Дорис Смит - Семь сорок (В поисках счастья)

— Только то, что вы оба должны признать, что влюбились, — спокойно заметила Кейт. — Почему бы и нет, милая? Что в этом такого отвратительного?

— Отвратительного? — выдавила Джоанна. — Это не отвратительно. Это просто невозможно. Есть Ши, и есть Джеральдина Болдуин.

— Я поверю в ее существование, когда увижу ее, — упрямо пробормотала Кейт. — Что касается Ши, то он не собака на сене.

— Вы не понимаете главного, мисс Мартин, — раздраженно сказала Джоанна. — Дуглас меня не любит.

— Нет? Милая, если бы вы были из тех, кто бьется об заклад, я бы сняла с вас последнюю рубашку. Я знала, что Дуглас влюбился в вас, с того момента, когда он уговорил меня отдать ему Амбера.

— Уговорил вас? — Джоанна уставилась на нее. — Но я думала, что вы хотели его пристроить.

Внезапно она представила себе Кена, изысканность розового ротика на фоне янтарного меха, жесткие белоснежные усы, пушистый, в кремовых полосках, хвост, отливающая медью и золотом спина.

— Я должна была догадаться, — покорно сказала она, — верно?

— О милая, я просто ужасно рада, особенно теперь, когда познакомилась с вами, — призналась Кейт. — Не поможете ли вы ему, Джо? Если он еще не знает, что вы не собираетесь выходить за Ши, скажите ему.

И потом они поженились и жили долго и счастливо, подумала Джоанна. Это было слишком просто. Независимо от того, чему хотела верить Кейт, Джеральдина все-таки существует, а сама она — та девушка, которую Дуглас в приступе холодного отчаяния когда-то собирался отыскать. Она содрогнулась.

— Мисс Мартин…

— Кейт.

— Хорошо, Кейт, — улыбнулась Джоанна и продолжила уже мягче: — Вы предлагаете мне броситься на шею человеку, которому я не нужна. Вы сами стали бы так делать?

Молчание было недолгим.

— Я бы дала ему знать, — медленно сказала Кейт. — А потом, если бы пришлось, я бы справилась с этим.

— С… — Джоанна помолчала и снова заговорила. Вспышка прозрения была слишком сильной, чтобы даже деликатность могла подавить ее. — С животными вместо людей?

— Неверное, так вышло самом собой, это не планировалось. — Машина замедлила ход на перекрестке. — Но да, я думала об этом, и о том, что не хочу… чтобы и его сын… тоже так поступил. Я крестная мать Дугласа, — сказала Кейт, обращаясь к изумленным глазам Джоанны. — Когда-то я даже думала, что могу быть его матерью.

Все стало ясно — мужчина, который «ушел и женился на другой», и девушка, на которой, как без обиняков сказала Мейр, «ему следовало бы жениться».

— Тридцать пять лет назад Мэри Макнили, Шейла Максуини, я да и любая девушка в Каррикду готовы были на все, чтобы заполучить Мэтта. У меня было преимущество, потому что он обычно останавливался у нас в доме. Но я бы была для него плохой женой, и он знал это.

— Мейр О'Малли сказала, что он женился ради фабрики, — с негодованием начала Джоанна.

— Да, он знал себе цену, — согласилась Кейт. — С его умом и его внешностью он мог себе это позволить. Он родился в Голуэе. Как вы, возможно, знаете, у западного побережья Ирландии разбилась испанская Армада, и там еще живут люди, в жилах которых течет испанская кровь. У всех О'Малли она есть, но Мэтт снял самые сливки.

— И миссис О'Малли, мать Дугласа, совершенно все это не волновало? — спросила Джоанна. — Мейр говорила, что с обеих сторон это был брак по расчету.

— Да, Мейр могла это сказать, — ответила Кейт, ведя машину чуть ли не ползком по узкой главной улице Каррикду. — Она моя близкая подруга, и ей нравится защищать меня. Но в ней говорит предубеждение. Тридцать четыре года назад Мэтт сделал сознательный выбор, и фабрика твида была лишь его частью. Деньги моего отца купили бы ему дело где угодно, и он знал это. Выбор требовалось сделать между двумя людьми, Шейлой и мной. Я думаю, что нравилась ему, нам всегда было весело вместе, и я неплохо выглядела, но во всем остальном, — она смешно покачала головой, — была очень безалаберной. Шейла была совсем другая. Просто неуклюжая восемнадцатилетка, и совсем не умела себя подать, пока Мэтт не взялся за нее, но задатки у нее были. Она вела дом с тех пор, как умерла ее мать, и занималась делами фабрики вместе с отцом, и она точно знала, что к чему. В сущности, не было вопроса, кто из нас больше стоит.

— Но для брака нужно кое-что еще, кроме ведения хозяйства и деловых качеств, — осторожно вставила Джоанна.

— Все люди разные, — ответила Кейт. — Для меня — да. Я положила глаз на Мэттью тридцать пять лет назад, и никто другой мне не был нужен. И вот я здесь, и ничего страшного, если Шейла время от времени косо посмотрит на меня. Ничто не может вернуть Майлса, и если она не заполнит свободное место тем, что может дать Ши, у нее есть реальная возможность потерять все. Не видит достоинств, так вы сказали? Она с ума по нему сходила. Все, что она хотела — это только, чтобы он сходил с ума по ней. Если бы она смирилась с фактом, что Мэтт не принадлежит к романтическим натурам, она избавила бы себя от тридцати четырех лет неуверенности и горечи. Как вы думаете, почему Дугласу так тяжело приходилось в детстве? Просто и единственно потому, что он не был похож на О'Малли. И внешне, и во всем остальном он был копией старого Джона Максуини. Но Шейла хотела сыновей таких же, как Мэттью, ничто другое ее не устраивало. Я много говорю, детка, потому что хочу, чтобы вы знали, с чем пришлось столкнуться Дугласу.

— И я очень вам благодарна, — тихо сказала Джоанна. — Я полагаю, для Мейр… было проще считать, что, в сущности, ничего и не было. Я хочу сказать, ничего, что можно было бы спасти, веди она себя по-другому.

Наступило молчание, на этот раз долгое. Кейт, теперь подъезжавшая к собственным воротам, опустила одну руку на колено и на секунду повернулась.

— Я думаю, будет лучше, если вы скажете, что вы имеете в виду Джо, чтобы я смогла объяснить. — В ее тоне прозвучало неодобрение.

Джоанна проглотила комок:

— Я стараюсь не думать об этом, Кейт, но столько людей намекали или, казалось, намекали, что Ши — сводный брат Дугласа и Майлса. По-моему даже вы сами, когда сказали, что Мейр — редкость в Каррикду и что она родила сына человеку, которого любила.

— Боже праведный, детка! — Кейт уставилась на нее. — Вы не позволили ей догадаться? Она бы ужасно обиделась. Она действительно родила сына человеку, которого любила, это был ее муж. Когда я сказала, что она — редкая… — Она на мгновение замолчала. — Это я навела вас на эту мысль, или она появилась у вас до приезда сюда?

— Это я сама. — Джоанна, испытывая неловкость, рассказала о явном смущении Мэттью, когда она совершила свою первую промашку по поводу степени родства Ши и Дугласа, о его озабоченном вопросе в тот вечер, когда он подумал, что Мейр заболела, и даже о намеках Элис, хотя сейчас ей было из-за них невероятно стыдно.