Клейтон Мэтьюз - Лас-Вегас

Когда следующий снимок показал улыбающееся лицо мужчины, Роун застонал.

Тони захихикал.

— Оуэн Роун без штанов. Как вам это нравится, лейтенант? — съехидничал он.

— Ты очень фотогеничен, Оуэн, — добавил Мэнни.

— Да выключи ты эту проклятую штуку! — Роун рванулся к столику.

Мэнни отключил проектор и шагнул к полицейскому. В комнате опять повисла тишина.

Роун совсем поник головой, когда Тони бросил на стол перед собой стопку фотографий.

— У меня много таких картинок. Неплохо смотришься, лейтенант.

— Ах вы, грязные подонки! — проговорил Роун дрожащим голосом. Лицо его побагровело от ярости. — Вы мерзкие, паршивые негодяи…

Тони подошел к окну и раздвинул шторы. Потом вернулся на место и вежливо спросил:

— Хочешь получить экземпляр на память? — Он мотнул головой в сторону проектора. — Пленка хранится у нас в сейфе. — Тони подвинул пачку фотографий к Роуну. — Возьми все, какие тебе нравятся, парень. Негативы останутся у меня.

Роун рухнул на стул и зажмурился. До него наконец дошло.

— Мотель, все правильно, парень, — спокойно подтвердил Тони его догадку. — Там тебя и поимели.

Две шлюхи, двадцать долларов за пару. — Он развалился в своем кресле. — Что ж, такова жизнь, коп.

Ничего не поделаешь. Теперь ты работаешь на нас.

Роун повернул к мучителю сморщившееся, тоскливое лицо, и Тони ласково улыбнулся ему. Лейтенант тяжело вздохнул, уткнул лицо в ладони и застонал. Хозяин подмигнул Мэнни.

— Чего вы хотите от меня, Ринальди? — каким-то неживым голосом спросил Роун.

— Убери-ка эту ерунду отсюда, Мэнни, — велел Тони и наклонился вперед. — Я скажу тебе, что мне нужно, коп…

После полудня солнце палило немилосердно, дышать было нечем. Дебби решила пойти в бассейн. Народу в такое время там наверняка нет… Какой-то мужчина все же сидел под зонтиком. Тот самый, что называл себя полковником. Он расположился на том же месте и в той же позе, так что казалось, что он ни разу не пошевелился с тех пор, как Дебби видела его в последний раз.

Она подошла к нему.

— Вы сидите на улице в такую жару, мистер Страдвик?

Полковник поднялся со стула, на ногах он держался не слишком твердо.

— В моем возрасте, дитя мое, всегда радуешься возможности согреться, — сказал он и кивнул в сторону высокого стакана на столе, — как снаружи, так и внутри.

Дебби села за его столик. На ней были шорты, и, хотя стул стоял в тени зонтика, пластиковые полоски обожгли ей ноги.

Полковник в высшей степени учтиво подождал, пока она устроится, и лишь потом сел на свое место.

Он потянулся к стакану и спросил:

— Хотите выпить?

— Нет, благодарю вас, мистер Страдвик.

Он выпил, закурил сигару.

— Ваш муж все еще играет?

— Боюсь, что да, — безрадостно призналась она.

— Жаль, — крякнул полковник, — очень жаль.

Раньше с ним подобное случалось?

— Я про это ничего не знаю.

— Скорее всего он просто сломался. Подобное иногда случается. Несколько лет назад я знавал одного молодого человека, кстати, очень похожего внешне на вашего мужа. Он вообще не знал, что такое азартные игры. Приехав в первый раз в Лас-Вегас, начал с игры в кости. Проиграл машину, свой дом, словом, спустил все. Остался только в том, что было на нем надето, и зарекся садиться играть. Поклялся и с тех пор, насколько мне известно, не рисковал ни одним центом.

Полковник еще что-то говорил, но Дебби уже его не слушала. Ее охватило уныние, но, честно говоря, это не было связано только с отвратительным поведением Пола. Сегодня рано утром, на рассвете, она уже приходила к бассейну и пробыла здесь до тех пор, пока лютая жара не загнала ее под крышу. Сэм так и не показался, а ведь он обещал!

Дебби понимала, что ведет себя неразумно. Это же не свидание, в конце концов. Она замужняя женщина, у нее сейчас медовый месяц!

И все-таки она чувствовала себя так, словно пришла на свидание. До сих пор в Лас-Вегасе ее порадовали только несколько встреч с Сэмом в бассейне.

Она прервала бесконечный монолог полковника:

— Мистер Страдвик, вы не видели сегодня Сэма Хастингса?

— Сэм Хастингс… Это парень из охраны? — Полковник проницательно посмотрел на нее. — Нет, дитя мое, не видел. Сегодня не видел. Похоже, он славный малый.

— Я тоже так думаю, — Дебби почувствовала, что заливается краской, и добавила немного смущенно:

— то есть… да, так и есть, так я и думаю.

— Не нужно мне ничего объяснять, Дебби, — мягко сказал полковник, — мне кажется, я все понимаю.

Дебби смотрела мимо него. Сердце подпрыгнуло у нее в груди: к бассейну приближался Сэм Хастингс.

Его крупное тело двигалось быстро и очень пластично.

Дебби вскочила на ноги.

— Извините, мистер Страдвик. — И поспешила навстречу Сэму.

Первые несколько шагов она почти бежала, потом заставила себя идти помедленнее. Они встретились у края бассейна.

— Сэм…

— Дебби… — Он расплылся в улыбке. — Простите, что не пришел сюда сегодня утром. Я был очень занят. Не мог даже прислать записку.

— Все в порядке, Сэм, — немного задыхаясь, проговорила она. — Просто я испугалась, что с вами что-нибудь случилось.

Они взялись за руки, это получилось само собой, и ее крошечная ручка совсем утонула в его большой ладони.

— Дебби, вы поужинаете со мной сегодня вечером? Здесь, в отеле, или где-нибудь в другом месте, если вам так удобнее?

— Да, я поужинаю с вами, — без всяких колебаний согласилась она и, вскинув голову, добавила:

— Здесь, в отеле, будет очень удобно.

Альберт Венджер, он же Ульрих, он же Вит, он же Винер, сошел с трапа самолета с кожаной аккуратной сумкой через плечо. Большой, квадратный и сильный, он походил на быка. Венджер был еврей, но обликом смахивал на немца, поэтому обычно использовал немецкие имена и зачастую добавлял для пущего эффекта легкий акцент. Он родился в Юнион-Сити, штат Пенсильвания, потом переехал в Нью-Йорк, где и началась его преступная жизнь — с вооруженного грабежа в тринадцатилетнем возрасте.

Он шесть раз побывал в разных тюрьмах и один раз — в исправительном доме. Но те времена давно прошли. Уже без малого двадцать лет он вел жизнь добропорядочного гражданина, лишь изредка выполняя весьма выгодные, не занимающие много времени поручения, в основном Теоретика. Альберт Венджер имел хорошую специальность, и Теоретик часто включал его в свои тщательно продуманные схемы. Большой Эл Венджер был пилотом вертолета.

Его не встречали, да и не должны были. Венджер знал адрес, потому скромно и незаметно прошел через здание аэропорта, сел в такси и доехал до города.

Там пересел в другую машину, которая доставила его к нужному дому.