Дженнифер ван дер Куаст - В свободном полете

— Вы кто? — удивленно спрашиваю я.

Карие глаза удивленно распахиваются.

— Я Кристал, — нерешительно улыбается она. — Я здесь новенькая.

— И что вы тут делаете?

— Я ассистент Грейс.

— Сара, куколка, ты же не хотела этой должности.

— О чем ты говоришь! — Я в бешенстве. — Я повторяю еще и еще, что хотела эту работу!

— Ой, брось, куколка, давай начистоту. — Принцесса откидывается на спинку кресла, разбросав в стороны руки и выставляя напоказ пышную грудь, которой обзавелась пару лет назад. — Ты слишком хороший специалист. На этой должности ты была бы несчастна.

— Нет, не была бы…

— Тшш! — Принцесса, кивнув в сторону закрытой двери, показывает, чтобы я говорила тише. — Сара, это абсолютно бесперспективное место, если ты понимаешь, что я имею в виду. Мне вообще не нужен ассистент.

— Тогда что она, — дергаю головой в сторону той же двери, — здесь делает?

— Позволь мне закончить. Я говорила, что мне не нужен ассистент. Кто мне нужен, так это секретарь. Кристал молода. Только что из колледжа. И полна энтузиазма. Она сделает все, о чем я попрошу. — Принцесса наклоняется ко мне. — Да, я не спесива. Но у меня есть потребности, и я не желаю за это извиняться. Я хочу, чтобы кто-нибудь готовил мне кофе. И не хочу чувствовать себя из-за этого виноватой. Ты? Куколка, если бы я попросила тебя принести мне кофе, ты бы… ну, ты бы так на меня посмотрела…

— Как? — вскипаю я.

— Ну, ты знаешь. Этот твой взгляд. Как будто ты выше всего этого. И не могу сказать, что это не так, но… — Пауза. — Признаться, Сара, сомневаюсь, что говорю тебе нечто новое, но ты готовишь отвратительный кофе.

— И поэтому ты не взяла меня на работу? Потому что я плохо готовлю кофе?

— Нет. Вовсе нет. Ты слишком хороша для того, чтобы подавать кофе. Ты заслуживаешь большего, Сара. — Прижимает руки к своей надутой груди: фальшивый жест участия. — Я действительно искренне так считаю. — И роняет руки. (Это лживая демонстрация сочувствия? Ну нет, довольно.) — Искренне надеюсь, что это не отразится на наших отношениях, — продолжает она, а голос ее сочится медом. — Ты же знаешь, я без ума от твоих рецензий. Ты великолепно работаешь, куколка, правда-правда. — Голос понижается до конфиденциального шепота. — В моих руках оказалась грандиозная книга. Совершенно точно никому пока не известная. Никакой рекламы. Агент даже не собирается в ближайшие две недели официально представлять ее кинокомпаниям. Вчера вечером он показал ее мне в благодарность за… — Умолкает. — В общем, знак благодарности. Короче, это идеальный вариант для тебя. Не доверю это никому другому.

С этими словами Принцесса отодвигается, предоставляя мне возможность полностью осознать степень ее доверия. И вопреки здравому смыслу я краснею от неприкрытой лести и ощущаю легкое возбуждение.

— Да? — Я все еще настороже. — Но чем книжка?

Принцесса всплескивает ручками:

— Да все о том же. «Мальчик взрослеет», полагаю. — Угу. Не путайте с «Девочка взрослеет». Совсем другой жанр. — Называется «Гидеон», — добавляет она.

Сглатываю комок и стараюсь держать себя в руках. Но даже если на моем лице отразилось изумление, Принцесса его не заметила. Она сняла трубку телефона и набрала номер, нетерпеливо постукивая по столу своим изящным французским маникюром.

