел на краю волнолома, слушая воду и угадывая в темноте ее движения.

— Их не поймать, — пожаловалась она на морских светлячков.

— А их и не надо ловить. Осторожнее, порежешь ноги.

В ее словах проступила игра, слух без спроса выделил волнующие нотки, а живот, и без того напряженный, кажется, загудел.

Она выпрямилась и мягко, боясь порезаться о края спрятавшихся в водорослях раковин, шагнула к сидящему на краю волнолома, как раз на уровне глаз. Его силуэт хорошо различим на фоне огней побережья. Оттянув поясок невидимых в темноте плавок, она быстро вложила пакетик.