Кейт Перри - Проект "Папа"

Пока я не стала думать о Люке. И его романтическом уик-энде с Лидией.

В животе все забурлило.

И тут раздался телефонный звонок.

Это Люк! Я схватила трубку.

– Я как раз...

– Кэтрин, – послышался мужской голос.

– Да? – нахмурилась я.

– Это Гэри. Я только хотел вам сказать, что закончил ваш портрет и уже отвез его Люку. Портрет просто великолепный, это я и сам готов признать.

Мой портрет? Кому он сейчас нужен?

– Спасибо, Гэри.

– У меня будет еще одна выставка в следующем месяце. В другой галерее, и картин будет больше. Вы должны прийти. Люк обещал, что одолжит ваш портрет для экспозиции.

– Конечно, Гэри. – Все что угодно, только бы он положил трубку и я смогла позвонить Люку. Мне нужно ему сказать, что больше нет необходимости никуда ехать с Лидией.

– Похоже, вы очень заняты, поэтому не буду вас задерживать. Приходите как-нибудь в гости. С Люком. Пока!

Я даже не стала класть трубку и сразу набрала номер Люка.

Его автоответчик включился после четвертого звонка. Я не хотела разговаривать с машиной, но выхода не было. Я должна отговорить его от этой поездки.

– Люк, это я, Кэтрин. Слушай, я хотела поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал, – это даже выше всякого чувства долга, – я грустно усмехнулась, – но...

В трубке щелкнуло.

– Кэт?

– Люк! Ты дома! – с облегчением вздохнула я.

– Чего ты хочешь, Кэт? Я занят.

– Я знаю, – сердито оборвала я, – поэтому и звоню.

Молчание.

Ну ладно. Он не хочет облегчать мне задачу.

– Я просто хотела сказать, что тебе уже не нужно ехать с Лидией на уик-энд. Все в порядке. И спасибо тебе большое за все.

Когда он наконец заговорил, у него был такой же холодный голос, как у Лидии.

– А что с твоим повышением?

Я проглотила все, что осталось от моей разбитой мечты.

– Его не будет.

– А если бы она не передумала, ты бы мне позвонила?

Отличный вопрос. Я и сама хотела бы знать ответ.

– Понятно, – усмехнулся Люк, – спасибо, что позвонила, Кэтрин.

– Подожди! – Я почувствовала, что теряю его, и, что бы я ни сделала, это не поможет. Я запаниковала – и сердце заколотилось так громко, что его пульсация отдавалась в голове. – Может, пообедаем вместе на этих выходных?

– Не могу, я уезжаю из города.

– Все-таки уезжаешь? – От потрясения голос задрожал.

– Я люблю тебя, Кэтрин, но устал ждать, когда ты это поймешь.

Что пойму?

– Я понимаю, что ты хочешь добиться успеха, но у тебя смещены приоритеты. Я просто не могу так больше. А Лидия – теплая, умная женщина, и она не зациклена исключительно на работе.

– И вовсе она не такая! – покачала я головой. – Уж в этом-то я абсолютно уверена.

– Ты вряд ли можешь об этом судить, Кэтрин.

Ой!

Он вздохнул. Я прямо видела, как он потирает шею, как всегда делает, когда напряжен.

– Мне пора идти, Кэт. Мне многое нужно сделать до отъезда. Береги себя.

Не веря собственным ушам, я слушала короткие гудки. Люк бросил меня.

Я уронила голову на стол, пару раз от души стукнулась о его твердую поверхность. Может, так я выколочу какую-нибудь умную идею. Как собрать жизнь, которая вдруг рассыпалась на мелкие куски?

– Как вы себя чувствуете, Кэтрин?

Услышав голос Дрейка, я вздрогнула и подняла голову.

– Негодяй!

В глазах его появились искорки смеха, но лицо оставалось серьезным.

– Как я вижу, не слишком хорошо. Вчера вечером вы совсем отключились.

– Вы специально напоили меня, да? Чтобы выудить из меня всякие секреты? – Я искренне надеялась, что не сказала ничего, что могло бы причинить вред нашей компании. Но я не помнила этого точно. – А я еще удивлялась, встретив вас там, но вы все спланировали заранее, да? Вы, наверное, следили за мной?

Потом я припомнила: он ведь сам говорил, что пришел туда следить за Лидией. Я свирепо уставилась на него.

– Негодяй!

Он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Он не был таким уж высоким, но все равно умудрился как-то сразу заполнить собой мой чуланчик. Я непроизвольно отшатнулась.

Дрейк присел на угол стола и стал молча разглядывать меня. Наконец он заговорил.

– Похоже, вы узнали, что я собираюсь захватить контроль над «Эшворт Коммуникейшнс».

– Лидия никогда не позволит вам это сделать! – вздернула я подбородок. – Я вообще не понимаю, как она еще не запретила вам появляться в этом здании.

Он криво ухмыльнулся.

– Думаю, Лидия ничего не может предпринять по этому поводу.

Это было сказано так сухо и прозаично, что я почему-то сразу поверила. И мысленно отметила, что нужно обновить свое резюме – оно может мне скоро понадобиться.

– Нельзя ничего запретить держателю основного пакета акций! Но я собираюсь изменить свой первоначальный план.

– Это правда?

– Если вы дадите мне кое-какую информацию, – кивнул он.

Ха!

– Вы меня принимаете за идиотку? Не нужно недооценивать женщин! Именно мы изобрели пожарный выход, пуленепробиваемый жилет и лазерный принтер. Не говоря уже о щетках стеклоочистителя.

Его губы расплылись в улыбке.

– Я никогда не посмею недооценивать вас, Кэтрин. Я вас очень уважаю. Но информация, которую я прошу мне дать, – не о компании. О Лидии.

Будь я умнее, я бы рассказала Дрейку все, что он хочет, и заставила бы его пообещать мне работу, когда он захватит «ЭшКом». Но я не могла. Просто не могла.

– Нет.

Вы все еще верны ей, даже после того разноса, который она наверняка устроила вам сегодня утром, – удивленно произнес он.

Я содрогнулась при воспоминании об этом. Потом пожала плечами.

– Это просто привычка, и я от нее избавлюсь. Со временем.

– Не уверен, – пробормотал он, постукивая пальцем по подбородку. Он молча рассматривал меня.

Я вздернула подбородок, поджала губы и с вызовом взглянула на него. Пусть не думает, что может заставить меня сделать все, что он захочет.

Понятия не имею, как долго мы сверлили друг друга глазами. Наконец он нарушил молчание.

– Я должен перед вами извиниться, Кэтрин.

– Простите? – Что-то я не поняла. Такие, как Дрейк, не извиняются. Никогда.

Он кивнул.

– Я уверен, вы поймете, выслушав меня, что я не мог быть с вами полностью откровенным вчера. Но все же должен был.

Я ничего не ответила (потому что онемела от удивления), поэтому он продолжил:

– Когда-то нас с Лидией связывали серьезные отношения. – Он провел рукой по волосам. – Очень серьезные: я собирался сделать ей предложение.

– Что?! – Я открыла рот от удивления.

Он меня не слышал. Во всяком случае, я так думаю, потому что он продолжал рассказывать.

– Я был молод и неопытен, но при этом одержим ею. Не так одержим, как она своей карьерой, а также стремлением доказать отцу, что, вопреки его мнению, она сможет добиться успеха самостоятельно. – Он улыбнулся, но улыбка получилась какая-то невеселая. – Она была еще более неистовой и целеустремленной, чем сейчас.