Арабелла Вейр - Тупой Амур

В дверь позвонили, и по внутренней связи послышался голос Маргарет.

– Подниматься не буду, – бросила она. – Нас ждет такси. Спускайся.

В свой последний приезд в Англию Маргарет как-то согласилась, чтобы Хэт подвезла ее в своем пикапе, но там оказалось столько всевозможных растений, инструментов и приспособлений, что Маргарет наотрез отказалась когда-нибудь еще садиться в него.

– Да-да, хорошо.

Хэт взорвалась. Ее бесило то, что мать думает, будто бы дочь обязана являться по первому ее требованию.

__________

Хэт села в такси, распираемая желанием во всем сознаться, но не успела она начать, как заметила, что у матери нарочито кислое выражение. Это была классическая мина, призванная дать понять: «Не спрашивай меня, в чем дело, тебе все самой отлично известно» – и знакомая всякому, у кого была мать. Хэт помолчала и оценила ситуацию. Исторически это выражение означало «не спрашивай» – но попробуй только не спросить! По опыту Хэт знала – не спросишь, неизбежно увидишь выражение: «Если тебя так мало волнуют мои чувства, тогда я не понимаю, зачем стараюсь», сопровождаемое глубокими вздохами и нудными нотациями.

Взвесив все варианты и их последствия, Хэт решила отложить свои признания и задала ожидаемый вопрос:

– Мама, что-то случилось?

– Нет. А что должно случиться? – молнией отреагировала мать, пылая от негодования.

Так я и знала, подумала Хэт.

– Ты уверена? – спросила она, зная, что иного выбора нет.

– Ну, если ты так настаиваешь, то я скажу. Вообще-то я не собиралась говорить, но ты заставляешь меня, и потому я должна высказаться.

Хэт отвернулась от матери и закрыла глаза. Она была рада, что между водителем и ними поднято стекло, – очень не хотелось бы разоблачаться на людях.

– После той сцены, свидетельницей которой я стала вчера вечером, у меня возникло опасение, что ты вступаешь в супружеский союз, основанный исключительно на сексе.

– Что?

– Я говорю о той неприглядной сцене, которую случайно увидела. Ну просто не люди, а двое животных в период течки! Да-да, именно так! А ведь совсем рядом эта милая священнослужительница, не говоря уже о матери. О чем вы оба думаете?

– Мама, все не так, как тебе кажется. Пожалуйста, успокойся. Клянусь, это не так, – громко сказала Хэт, с трудом сдерживая смех.

– Не учи меня, юная леди. Я все видела. Для такого рода вещей есть свое время и свое место, и это место – уж никак не кладовая Присциллы. Что случилось с Джеймсом? Ему что, больше не о чем думать? Неудивительно, что он до сих пор всего лишь посыльный на мотоцикле. У него, кажется, один только секс на уме!

– Мама! Не говори такие ужасные вещи, да еще так громко! Он очень, очень симпатичный человек и вовсе не такой.

Хэт замолчала. Она поняла, что говорит не о Джимми, а о Сэме. К счастью, ее матери было что сказать на эту тему, поэтому смущение Хэт осталось незамеченным.

– Может быть, и так. Но тебе все равно необходимо подумать, в какой степени взаимный интерес друг к другу основан на сексуальном влечении. Твой отец до свадьбы был совсем не такой, и что же: мы до сих пор вместе, а прошло уже сорок лет! Я совершенно уверена, что Пенни, когда она выходила за Гая, меньше всего думала о сексе…

– Ну конечно, достаточно только на него посмотреть. Разве можно ее в чем-то обвинить?

– Хэрриет! Именно о таком отношении я и говорю. Глупое, подростковое увлечение сексом, возведение его в перл создания – всему этому попросту нет места в длительных отношениях. Я понимаю, что в твоем возрасте выбирать особенно не приходится, но все равно мне не хотелось бы, чтобы ты вышла замуж только потому, что Джеймс привлекает тебя физически.

– Я вовсе не потому выхожу за Джимми Мэка! Он мой друг, он добрый, честный и порядочный человек, и мне наплевать, что он посыльный на мотоцикле. И если уж тебе это так интересно, то с той точки зрения, о которой ты говоришь, он не очень-то мне интересен.

Хэт умолкла. Она себя удивила. Она и сама не верила в то, что сказала. Она никогда и никому, включая себя, не говорила, что не находит Джимми неотразимым, – не смела. В отличие от матери, она втайне считала, что если ее брак не начнется с безумной, страстной любви, то он наверняка завершится кучей проблем.

Через несколько минут такси подъехало к конторе поставщика провизии. Оскорбленные женщины молча вошли в контору. Каждую переполняло сознание собственной правоты.

Их ждала Джудит, приятная женщина средних лет, с которой Хэт уже имела дело. Хэт встречалась с ней всего один раз, все остальные разговоры велись по телефону. Маргарет тотчас прониклась к ней доверием, и они защебетали как давно не видевшиеся приятельницы.

Когда Джудит вела их из крошечного коридора на кухню, Хэт заметила, что та, к несчастью, если учитывать ее имя,[40] похожа на телеведущую Джудит Чалмерс. Джудит понравилась Хэт во время первой встречи, но теперь, когда она внимала Маргарет, пусть и при ее молчаливой настойчивости, Хэт уже не была так уверена в своем первом впечатлении. Несмотря на властный вид Маргарет, Хэт хотелось, чтобы Джудит все-таки прислушивалась и к ней, ведь Хэт первой к ней обратилась. Понаблюдав немного за Маргарет в действии, Хэт заключила, что вряд ли кто, особенно новички, способен противостоять ее матери.

Эпицентром предприятия, незатейливо называвшегося «У Джудит», была просторная комната – что-то среднее между уютной школьной кухней и моргом. Вдоль задней стены тянулась рабочая поверхность из нержавеющей стали (прекрасное место для разделывания трупов), а вдоль других стен находились печи разного размера, грили, микроволновки, шкафы для подогрева и паяльные лампы – а их-то как можно использовать в кулинарии? – с недоумением подумала Хэт. Трое женщин и один мужчина размешивали соусы, что-то вынимали из печей, раскладывали на подносы формочки для пирожных, покрывали торты сахарной глазурью и в целом создавали атмосферу контролируемого хаоса.

– Вы застали нас за подготовкой к большому банкету, который заказала на сегодня одна адвокатская контора, – пояснила Джудит.

– Ах, простите. Мы готовы зайти в другой раз, если так будет удобнее, – солгала Маргарет.

Хэт понимала, что Маргарет пытается изобразить из себя добропорядочную мать невесты.

– Ничего страшного. Признаться, меня даже несколько удивляло, что никто еще не приезжал для пробы, – сказала Джудит Маргарет, чуть наклонившись к ней.

Хэт это взбесило, но еще больше разозлил взгляд Маргарет, означавший: «Ну вот, я же тебе говорила!»

Джудит подвела их к большому подносу, на котором был в миниатюре представлен ассортимент предполагаемого меню: кростини, волованы и сырные палочки, которые, как она выразилась, помогут «заморить червячка», когда гости начнут собираться. Спаржа, сельдерей, вяленые помидоры и салат из грецких орехов на закуску. Лосось en croute[41] с молодой картошкой и овощами в качестве главного блюда и крем-брюле (подрумяненное, вероятно, паяльной лампой) вместо пудинга. Они с матерью отведали понемногу от каждого блюда. Все было очень вкусно. Хэт чуть не расплакалась – такой изыск!