Полина Маслова - Как заполучить чужого мужа

Я почувствовала, как его руки принялись расстегивать мои джинсы.

— Прекрати, идиот!

— Что за джинсы ты себе завела?.. Какая-то дурацкая шнуровка… — не обращая на меня внимания, пробормотал он.

— Убери руки!.. Ты с ума сошел?! Мы в магазине!

— Странно… — сдавленно проговорил он. — Мысль о примерочной кабине… Никогда… Не приходила мне… В голову… Ну, не дергайся…

— Я сейчас закричу… — с отчаянием сказала я, понимая, что как раз кричать в этом магазине невозможно, не нужно, нельзя — сюда мы часто приезжали вдвоем с Вадимом.

— Кричи… — согласился Феликс. — Только тихо…

Это было безумие: шикарный магазин, невозможность позвать на помощь, руки Феликса, его сосредоточенное дыхание, холодное зеркало, к которому я была прижата спиной. Я молчала. Мне казалось, я вижу все это со стороны. Пришедшая в голову мысль почти успокоила меня: теперь я знаю и это, теперь я об этом напишу… Но что об этом напишешь? И — как?.. Что чувствует униженный человек?.. Оказывается, ничего. Как будто то, что всегда в воображении казалось ему ужасным, непереносимым, происходит не с ним — он всего лишь зритель.

Дыхание Феликса выровнялось. Он опустил руки, некоторое время стоял неподвижно, прикрыв глаза, потом посмотрел на меня.

— Одевайся, — сказал он тихо и буднично. Я молча привела в порядок одежду.

— У тебя есть расческа? — спросил он. Поскольку я никак не среагировала на вопрос, он открыл мою сумку, нашел щетку и причесал мои волосы заботливой рукой.

Когда мы вышли из кабинки, продавщица вежливо отвернулась. Она все видела или, по крайней мере, все поняла. В конце концов, занавески в кабинках не достают до пола.

На улице возле магазина Феликс уселся рядом со мной в мою машину. Я молча ждала, когда он уйдет. У меня не было сил ни гнать его, ни разговаривать с ним.

— Ну?.. — подал голос Феликс. — Долго ты будешь скорбеть о невинности, потерянной в примерочной кабине?..

Я по-прежнему молчала. Феликс протянул руку, погладил меня по голове:

— Ты спрашивала, возможен ли счастливый финал? Отвечаю: да. Вы поженитесь… А пока мне нужны деньги…

— И Вадим, — подсказала я.

— Умница, — отозвался Феликс и, потянувшись ко мне, прошептал: — Ты мое маленькое чудо… Не переживай… Мне было хорошо с тобой…

Через час, сидя в ванной, пытаясь смыть с себя Феликса, его запах, его руки, я вдруг поняла, каким будет финал моей книги.

Зная по опыту, что с жизнью лучше не спорить и не пытаться навязывать ей свою волю, я сделала все, что задумала и уже затем написала об этом.

В ту же ночь после того, как уснул Вадим, я осторожно выбралась из кровати, оделась, спустилась в гостиную и, распечатав написанное мною, положила листы стопочкой на столе. Рядом я оставила ключи от квартиры, ключи от машины и записку — короткую:

«Вадим, прочти. Ты все поймешь. Полина»… Уже от двери я вернулась и дописала: «Видишь, я не врала, что пишу»…

Хотя бы в чем-то я и в самом деле не врала ему.

Бесшумно прикрыв за собой дверь, я навсегда ушла из этой квартиры.

Во дворе стояла моя машина, но я прошла мимо. Ее окраска больше не волновала меня. Пусть красный автомобиль достанется кому-нибудь другому. Что может быть страшнее, чем сбывшаяся мечта?..

Надо было видеть лицо Ряжского, когда около полуночи, распахнув дверь, он обнаружил за порогом меня.

— Вы с ума сошли!.. прошипел он. — Чего вы хотите?

— Я хочу сказать…

За спиной Ряжского возникла Инга. Молча и с любопытством она изучала меня.

— Это ко мне, Инга, — нервно заметил Ряжский.

— Я вижу, — невозмутимо отозвалась она.

— Ну, так что? — Ряжский посмотрел на меня умоляющими глазами.

— Я хочу сказать, что отказываюсь от своего иска…

— Что?..

Ряжский оглянулся на Ингу и затем с ужасом уставился на меня.

— Я отказываюсь от иска.

— Почему?..

— Потому что мой муж не избивал меня.

— То есть как?..

— Очень просто, — заметила Инга. — Ряжский, пусть она войдет.

— Зачем, детка? — растерянно спросил он.

— Чтобы сделать отказ от иска. В письменном виде. — Инга кивнула мне: — Войдите.

— Ничего не понимаю… — пробормотал Ряжский и посторонился.

Тем временем Инга принесла лист бумаги и ручку. Я присела к маленькому столику вкупе с мягкими креслами стоявшему в прихожей. Инга следила за тем, как я пишу. Где-то на заднем фоне маячил Ряжский.

— И что же вас сподвигло? — поинтересовалась Инга, забирая мое заявление. — На такое признание?..

— Вы, — ответила я. — Вы все.

— Не очень понятно.

— Со временем поймете, — ответила я. Тут Ряжский решил подать голос и спросил:

— Что, собственно, здесь происходит?!

— Больше ничего. — Я поднялась и направилась к двери.

Через полтора часа я стояла у ворот дома Алены и нажимала на кнопку звонка. Минуты через две распахнулась калитка, и за порогом возник заспанный охранник. Все было как полгода тому назад с той только разницей, что теперь была зима и ночь, и я уже мало походила на робкую девочку, стучавшуюся когда-то в эту дверь.

— Кто вам нужен? — поинтересовался охранник.

— Вызовите хозяйку. Срочно.

— Она спит.

— Это срочно, — повторила я. — Скажите, что дело касается Вадима Григорьевича.

Охранник помедлил и ушел, пообещав узнать у Алены, сможет ли она принять меня.

Разумеется, она смогла. Очень скоро вновь появился охранник и предложил мне войти в дом. По длинной, вымощенной камнем дорожке я прошла к парадному крыльцу. Впервые в жизни и, конечно, в последний раз я вошла в дом Вадима и оказалась в просторном фойе. Там уже ждала Алена. Кутаясь в широкий теплый шарф, она тревожно посмотрела на меня:

— Что-то случилось?.. — и осеклась, узнав мое лицо. — Это вы?..

—Да.

— Я ведь просила вас…

— Да. Просили.

— Зачем вы пришли?

— Вернуть вам мой долг.

Алена шевельнула побледневшими губами:

— Вы не передали деньги?..

— Нет… Я осталась в Москве… И потом… Послушайте, это я виновата в том, что баба Валя оказалась здесь…

Алена вздрогнула, но ничего не сказала, пристально вглядываясь в мое лицо.

— И в том, что Вадим ушел… — добавила я. Она судорожно вздохнула и спросила еле слышно:

— Он ушел к вам?..

Я кивнула.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга.

— Когда я приехала из Рабочего поселка — помните? — я нуждалась в вашей помощи, — сказала я. — Просто тогда мне не хватило слов. А потом — все стало происходить помимо моей воли… Я только успевала записывать…

— Что значит «записывать»?..

— Это неважно… Я надеялась, что вы поможете мне. Просто — протянете руку. И все. Но вы…

— Я помню, — быстро сказала Алена. — И что же?