Василий Коледин - Благие намеренья (СИ)

- Что ты имеешь ввиду? – не совсем понял я его.

- Ну, ты, как человек непредвзятый, не вовлеченный в подготовку, но очень грамотный в таких делах, не заметил ли каких-нибудь «косяков» с нашей стороны? Есть ли моменты, которые мы должны подчистить, пока не уехали?

- Хм…, - я задумался, прокручивая все произошедшее. – Вроде все чисто. Лица спрятаны, живые свидетели опознать не смогут. Биоматериалов мы не оставляли. Записи Эрнест уничтожил? - Компьютерщик, шагавший рядом, утвердительно кивнул головой. – В таком случае я не заметил ничего, чтобы можно было считать «косяками».

- Ну, и славно, - облегченно сказал Иван.

- Хотя, что там произошло, когда Эрнест тебя подзывал и что-то вместе с Павлом изучали? Он куда-то убегал, ты не хотел торопить Катю? Что произошло? – вспомнил я эпизод.

- А! К проходной подъезжала машина. Водитель выходил и спрашивал Ярового. Человек Павла сказал, что тот спит и, что у него гостья, возможно поэтому он не отвечает на звонки. Я посчитал, что нам лучше поскорее закончить и ретироваться. Правильно?

- Думаю, что это разумнее всего! Сейчас уже почти девять утра и наверняка скоро приедет смена охраны, кроме того парню начнут трезвонить, поскольку в это время золотая молодежь продирает глаза. Отсутствие реакции на звонки вызовет беспокойство, и кто здесь окажется через час, одному богу известно!

- Ну, значит, все пока правильно делаем?

- Наверное, а еще один вопрос могу задать? – спросил я.

- Задавай!

- Что значит, оставить деньги «на развод»?

- Ха-ха-ха. Ты о том почему мы не забрали все имеющиеся в сейфе деньги? – я утвердительно кивнул. – По нескольким причинам! Помнишь еще великий комбинатор говорил, что непонятное чрезвычайно пугает людей!? «грузите апельсины бочками! Командовать парадом буду я!». Оставив часть суммы в сейфе, мы вводим Ярового старшего в страшный ступор. Еще бы! Ведь он забрал бы всё! Почему мы оставили? – этот вопрос будет мучить его всю оставшуюся жизнь! Идем дальше. Поставь себя на его место. Что бы ты сделал? Наверное, постарался бы переправить оставшиеся деньги в надежное место, так как это место уже ненадежно, оно вскрыто и нет гарантий, что сюда опять не придут и не заберут оставшееся или новое добро. Так? Так. Следовательно, курьер будет, и он заберёт остаток денег, пусть эта малая часть, но это порядка ста с лишним миллионов! Возможно, он не будет их сразу переправлять за бугор, а оставит в России. Но тогда у Ярового есть еще одно надежное место хранения крупных сумм. Проследив за курьером, мы узнаем это место! Вот приблизительный ход моих мыслей.

- Ясно! Складно выходит! – похвалил я, немного раздосадованный, что сразу не сообразил и не построил логическую цепочку, такую простую, довольно понятную и не оспоримую.

- Ну, а в остальном как тебе работа? Безопасная?

- Да, безусловно… Я все задаю вопросы и задаю. Ничего? – Иван пожал плечами, словно говорил «валяй!». - А откуда у вас такие славные парни? – спросил я, вспомнив о группе Павла.

- Ты о Павловских?

- Да.

- Ха-ха-ха, у нас есть еще и не такие ребята! Есть люди в русских селеньях, - так, по-моему, говаривал классик?

- Вроде… И они тоже ведут такой же образ жизни?

- Имеешь ввиду скрытный и тайный?

- Угу.

- Ну, не все. Те, кто вступил по идейным соображениям, да. Тем же, кто, как и ты «попутчики» или «сочувствующие», то им не обязательно строгое соблюдение наших правил. Они могут иметь кое-какие послабления, но тем не менее существуют определенные общие требования к поведению и соблюдению правил.

