Кейт Грин - Падающая звезда

– Я даже не заметила вас, – она повернулась к нему.

– Конечно, – подтвердил он. – Не вы же наблюдаете за обстановкой, а я.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Но я тоже проводила со своей стороны расследование. И выяснила, что Мануэль Моравио остановился наверху в кабинете Мирины. Мне кажется, что он прибыл не сегодня.

Даже выпив кофе, Ния чувствовала себя усталой. Она подала знак Харму, беседовавшему с Моравио возле камина. Он подошел, она сказала, что сходит к себе в комнату, соберет вещи, объяснила, что хотела бы поскорее уехать отсюда.

– В домике я забыла портфель, – добавила она. – В стенном шкафу. Старый кожаный портфель. Не смогли бы вы принести его в мою комнату?

Харм извинился перед гостями, Ния вернулась в свою комнату и стала складывать в сумку одежду, записную книжку, будильник, роман в мягкой обложке, который так и не успела прочитать. Она стояла спиной к двери, когда кто-то сначала открыл ее, а потом постучал. Ей надо было запереть дверь, но подумалось об этом поздно. Ния взглянула через плечо. У входа стоял Джек Дризер, он вошел и закрыл за собой дверь.

– Ты уже уезжаешь? – спросил он. – Куда?

– В «Ла-Фонда», – солгала Ния. – Я не могу здесь оставаться, слишком уж фатально все складывается. И Леонард, и все… Ты знаешь…

Джек улыбнулся, сунул руки в карманы.

– Я только хотел поблагодарить за сегодняшнее… за то, что ты помогла мне в той сцене. Я никак не мог войти в роль. Ты заставила меня рассмеяться – в общем, спасибо.

– Теперь ты сможешь помочь мне, если я не смогу войти в роль.

– Ты всегда в роли. Я хочу сказать, ты, похоже, можешь войти в роль и остаться в ней на весь период создания фильма. Завидую тебе. Хотя за это тоже надо платить, верно?

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Ния.

– Не знаю. Ты так впечатлительна. Тебя увлекает буквально все. Ты встречаешься с Леонардом? В тебе есть определенная зеркальность, отражающая прошлое чувство.

Ния отрицательно качнула головой:

– Нет, не встречаюсь. Ты же знаешь, Джек, все кончено.

– Хотя подобные вещи никогда не бывают чисто белыми или черными, так?

– Нет, – повторила она. – Я приняла окончательное решение по поводу Леонарда. Все уже прекратилось пару лет назад. Если бы ты был хоть, немного повнимательней, ты бы увидел, что у него новая привязанность.

– Тэсс? – спросил он.

– Угадал, парень!

– Черт побери! – сказал Джек. – Однажды я тоже серьезно подумаю над вопросом: не заняться ли мне режиссурой? Большие возможности в этой работе. – Его лицо приняло серьезное выражение. Ния застегнула молнию на сумке, внимательно оглядела комнату, не забыла ли чего-нибудь.

– Почему ты не рассказала мне о пожаре в твоем домике? Тэсс сообщила мне. Почему она, а не ты?

Ния присела на край кровати.

– У меня не было возможности, Джек. Мы встретились только на съемочной площадке.

– Надо было тогда и рассказать. Могла бы зайти в трейлер. Мы бы поговорили об этом. Похоже на гнусность, какая происходила и в Мексике. Я заслуживаю твоего доверия и хочу знать, куда мы снова движемся, ты согласна?

Ния посмотрела на свои руки, лежащие ладонями вверх. Интересно, какая здесь линия жизни? Однажды кто-то сказал ей, что у нее старые ладони, много жизней.

– Извини, Джек. Сказать по правде, я раздражена, вздернута из-за всего происходящего.

– Я то же. Не могла бы ты сообщить мне, если заметишь что-то еще?

Они словно сговорились – Джек и Тэсс. И ни с одним из них она не могла говорить искренне. Она чувствовала себя отрезанной от всех. Она не доверяет никому, даже Моравио на сегодняшней вечеринке вызывал у нее недоверие и подозрение. Сплошные секреты. Харм с тайным расследованием. Может быть, это всего-навсего еще один способ Леонарда вести игру, добиваться раздоров и разобщенности между ними? Ей страстно захотелось рассказать Джеку, что происходит. И что пожар в домике не самое страшное, что довелось ей пережить за последние дни… «Посоветуйся сначала с Хармом», – подумала она.

– Хорошо, Джек!

– И давай как-нибудь выберемся отдохнуть. Придумай, куда. Поболтаемся, как в Мексике. Нам не следует слишком серьезно относиться к происходящему, верно?

– Происходит еще один процесс, – сказала Ния. – Это не просто фильм.

– А, значит, профессор?

– Джек, у нас не вечер вопросов!

– Ты же знаешь, я должен следить за тобой.

– Он неплохой, не правда ли? Должно быть очень приятно назначать свидание профессору?

Джек прислонился к двери.

– Ну что ж, славно быть твоим любовником, даже так, как сегодня днем, Ния.

Да, это было славно в своем роде. В действительности, конечно, ничего не произошло. Просто прикосновение тела к телу. Она слишком одинока. Когда все, что имеешь, – только изображение любовной игры перед камерой. И еще хуже, когда тебе только это и нужно, потому что в реальной жизни все слишком запутано.

– Ты хочешь сказать, Кристина? – поправила она Джека.

– Да, Кристина.

В дверь постучали, и Джек открыл ее. На пороге стоял Харм с портфелем в руках. Он, казалось, недоумевал. Удивление, озадаченность сменились злостью.

– Ваш портфель, мисс Уайтт, – он поставил портфель на пол и повернулся, чтобы выйти.

– Ухожу, – сказал Джек.

Он прошмыгнул мимо Харма и пошел по коридору в сторону гостиной.

Харм вернулся в комнату, но не произнес ни слова. Так же молча взял ее чемодан и портфель. Она пошла вслед за ним к джипу, припаркованному на подъездной дороге перед домом. Повисло гнетущее молчание. Между машинами в длинных полосах света от прожекторов гулял павлин. В конце подъездной аллеи возле выезда на дорогу стояла полицейская машина. Просто наблюдают. Но и от присутствия машины она почувствовала облегчение.

Харм молчал, пока они не приблизились к городу. Узкие улочки Санта-Фе были обсажены сиренью, дома отгорожены от любопытных взоров глинобитными стенами.

– Послушайте, мисс Уайтт, меня, конечно, не касаются ваши личные контакты, – сказал Харм. – Я стараюсь расследовать ваше дело. И чувствовал себя неуютно, когда вы вышли на улицу поболтать с Моравио. И вот нахожу вас наедине с Дризером. При закрытых дверях. Я хочу, чтобы вы старались держаться открытых мест, в окружении других людей.

Можем мы договориться об этом? Не уединяйтесь ни с кем.

– Но всех этих людей я хорошо знаю, – возразила Ния.

– Ни черта это не значит! Джакобса вы тоже знаете, и не один год. Что же вы не доверяете ему?

– Я не хочу превратиться в полную шизофреничку.

– Вот и не надо. Но делать глупости тоже не следует.

– Не говорите со мной подобным тоном! Вы работаете на меня.

– Я работаю на Джакобсов и перед ними отвечаю за вашу жизнь! – он не отрывал взгляда от извилистой дороги. Неожиданно она поняла, что он немного ревнует. – Итак, в какую гостиницу вы желаете направиться? – спросил он.