Рейчел Пайн - Вверх по лестнице в Голливуд

Мне как можно скорее нужно было сообщить эти кричаще-вопяще-оруще-смеющиеся проценты Аллегре, и я набрала номер Вивьен, готовясь к беседе с Кимберли, от которой можно было ждать разъяснений на тему, что «Имитатор» не является «фильмом Вивьен», и прочих отговорок, которые она могла сочинить, чтобы растолковать мне, почему моя просьба не имеет никакого отношения к ее работе. Я была приятно удивлена, когда мне ответил твердый, профессиональный голос:

— Триша, офис Вивьен Генри.

— Привет, Триша. Это Карен. У меня цифры с просмотра «Имитатора», он только что начался. Их нужно сейчас же передать Аллегре.

— Конечно, диктуйте.

Я перечислила наши открытия, Триша быстро их повторила и сказала:

— Я прямо сейчас иду к Аллегре — считайте, что все исполнено.

С тех пор как я начала работать в «Глориос», я не видела практиканта лучше, чем Триша Садовски. Трудолюбивая, умная и сведущая во всем, она бесплатно тратила свое лето на работу с Вивьен. Роберт, отвечавший за практикантов, великолепно ее обучил, и до сих пор она отлично справлялась с любыми поручениями. Я не сомневалась, что мое послание уже в руках у Аллегры и находится на пути к Тони.

Рядом со мной вырос Оливер:

— Вот твой кофе, крошка.

Родители Оливера Бартона владели домом на берегу океана в Нантакете, где часто гостила Первая Семья государства. Оливеру было двадцать три — чуть старше прочих практикантов, но он только что окончил один из престижных колледжей на Восточном побережье, а потому прекрасно вписался в наш коллектив. У него были голубые глаза и темно-каштановые волосы. Одевался Оливер в стиле семидесятых — рубашки с открытым воротом и расклешенные брюки, ботинки на каблуках. Всякий раз, когда он проходил мимо, мне казалось, что сейчас зазвучит одна из песен Барри Уайта [16]. Оливер всех называл «крошками». Сочетание богатства, привлекательной внешности и того факта, что он делил трехэтажный дом на Манхэттене с солистом хиппи-джем-группы «Зиплок», позволяло ему отрабатывать свой образ без тени иронии. Он был «мечтателем» в духе Дэвида Кэссиди.

Второй сеанс «Имитатора» начинался в полдень. Мы с Оливером, вместо того чтобы возвращаться в душный офис, решили прогуляться в небольшом парке рядом с кинотеатром. Оливер растянулся на скамье напротив моей, сотовый телефон мирно покоился у него на животе. Я позвонила Кларку, чтобы узнать, прилетел ли Джимми.

— Я в офисе «Бритиш эйруэйз», — ответил тот необычно измученным голосом. — Они потеряли багаж Джимми, и я заполняю бумаги, чтобы его нашли. У него было два чемодана, но пока мы нашли только один.

— Его багаж потерялся в «Конкорде»? — Этого просто не могло быть. — Туда же помещается всего сто двадцать пять человек.

— Я знаю, знаю. Но они думают, что кто-то взял чемодан по ошибке и еще объявится.

— Какая чушь. Как он к этому отнесся?

— Спокоен, как скала. Случись такое со мной, я бы голос сорвал, но он все воспринимает с невероятным пониманием. Сейчас они с Робертом ждут в машине, и, как только я здесь разберусь, мы отвезем его в «Шерри-Нетерленд». Клянусь, что, если когда-нибудь полечу на этой штуке, я возьму с собой самый занюханный чемодан. Они сейчас выгружали багаж, так там сплошные здоровенные кофры от Луи Вюттона — и у Джимми, разумеется, был такой же. Чем ты сейчас занимаешься — потеешь в офисе?

— Я на просмотре «Имитатора», оповещаю Тони о реакции зрителей.

— Ах да, режиссер хочет убедиться, что все будут визжать, когда натикает две минуты и сорок восемь секунд.

— Сорок три, — поправила я. — Ну, пока. — Я посмотрела на Оливера: — Представляешь, в «Конкорде» потеряли багаж Джимми.

— Кофр от Луи Вюттона? — спросил он, приоткрывая глаз.

Я кивнула.

— Понятно. — Его голос был полон мировой скорби. — В последний раз, когда я летел их рейсом, мой чемодан нечаянно взяла Джульет Бартлетт.

— Да ну?

— Ага, но мы разобрались. Она завезла его мне, и мы выпили. Без ущерба и последствий.

— Правда?!

У Оливера зазвонил телефон.

— Да, она премиленькая, но не мой тип, — объяснил Оливер, поднося трубку к уху.

Я не переставала удивляться его манере изъясняться. То, что у другого прозвучало бы грубостью, у него выходило совершенно естественным и безобидным.

Продремав с полчаса на скамейке под телефонные разговоры Оливера, я обнаружила, что уже без четверти двенадцать. Пора было возвращаться в кинотеатр.

— Пошли обратно, смотреть начало, — сказала я Оливеру.

— Карен, ты не возражаешь, если я смоюсь? У одного моего приятеля проблемы, и я ему нужен.

— Ладно. — Я и сама могла справиться. Кроме того, с учетом отношения к Оливеру в офисе отказывать ему было неразумно. В первый день его работы мы были поражены, когда увидели, как улыбающийся Фил ведет его к нам и представляет Аллегре, которая, в свою очередь, говорит ему: «Добро пожаловать». Мы с Дагни сидели разинув рты, пока Аллегра кудахтала над Оливером, расспрашивала его о родителях и рассказывала забавные истории о маскараде, на котором она была и где его отец, Фил и президент нарядились тремя мексиканцами. Казалось, что Аллегра вдруг стала нормальным человеческим существом. Более того, у нее даже появился голос. Роберт, следуя инструкциям Аллегры, сопроводил Оливера в пустую кабинку — предмет вожделений многих сотрудников. Стало понятно, что Аллегра превратила этот отсек в «гостевой офис», а значит, шансов занять его ни у кого из нас не было.

«Гость» — удачный эпитет для роли, которую играл этим летом Оливер. Не то чтобы он не хотел помогать — просто привычный образ жизни часто мешал ему появляться на работе. Он общался с золотой молодежью, волочился за фотомоделями и время от времени пропадал где-то со своим соседом по дому, так что времени на работу с факсами и файлами у него оставалось немного, и на это смотрели сквозь пальцы. Видимо, всем казалось, что было бы несправедливо заставлять Оливера ставить интересы «Глориос» выше привычной светской жизни. Но я была благодарна ему за одну вещь — Оливер предложил мне пользоваться его кабинкой: «Когда тебе захочется отдохнуть от трудов, крошка». С тех пор всякий раз, когда мне надо было удрать и не хотелось изображать перекур, меня можно было найти в «рабочей конурке» Оливера. Я читала книги или просто витала в облаках, созерцая прикрепленные к стене фотографии. На снимках был запечатлен он сам, на доске для серфинга, вместе с Лабрадором президента, Никаких официальных портретов Оливера в обществе главнокомандующего — такие были у всех.