- Какие, к примеру?

- Они все отправились на операцию без мобильных телефонов, магнитных карт, паспортов и прочих предметов, идентифицирующих их. Они их даже в отеле не имеют – все оставили дома. Хотя, я думаю, среди них есть и те, кто является членом организации и соблюдает все правила. Признаться, я не знаю всех этих парней. Организация наша огромная и всех ее членов знать невозможно и, кроме того, запрещено. Порой мы узнаем о том или ином члене только во время операций или на периодических съездах партии.

- Всё-таки партии? – поймал я его на слове. Меня немного резануло слово «партия», я вспомнил КПСС и всё, что с ней было связано.

- Да какая разница?! Партия, организация, секта, общество!? Всё одно! Это братское сообщество неравнодушных, честных, если хочешь, порядочных, идейных людей, истинных патриотов, желающих своей Родине и людям добра и процветания.

Я не стал говорить ему о том, что я чувствовал и что приходило мне на ум. А вспоминались мне уроки истории. Ведь все вначале задуманные и действующие, как народные, а впоследствии античеловеческие организации и режимы, пришедшие к власти, начинали именно с того, что хотели принести пользу и благо стране и людям. Ведь коммунизм и фашизм изначально предполагали благо для нации. Первый, надо отдать ему должное, не только для нации, но и для всего мирового пролетариата. Красные кхмеры тоже пришли к власти пропагандируя общечеловеческие принципы справедливости. Что было потом нам всем хорошо известно!

ГЛАВА 14.

- Устала? – спросил я Катю, когда мы вошли в мой дом.

- Немного, - согласилась она. – Можно мне принять душ?

- Зачем спрашиваешь?!

- Тогда я в душ, а после мы с тобой займемся безудержным сексом, - устало произнесла она и я понял, что, скорее всего, у нас его не будет.

- Конечно! А я пока полежу под кондиционером, сегодня жарко и я ужасно вспотел.

- Хочешь иди первым, - предложила девушка.

- Нет, ты больше нуждаешься!

- Что, так сильно воняю?

- Нет! Я не это имел ввиду! Просто ты больше устала, чем я!

Она поцеловала меня прямо в губы и удалилась в ванную комнату. Через минуту я услышал шум воды. Включив кондиционер, который не любил и считал его вредной штукой, я плюхнулся на диван. Холодный ветер стал обдувать мое вспотевшее тело, расслабляя меня и нагоняя сон. Всё-таки ранний подъем, нервное напряжение и пережитый стресс, говорили сами за себя.

Не желая уснуть и показаться Кате разбитым стариком и, кроме того, в глубине души надеясь на обещанный секс, превозмогая свою усталость, я встал и прошелся до кухни, где в холодильнике приберег бутылку красного вина, как раз для такого случая. Открыв ее, я наполнил почти до краев два бокала темно красной густой жидкостью. Один предназначался для Кати, его я оставил на столе в кухне, а свой и саму бутылку я взял в обе руки и вернулся в комнату.

Холодное вино, прохладный поток воздуха, струящийся из белого ящика, освежили меня. Сон улетучился вместе с усталостью и плохим настроением. Ощущение безопасности, какой-то железной, непоколебимой и стопроцентной овладело мной. Дома, как говорят и стены помогают. Мои стены родили во мне чувство защищенности. Если еще совсем недавно, в особняке я считал себя бесконечно уязвимым, то, как только машина въехала на территорию отеля меня отпустило. Словно гора свалилась с моих плеч. Нас не поймали с поличным, нас никто не встретил на обратном пути, мы, надеюсь, не оставили никаких следов, по которым можно было нас идентифицировать. Всё пока складывалось, как нельзя удачно. И у себя в доме, сидя на диване и попивая холодненькое красное вино, я ощутил себя словно рыцарь в своем средневековом замке, когда подъемные ворота зазвенели цепями и закрылись за моим конем, уставшим от быстрой скачки.