— Кристал? — спрашивает Принцесса. — Помнишь рукопись, которую я велела тебе положить в нижний ящик стола? — Поворачивается в кресле и, наклонившись, продолжает, понизив голос: — Я передумала. Мы дадим ее Саре. — Положив трубку, оборачивается ко мне. — Итак. — Ослепительная улыбка. — Кажется, я должна тебе деньги?

Она выдает мне двести долларов в конверте. Рукопись укладывает в коробку, заворачивает в бумагу и засовывает в пакет из «Блумингдейла». Протягиваю руку за пакетом, но Принцесса медлит, прикидывая что-то.

— Ты сейчас в центр, да?

— Да, — осторожно подтверждаю я.

— Прекрасно. — Она сует руку под стол и достает еще один пакет. — Не забросишь это по пути в «Блумингдейл»? Шейла из отдела «Дэнком» дала мне ночной крем «Резолюшн» для сухой кожи, хотя прекрасно знает, что я пользуюсь только кремом для нормальной. Если скажешь, что ты от меня, она поймет, о чем идет речь.

— Ты серьезно? — Я оторопела. — «Блумингдейл» совсем в другой стороне.

— Ой, Сара, ты говоришь так, будто он в другом районе. Всего пара кварталов. — Заталкивает маленький пакет в большой и протягивает наконец мне. — Спасибо, куколка, я очень признательна тебе. Завтра пришлю к тебе посыльного.

В ярости вырываю пакет у нее из рук. Если мне отчасти и польстило то, что Принцесса считает меня достойной большего, чем должность личного ассистента, сейчас это чувство исчезает.

Решительно выхожу в коридор и жду лифта. Двери открываются. Здоровенный мужчина в светлом костюме вопросительно смотрит на меня.

— Вниз? — спрашивает он.

— Не-а, — качаю головой. — Вверх.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? Вообще-то если в голосе Лори появляются предостерегающие нотки, следует понять, что я вторгаюсь в опасную зону. Но в этот раз мой разум молчит.

— Уверена.

— О'кей. — Она напряженно всматривается в страницы рукописи, лежащие на крышке копировальной машины. — Я нажимаю «Копировать».

— Отлично. — Пожимаю плечами. — Нажимай.

И Лори делает это. Машина проглатывает первую страницу. И вскоре маленькая темная комнатка превращается в симфонию огней и электронного урчания. Отворачиваюсь — я не в силах смотреть на это. Лори улыбается:

— Должно быть, приятно чувствовать себя плохой девочкой.

— А то, — беззастенчиво лгу я.

Глава 17

В следующий вторник в четыре утра сижу за компьютером в пижамных штанах и любимом джемпере из «Брауна». Стол завален останками джунглей Амазонки — как минимум несколько деревьев пошли на производство этих разрозненных листов рукописи и поспешных критических заметок. Растравляя еще больше рану гибнущей экологии Земли, использую несколько банок диетической колы в качестве одноразовых пепельниц.

Первые лучи рассвета пробиваются сквозь рейки жалюзи. А я спешу, делаю еще глоток содовой, вдыхая очередную дозу никотина и стараясь не обращать внимания на тяжелеющие веки.

Со времен колледжа я не работала всю ночь напролет. Есть в этом что-то невероятно романтичное. Словно мне вновь восемнадцать, и, уставшая, но решительная, побитая, но не сломленная, я встречаю новый день так, будто он принадлежит только мне.

Разумеется, я не по своей воле провела всю ночь в трудах. До официального выхода «Гидеона» осталось три дня, и Принцесса настаивает, чтобы моя рецензия появилась сегодня, не позднее девяти утра. К шести я заканчиваю статью. Но к тому моменту я слишком устала, чтобы мыслить ясно. Я уже встретила рассвет и имею право вздремнуть. Ставлю будильник на 7.30 и забираюсь под одеяло. Через мгновение я погружаюсь в сладкие грезы; в них фигурируют такие вдохновенные слова, как «профессиональный», «добротный» и «оригинальное построение сюжета».