Доминик Данн - Строптивая

– Эй, что-то ты рановато, Сирил, – послышался в ответ голос из глубины дома.

Филипп смутился, но снова постучал.

– Дверь открыта, – произнес тот же голос, – я принимаю душ, ты пришел рано, старик, я ждал тебя не раньше четырех, клянусь Богом.

Теперь Филипп расслышал звук льющейся воды. Он толкнул сетчатую дверь, она поддалась, и он вошел в небольшую гостиную. Комната была обшарпанная, но не грязная. На полу разбросана одежда; черный широкий пояс висел на настенной лампе. Мебель в комнате была типичная для времен, когда бунгало сдавали в наем с готовой обстановкой: удобная, но обветшавшая. Открытая бутылка пива стояла поверх разбросанных в беспорядке на крашеном столе бумаг, оказавшихся при близком рассмотрении рукописью.

– Устраивайся поудобнее, Сирил, – крикнули из ванной комнаты, где все еще шумела вода. – Джин – в кухне, лед в холодильнике.

Филипп, несмотря на то, что его просили устраиваться поудобнее, чувствовал себя неловко, но все же сел на табуретку, стоявшую у крашеного стола. Он пришел, предварительно не позвонив, так как телефона у Лонни Эджа в телефонном справочнике не оказалось, и только войдя в дом, понял, что Лонни ждал кого-то другого. Зазвонил телефон. После первого звонка включился автоответчик.

«Я не могу подойти в данный момент к телефону. Назовите свое имя и номер телефона, даже если знаете, что он у меня есть, и время вашего звонка. Я перезвоню вам при первой возможности. Ждите сигнала».

«Привет, Лонни. Это – Ина Рей. Как делишки, бэби? Слушай, я договорилась о работенке, – развлечение на четверых. В доме моего душечки-папочки в воскресенье вечером, попозже. Большие баксы. С нашей стороны – ты, я и Дарлин. Помнишь Дарлин? Ты встречал ее у меня дома. Светлые волосы, любит крутить обод. Захвати презервативы. Шучу, Лонни. Позвони мне, кукленок. Люблю. А хренов номер телефона ты знаешь. Пока.»

Филипп смотрел на автоответчик, пока Ина Рей наговаривала свое послание. «Сколько девушек имеют имя Ина Рей? – подумал он. – Должно быть, это та самая Ина Рей, что забыла расширитель и носит майку «Внимание! Я визжу, когда занимаюсь любовью». Из открытой бутылки шел сильный запах пива. Филипп взял бутылку и поставил подальше, чтобы не чувствовать этот запах. По привычке он перевернул верхнюю страницу рукописи, с интересом подумав, уже не кропает ли Лонни Эдж – порнозвезда видео – на досуге мемуары. Страница намокла от стоявшей на ней бутылки. На верху страницы было напечатано: «Глава четвертая». Он невольно начал читать. К удивлению, стиль прозы показался ему очень знакомым. Он чувствовал, что знает автора, и, конечно же, Лонни Эдж им не был. До несчастного случая, из-за которого он бросил университет в Принстоне накануне выпускных экзаменов, он написал дипломную работу о творчестве Бэзила Планта, умершего в Лос-Анджелесе несколько лет назад оттого, что принял большую дозу снотворного, будучи пьяным.

Бэзил Плант всегда и всюду заявлял, что его роман «Ленч при свечах», которого долго и с нетерпением ждали, окончен. Однако его завистники, а их было у него предостаточно, говорили, что столь широко разрекламированный роман он положил в долгий ящик из-за пристрастия к выпивке и наркотикам, и что его писательская карьера окончена. Три главы романа «Ленч при свечах» были опубликованы в журнале «Месье» и вызвали скандал, закончившийся тем, что Бэзила подвергли остракизму те самые люди, о которых он писал в романе. Остальная часть романа никогда не публиковалась, хотя Бэзил уверял своего издателя, что книга написана полностью, и он передаст ее в издательство как только закончит кое-какие поправки. Когда он умер, рукопись не нашли, а первые три главы в конце концов стали считать самыми замечательными из всего написанного им. Филипп прочел:

«– Я разыскиваю некоего мистера Бернса, мистера Д.Ф. Бернса. Я разговариваю именно с этим джентльменом?

