Джанет Чапмен - Последний романтик

— Из-за твоих надежд на политическую карьеру. И для того, чтобы защитить маму. Он отдал письмо Уэнделлу за два года до своей смерти.

— Он взвалил на твои плечи тяжелый груз.

Рейчел промолчала, все еще глядя на океан, и подумала о том, сколько ей следует рассказать Уиллоу. Возможно, стоит упомянуть чертежи кораблей, перевозивших контрабанду, поскольку ей понадобится помощь в их нахождении. Но надо ли ей рассказывать о потайной комнате в их доме?

Нет, она должна сначала найти комнату и посмотреть, что там есть, а затем решить, надо или нет демонстрировать вещи, которые могли бы быть использованы против них.

— Ты помнишь, что папа занимался проектированием кораблей? — спросила она, повернув шезлонг так, чтобы видеть лицо Уиллоу.

Уиллоу надела очки.

— Да, а что?

— Я думаю, что это были особые проекты, Уилли, для кораблей с потайными каютами, чтобы Тэд мог перевозить краденые вещи.

Уиллоу выпрямилась в своем шезлонге.

— Контрабанда? Папа? — Она покачала головой: — Он бы не стал делать ничего подобного. Папа не был преступником.

— Преступником не был, но он был архитектором. И не смог бы отказаться от проектирования шхуны для ловли крабов с потайным трюмом. — Она перекинула ноги через шезлонг и наклонилась к Уиллоу. — Когда я его нашла, он сказал мне кое-что, Уилли, как раз перед тем, как приехали фельдшеры.

— Ты говорила, что он сказал тебе что-то насчет Лас-Вегаса и о том, что он убил маму.

— Он также сказал «норвежская ночь», «танцовщица»… и «найди ее». Я подумала, что мне надо найти танцора в Лас-Вегасе, но это казалось таким глупым, что я проигнорировала эти слова. Но я не могу игнорировать слова «Норвежская ночь».

— «Норвежская ночь», — повторила Уиллоу, беря в рот шнурок от очков. Ее глаза расширились. — Это название шхуны, которая только что сгорела. Почему ты не сказала мне об этом три года назад? — спросила она, нахмурившись.

Рейчел опустила глаза и стала вертеть в руках очки. — Не знаю. В то время для меня это не имело смысла, и я не придавала этому значения. — Она взглянула на Уиллоу. — Но если он имел в виду шхуну для ловли крабов «Норвежская ночь», то почему для него она была так важнa, что это стало его последними словами? Может быть, потому, что его имя было на чертежах и он хотел, чтобы я их нашла?

— Возможно, — прошептала Уиллоу. — А что насчет письма? Он упомянул в нем «Норвежскую ночь»?

Рейчел отрицательно покачала головой:

— Он только написал, что спроектировал три корабля для Тэда. — Она встала. — Мы должны найти эти чертежи прежде, чем кто-нибудь догадается.

Уиллоу тоже встала, глядя на Рейчел поверх кресла.

— Ты обещала не вмешиваться в эти дела.

— Я обещала не вмешиваться в дела Саб-Роуз. Но я не обещала сидеть здесь и бездействовать, пока имя Фостеров будут смешивать с грязью и погубят твое будущее.

— Мое будущее не стоит такого риска, — убежденно заявила Уиллоу, вспыхнув от гнева. — Оно не стоит того, чтобы ты попала в беду.

— Тогда помоги мне.

— Помочь тебе? Я думала, что ты хотела, чтобы я осталась в стороне, — заметила она, вызывающе вздернув подбородок.

— Но разве ты не понимаешь? Мы можем съездить на верфи Лейкмана, не вызывая подозрений. У тебя до сих пор сохранились их акции. Мы навестим Марка Олдера, и ты предложишь продать их ему. А пока вы с ним будете гулять, я пошныряю вокруг.

— Нет.

— И мы сможем расспросить о его матери.

— Нет.

— Я нашла в туннеле женские следы, Уилли. Я думаю, что они могут принадлежать Мэри.

— Рейч, ведь ты обещала не соваться в эти дела!

— Но Марк не опасен. Он простак.

— Но очень хитрый простак, — уточнила Уиллоу. — И он не оставит тебя одну в офисе.

— Это всего лишь офис, — отмахнулась Рейчел. — И он еще даже не управлял верфью, в то время когда папа проектировал «Норвежскую ночь». Но возможно, что чертежи по-прежнему находятся там.

— Или они хранятся бог знает где, — возразила Уиллоу.

— Это слишком важно, мы должны попробовать их найти, Уилли. Мы же ничего не потеряем, если попытаемся просто проверить? И кроме того, ты ведь хочешь отделаться от своих акций. Это прекрасный план.

Уиллоу скрестила руки на груди, откинулась в шезлонге и смерила сестру взглядом.

— Тогда давай расскажем о нем Ки и посмотрим, что он о нем думает, — предложила она.

— Не надо. Давай попробуем, Уилли. Это не опасно. Мы поедем днем и будем разговаривать только с Марком Олдером.

— А что, если мы найдем чертежи? Что мы с ними сделаем?

— Я украду их и уничтожу.

— Нет.

— Уилли, — взмолилась Рейчел, обходя шезлонг и беря руки сестры в свои. — Это единственное, что связывает нас с Таддеусом Лейкманом. А ты так много работала, и теперь у тебя хорошее положение и отличное будущее. Пожалуйста, я не хочу жить в постоянном страхе, что это раскроется.

— А если ты не найдешь чертежи на верфи, ты больше не станешь их разыскивать?

Рейчел кивнула.

— Если их там нет, они не смогут преследовать нас. Это будет означать, что папа уже разобрался с ними.

— Но зачем тогда, умирая, он сказал о «Норвежской ночи»?

— Может быть, он имел в виду саму шхуну, а не чертежи, — предположила Рейчел. — Может быть, он просто хотел, чтобы я знала о них. Не забудь, он написал письмо за два года до смерти и, возможно, за это время уничтожил их.

— Интересно, какие названия у других шхун?

— Не знаю. Но дай мне провести хотя бы двадцать минут в офисе Марка, и я буду знать, есть ли там чертежи или нет.

— И когда ты хочешь туда поехать?

— Почему бы не поехать прямо сейчас? Сегодня суббота, и там не будет рабочих.

— А почему ты думаешь, что там будет Марк?

Рейчел фыркнула, обошла шезлонг и направилась к входной двери.

— Марк живет там с тех пор, как я продала ему два года назад мои акции, сделав владельцем четверти предприятия, — пояснила она, входя в дом.

Уиллоу последовала за ней, они обе выпили еще три таблетки аспирина и отправились наверх переодеться. Спустя двадцать минут они сидели в машине Рейчел и держали курс на верфи Лейкмана.

— Назначь ему невысокую цену за акции, — предупредила Рейчел. — Он чуть не прыгал от радости, когда я предложила ему купить мои по пятьдесят центов за доллар.

— Не следует ли мне сначала предложить их Кинану Оуксу? Он ведь теперь наполовину владелец верфи.

Рейчел махнула рукой:

— Согласно завещанию, Тэд оставил пятьдесят два процента своему наследнику и по двадцать четыре процента каждому из нас. Ки по-прежнему будет владеть контрольным пакетом.

— Что ты говорила насчет следов Мэри Олдер в туннелях? Ты в самом деле думаешь, что она крала вещи из Саб-Роуз?