Пейдж Тун - Люси в небесах

— Алло? — нерешительно отвечаю я, задаваясь вопросом, не она ли это. Или Джеймс? 

В ответ раздается глубокий голос: 

— Как понять, что в твоем холодильнике два слона? — Мое сердце наполняется восторгом, пока он продолжает: — По хихиканью после того, как гаснет свет. 

Я настолько счастлива, что смеюсь и взвизгиваю одновременно. 

— Как дела? — интересуюсь я, успокоившись. 

— Неплохо, спасибо, — довольно посмеивается Нейтан. — А твои? 

— Я так рада слышать твой голос! 

— М-м, — тихо говорит он. На несколько секунд между нами воцаряется тишина. 

— Вчера вечером от Молли пришло письмо, она написала, как вы там поживаете, — сообщаю я. 

— Серьезно? 

— Да, я все знаю про твой дом и про работу. И про Эми… 

— Ну, это было жестко. — Нейтан замолкает, и я жду, что он продолжит. — Но она уже в порядке. 

— Правда? — с надеждой спрашиваю я. Хочу, чтобы с ней все было нормально. Нормально, но только не вместе с ним. 

— Да, с ней все отлично. Устроилась на работу в офис своего отца. 

— Надо же! Так она в два счета пойдет на повышение. 

— Да, вероятно. — Я знаю, что он улыбается. 

— А как ты? Ужасно хочу услышать про твой дом! 

— Ну, там есть четыре стены, крыша… 

— Эй! Хватит шутить. Ты его ремонтируешь? 

Нейтан рассказывает про свою работу в доме и о том, какое удовольствие получает, обдирая его догола и делая все заново. Из услышанного можно сделать вывод, что у него, похоже, все будет готово через несколько недель. 

— А чем займешься потом? 

— Потом планирую выставить его на продажу. И начать корпеть над следующим. 

— Ух ты. — Настолько впечатляет, что я не нахожу слов. 

— Ну а в твоей жизни что происходит? — спрашивает он.

Я описываю свои рабочие дела, и вскоре Нейтан уже хохочет над историей о Джане Луиджи. 

— А как твой парень? — звучит его вопрос, когда я заканчиваю. 

— О, он в порядке, — заверяю я. — Правда, вчера остался на ночь у друга, так что сижу одна. 

— И часто он так делает? — Мне известно, о чем думает Нейтан. 

— Нет, вообще-то нет, — улыбаюсь я. — Ладно, давай не будем о нем. Я хочу еще услышать про тебя. Ты действительно нашел работу? 

Спустя двадцать пять минут я узнала все о бутик-отеле, который Нейтан помогает строить на побережье, а еще он убедил меня, что я была права, решив отфутболить Сюзанну с Эдвардом в Хенли и вместо этого пойти в театр со своими подругами. До разговора с ним я сомневалась, правильно ли поступаю. 

— Зачем проводить выходные с едва знакомыми людьми, когда можно оттянуться с друзьями, которых не видела сто лет? 

— Какая умная голова на таких молодых плечах. 

— Хватит надо мной издеваться, — смеется он, а я думаю: «Вообще-то, я всерьез». Но он заговаривает опять: — Хочешь прикол? 

— А ты знаешь какой-нибудь? 

— Ага, вспомнил, из передачи «Звуки музыки». Светская беседа, один граф рассказывает, как аборигены Австралии ловят страусов: «Представляете! Бушмены бреют голову налысо и закапываются в песок, только лысина торчит. Мимо пробегает страус, смотрит — в песке яйцо, думает, что его надо высидеть, садится, а тут бушмен из песка его хватает и был таков!». Вечером в другой компании другой аристократ пересказывает историю: «Господа! Давеча граф преинтересный способ ловли страусов описывал. Якобы аборигены в Австралии бреют головы и закапываются в песок, оставляя на поверхности только свои яйца, мимо пробегающий страус, видя такое дело, останавливается и думает, что это ЕГО яйца, и тут абориген выскакивает из песка и хватает страуса». «Позвольте! А зачем же аборигены в таком случае головы бреют?» — интересуются гости. «Дикари-с!» 

Я все еще хихикаю, когда ключ поворачивается в замке, и входит промокший насквозь Джеймс. 

— Приятно было с тобой поболтать, — тепло произношу я, завершая разговор, пока гулена снимает пальто. Не хочется признаваться Нейтану, что вернулся Джеймс. Я бы предпочла не забивать ему голову мыслями о моем парне. 

— Мне тоже, — откликается Нейтан. 

Джеймс немного удивлен. Подозреваю, он ожидал, что я обрушу на него все свое негодование за появление в такой час, но после беседы с Нейтаном меня это абсолютно не колышет. 

Блудный парень отправляется в ванную. 

— Позвонишь мне еще? — с надеждой спрашиваю я Нейтана. 

— Непременно. И в следующий раз придумаю какой-нибудь новый прикол. Ты всегда можешь сама мне позвонить. Хотя у меня в данный момент только мобильник, а это не самый дешевый вариант. 

— Черт, все это время ты разговаривал со мной по мобильному? — ахаю я. 

Нейтан смеется. 

— Не беспокойся. 

Мы заканчиваем разговор, и я в таком восторге, что едва сдерживаюсь. Когда спустя немного времени возвращается Джеймс с обмотанным вокруг талии полотенцем, я улыбаюсь от уха до уха и блаженно вопрошаю: 

— Как провел ночь? 

— Спасибо, хорошо, — отвечает он, все еще ошарашенный моим хорошим настроением. Подходит и целует меня в макушку. — Минутку, я только оденусь. 

Пару секунд я сижу, глядя на телефонную трубку. 

— Кто звонил? — спрашивает Джеймс, появившись в комнате через несколько минут. 

— Братишка Сэма, Нейтан, — честно сообщаю я, делая особое ударение на «братишка»: так это звучит менее пугающе. 

— О, я и не знал, что у него есть брат. 

— Ну да. — Вручаю ему свадебные фотографии. Джеймс быстро перекладывает первые две и пристально смотрит на снимок молодоженов со свидетелями. — Вот он здесь, — показываю я. 

— Думается, он мог бы расчесать волосы, — ухмыляется Джеймс. Я добродушно тычу его в бок. 

— Дай сюда. 

Он возвращает фотографии. 

— Хочешь, расскажу прикол? — предлагаю я. 

— Ну-ка. 

Рассказываю анекдот про аборигенов. 

— Не понял, — говорит Джеймс. 

— Ну, смотри, он просто напутал, как именно аборигены закапываются в песок, вот и пришлось выкручиваться… — Джеймс пожимает плечами. — Не бери в голову.

          ***

Субботним вечером пару недель спустя я встречаюсь с Карен и Риной возле ресторана «Страда» на Пикадилли. Джеймс уехал в Хенли один. Похоже, он был не против. 

— Я так рада, что ты пришла, — обнимает меня Рина. — Выглядишь великолепно, — заключает она, отстраняясь. 

— Ты тоже! — восклицаю я. Она ослепительна в любом случае. Ее родители из Бомбея (который теперь называется Мумбаи), но выросла она в Букингемшире. У Рины гладкая карамельная кожа, совершенно прямые черные волосы до подбородка и потрясающе зеленые глаза. Везде, куда бы мы ни пошли, мужчины, да и женщины тоже, на нее пялятся. Мы с Карен всегда говорили, что на досуге ей надо подрабатывать моделью, но она уделяла все время лишь учебе. Сейчас она доктор. Красивая, да еще и умная. Я бы завидовала, если бы Рина не была так чертовски мила. Просто здорово снова ее видеть!