Мэри Маккомас - Минуя полночь

— Гил, я разошлась. Победила Бакстера и не собираюсь проигрывать.

— А Меня это не волнует, — печально сказал Флетчер. — Мне просто не хочется играть.

Он внезапно потерял всякий интерес к Дори. Это читалось в его глазах и в каждом движении. Он злился, что его предали. И предателем была для него сейчас Дори.

Она вздохнула и подошла к дивану, на котором сидел мальчуган. Встала рядом с ним и нагнулась, чтобы тихонько поговорить с ним.

— Флетчер, мне самой очень жаль. Но постарайся понять, что я и не могла ничего обещать. Я ведь не знала, что все так получится. — Он обернулся и посмотрел ей в глаза. — Я не хочу уезжать. Но мне придется уехать.

Возможно, он увидел в ее глазах правду. А может быть, ему просто не хотелось сомневаться в ее искренности или очень уж желанной показалась машина — по выражению его лица точно определить Дори не удалось. Наконец он вздохнул и спросил:

— Ты что, серьезно насчет «Порше»?

— Куда уж серьезнее.

— Ну, тогда держись, — предупредил он.

— Это ты держись! — Она вскочила на ноги. — Я только что выиграла у Бакстера. Мне теперь все нипочем.

— Как будто трудно было у него выиграть! — воскликнул он, поднимаясь с дивана напротив телевизора и намереваясь раз и навсегда поставить ее на свое место. — Чего ты хочешь, если напрячься и предположить, что ты все-таки выиграешь?

— Мм… Обещание. Которое ты обязательно выполнишь.

— Какое обещание?

— Ты должен всегда помнить, что я считаю тебя замечательным парнем и что мне небезразлично, что с тобой произойдет.

Их взгляды встретились на некоторое время, а потом он отвернулся. Чтобы скрыть неловкость момента, он проговорил:

— Твоя машина будет мне постоянно об этом напоминать.

— Дори, ты уверена? — спросил обеспокоенно Гил.

Она усмехнулась и помахала ему рукой.

— Иди-ка почитай этому несчастному неумехе, а я пока разберусь со вторым нахалом.

Никто совершенно не удивился, когда Дори проиграла, даже Мэтью. Он наблюдал, как она инсценировала напряженное сражение, проявив весь свой талант, и качал головой, поражаясь ее щедрости.

— Тебе совсем не обязательно отдавать мне машину, — сказал Флетчер, уже в другом настроении после своей красивой победы. — Я ведь знаю, что ты просто пошутила.

— Вовсе нет. Слово есть слово. Она твоя. Для меня ты куда важнее, чем эта игрушка.

Радость Флетчера не поддавалась описанию.

— Но папа не разрешит мне ее взять.

— А вот это предоставь, пожалуйста, мне, — сказала она.

— Правда?

— Правда. Только обязательно сдержи свое обещание.

Он призадумался на пару минут, а потом расхохотался и пожал плечами.

— Я же сказал, что твоя машина будет служить мне напоминанием!

Вернулся Гил и начал было спорить с Флетчером о машине, но мальчуган был настолько перевозбужден от счастья, что не слышал ни единого довода. Тогда Гил повернулся к Дори.

— Флетчер, по-моему, тебе пора укладываться в постель. Нам с твоим отцом нужно кое-что обсудить.

— Вот это должно быть здорово! Пожалуй, я останусь, — сказал мальчишка.

— В постель, — одновременно произнесли Дори и Гил, не отводя глаз друг от друга.

— Ладно, ладно. Спокойной ночи, — сказал тот. И, остановившись в дверях, обратился к Дори: — Спасибо тебе.

— Не за что, Флетчер. — Краем глаза она видела, что он уходит. — Все или ничего, — торопливо сказала она, видя, что Гил настроен весьма воинственно.

— Что — все или ничего?

— Одна партия в бильярд. Все — значит, ты даешь мне два обещания, которые обязательно выполнишь, если я, конечно, выиграю. Ничего — я оставляю себе машину и объясняю все Флетчеру, чтобы тебе не иметь бледного вида.

— Ты уверена, что хочешь отдать ему машину?

— А ты уверен, что не будешь особо возражать, если я это сделаю?

— Если ты этого действительно хочешь — не буду.

— О Господи, ну сколько же можно? — заворчал Мэтью. — Вы будете наконец играть или нет?

— Одну секунду. — Гил поднял руку. — В конце концов, это всего лишь бильярд. Пора уже поговорить серьезно. Что я получу, если выиграю?

— Я оставлю себе машину, а ты так и будешь хорошим парнем.

— А если проиграю? Это, конечно, исключено, но вдруг вмешаются космические силы? Что тогда?

— Два обещания, которые ты выполнишь.

— Плюс к тому, что машина достанется Флетчеру?

— Нет. Позволить ему взять машину — это как раз одно обещание.

— А второе?

— Ты посвятишь мне свой роман. — Глаза Гила сузились. Он как будто очень разозлился. — Ну, что? Боишься, что проиграешь? Конечно, ведь тогда придется сделать то, что ты должен был сделать еще пятнадцать лет назад. — Мэтью откровенно покатывался со смеху. — Можешь написать так: «Посвящается Дори, которая своей исключительной мудростью и уникальнейшим здравым смыслом и…»

— А ну-ка примолкни, куколка. Сейчас все решится раз и навсегда.

— Куколка? Ты назвал меня куколкой? Да за такое морду бьют, ты знаешь об этом?

— А я и не жду поцелуев, куколка. И не вздумай мечтать, что последние пять месяцев я витал где-то в облаках. Я всегда знал, что имею дело с настоящей акулой.

— Надо было тебе вести себя поосторожнее, — довольно заметил Мэтью. — Говорил я тебе, что он все поймет.

— Ну и ладно. — Дори пожала плечами. — Парнишка, конечно, ничего, смышленый, но настоящая игра куда забавнее… Да и выигрывать всегда приятно. Твой удар.

Гил начал игру и вел ее просто блестяще. К сожалению, он не знал, что дедушка Деврис когда-то выигрывал у самих Джорджа Слоссона и Вилли Хоппа, да не просто выигрывал, а как следует подзаводил их, а потом уж наголову разбивал. И после этого он стал давать уроки игры в бильярд своей любимой внучке.

Гил проиграл.

Они сыграли еще три партии, и в двух он снова проиграл. Потом еще пять, и в трех он проиграл. И только после этого он признал свое поражение.

— Вот это было стоящее представление, — объявил Мэтью, веселясь над пылающим лицом Гила. — По-моему, сынок, ты встретил свою половинку. Сегодня я буду спать спокойно, потому что теперь знаю, что, когда я сам отбуду в мир иной, с тобой останется еще один человек, который будет устраивать тебе время от времени публичную порку и держать в строгости. — Старик пожелал им спокойной ночи и удалился, но в дверях обернулся и сказал: — Гил, я буду с нетерпением ждать твою книгу.

Глаза Гила и Дори встретились, и они тихо рассмеялись. Она положила кий на стол и подошла к нему. Он обнял ее. Они долго стояли вот так, тихонько покачиваясь, и были совершенно счастливы. Пока не вспомнили, что это не может длиться дольше и скоро придет к своему завершению.