– Возможно, да, возможно, нет, – ответил Бернс.

– Так это вы, мистер Бернс, я знаю. Абсолютно уверена.

– Вы с Юга, мэм? – спросил Бернс.

– Вы ведь тоже с Юга, насколько я знаю.

– Кто вы? – спросил Бернс.

– Моя подруга Кейт Макдэниелс сказала, что вы – смешной, уморительно смешной человек и что мы должны встретиться.

– Миссис Макдэниелс и я не ладим, мэм. По правде сказать, миссис Макдэниелс уволила меня и тем поставила меня в стеснительное положение, по этой причине вы нашли меня в таком жалком жилище, как «Юкка флэтс армс», да еще в плохом районе Голливуда. Но скажите мне наконец, кто же вы?

– Я – ваша крестная-волшебница.

– Вот как… – сказал Бернс.

– У меня в руке приглашение для вас, мистер Бернс, от Кейт Макдэниелс. Она любезно приглашает вас встретиться с ней сегодня вечером в отеле «Бель-Эйр», а затем препроводить ее на прием в Верхний зал «Бистро» в Беверли-Хиллз.

Филипп Квиннелл так увлекся чтением, что не слышал, как выключили душ в ванной. Он понял, что рукопись Бэзила Планта могут никогда не найти, потому что она валяется в бунгало проститутки и порнозвезды на бульваре Кауэнга в Лос-Анджелесе, который к тому же был в доме Гектора Парадизо в ту ночь, когда его убили. Филипп не слышал, как Лонни Эдж, напевая мелодию из фильма «Пение под дождем», вытирался полотенцем после душа. Поэтому он оказался совершенно не готов к тому, что Лонни, совершенно голый, пританцовывая, войдет в комнату, напевая «да-да-да…» в манере Джина Келли.

Молодые мужчины уставились друг на друга в удивлении.

– Мать твою… – сказал Лонни.

– Видимо, я – не тот, кого вы ждете, – сказал Филипп.

– Вот именно, – ответил Лонни, – я думал, что здесь Сирил Рэтбоун.

Он схватил мокрое полотенце, висевшее на крючке двери ванной комнаты, и замотал его вокруг бедер.

– Я Филипп Квиннелл, – сказал Филипп и протянул руку. – Я узнал ваш адрес от Зейна, бармена в «Мисс Гарбо». Хотел было позвонить, но он не дал мне ваш номер телефона, а в справочнике его нет.

Лонни посматривал на Филиппа блудливыми, слегка покрасневшими глазами, потом улыбнулся.

– Добро пожаловать. Любой друг Зейна – мой друг и так далее и тому подобное. Просто я имею в виду, что хотел бы заранее знать о вашем приходе. В четыре ко мне придет другой забавник, так что давайте поторопимся или перенесем встречу на завтра. Дело в том, что Сирил – мой постоянный клиент. Каждый четверг в четыре. К тому же он – жутко нервный, очень пунктуальный и поднимет бунт, если я запоздаю, а отложить встречу с ним я не могу. Сами понимаете, постоянный доход.

Филипп растерялся и не знал, что говорить.

– Послушайте, почему бы вам не одеться, чтобы мы могли поговорить, пока не пришел ваш друг.

– Мне не холодно, – сказал Лонни. Он поправил полотенце и подошел к столу, чтобы сложить поаккуратнее разбросанные страницы рукописи. В какой-то момент интерес Филиппа к рукописи чуть не вытеснил основную цель, ради которой он пришел к Лонни.