Люси Доусон - Его другая любовь

Я молчала. Не могла выговорить ни слова.

— И словно всего этого недостаточно! Потом пришла открытка на твое имя. Она отрезала половину от открытки с пожеланием успеха, которую я ей послал. Думаю, она хотела показать, что теперь я принадлежу ей, а не тебе. Как еще это объяснить, не знаю. — Он устало посмотрел на меня. — Она помешанная, явно помешанная. Не успел я разобраться с открыткой, как появились сережки. Я ничего не покупал, детка. Наверное, она проникла в дом и подбросила их, чтобы ты нашла. — Вид у него был несчастный, лицо сморщилось от недоумения. — И напоследок трусики. Она хочет завладеть мной. Ей нужно нас рассорить. Я все скрывал от тебя только потому, что ты такая невинная, у тебя такое преданное сердце… Я умолял ее оставить нас в покое, а она твердила одно: я тут ни при чем, я ничего не делала, ты сошел с ума. Но это продолжается, и я не знаю, как поступить. Думаю, надо все-таки вызвать полицию.

«О боже, боже, что я наделала?»

Я пришла в ужас, внутри все похолодело. К горлу подкатывала тошнота. Выходит, не было у Пита никакой интрижки. А я довела до невроза невинную девушку с ее подростковой влюбленностью. К тому же вынудила его наговорить ей то, чего бы он не сказал, если бы я оставила их в покое. Господи! Так у них ничего не было… Я не находила слов. Сидела молча и пытатась все осмыслить.

— Почему ты мне ничего не сказал?

Он посмотрел на меня с вызовом.

— Разве бы ты мне поверила?

Я задумалась. И в самом деле, что бы я подумала?

Мне вспомнилась фотография у ее кровати. Должно быть, он не хотел фотографироваться. Где его сняли? В баре? Она совсем юная… У меня в комнате тоже когда-то висели фотографии мальчиков, в которых я была влюблена, а ведь мы даже не целовались. Впрочем, тогда мне было пятнадцать, а ей за двадцать.

Может быть, Лиз невинная девушка, у нее есть проблемы (у кого их нет?), и вот она влюбилась в Пита и стала звонить ему. Вообразила, что он к ней неравнодушен. А он вдруг начал обвинять ее в том, чего она не делала, о чем и понятия не имела. Я-то знаю, что она не сумасшедшая и ни в чем не виновата. Все это моя работа.

Не знаю, чему верить… все кажется правдоподобным, все сходится. Говорит ли Пит правду? Но Дебс говорила, что бойфренд Лиззи — архитектор…

Может быть, Лиз все же с придурью. Она сказала Дебс, что Пит — ее парень, и Дебс приняла это за чистую монету. Я могла бы поговорить с ней вчера, если бы он не позвонил и не сказал, что едет… Стоп. Он и в самом деле к ней ехал. Но я не могу прямо спросить его об этом. Как же мне выяснить?

— Сколько раз ты говорил ей, чтобы она от тебя отстала? — спросила я. — Только по телефону?

— Нет, — мрачно сознался Пит. — Поверь, я ей прямо в лицо это сказал. Но до нее ничего не доходит. Она распоясалась.

Что ж, снова все сходится. Дебс была в квартире, когда он туда ехал. Похоже, он собирался все выяснить. Господи, что же будет, когда в понедельник привезут воздушные шары?

— Она даже сегодня мне звонила, прямо на свадьбу… — Он покачал головой. — Твердила, что она ни при чем. И вот снова… не знаю, как она умудряется это проделывать… Как она сумела залезть в машину? — Он закусил губу. — Дело осложняется.

Я очень виноват, что не рассказал тебе. Боялся, что ты меня бросишь. Думаю, нам с тобой надо что-то предпринять. Телефонные звонки — ладно, но в последние две недели она пустилась во все тяжкие, проникла в дом, прислала странные посылки. Как по-твоему, не пора ли вызвать полицию?

Нет! Это последнее, что мне нужно. Я вдруг поняла, как буду выглядеть, если все выйдет наружу: «Господин полицейский, я думала, что мой бойфренд затеял интрижку на стороне. Меня это вывело из себя, я слетела с катушек и расколотила все в доме, а затем начата разыскивать его пассию. Сходила к ней на работу, обманом проникла в дом. Украла ее вещи, послала их на собственный адрес. По ее кредитке заказала воздушные шары, и все для того, чтобы со стороны она выглядела сумасшедшей».

Ну почему, почему я не спросила Пита, что происходит, когда обнаружила CMC-сообщения? Что бы из этого вышло? Думаю, он сказал бы мне правду, и я спасла бы себя от двух недель ада. Не разгромила бы собственный дом, не стала бы лгать. Не искала бы Лиз и не вела себя как безумная, надрывая свое сердце. И не побежала бы к Кэти, не позвонила ей, а она не посмотрела бы на меня с презрением.

Надо было просто спросить Пита. Но я боялась его потерять. А теперь, если он узнает о том, что я натворила, он точно уйдет. На его месте я бы ушла. Ну ладно, выбора у меня нет.

Я глубоко вздохнула и сказала:

— Что ж, я тебе верю. Если она такая придурочная, тебе нужно поменять номер телефона. Прямо сейчас. И сообщи своему провайдеру, что тебя преследуют.

Он на секунду задумался.

— Но не сойдет ли она от этого с ума окончательно?

«Возможно, я уже сошла», — подумала я.

— Не по твоей вине, — твердо ответила я. — Сделай это немедленно. Это ее остановит.

И он все сделал. При мне поговорил с провайдером. Мне было очень стыдно за то, что пришлось развернуть эти боевые действия.

Повесив трубку, Пит повернулся ко мне.

— Надо ли сообщить в полицию?

Я притворилась, что обдумываю его предложение.

— Не надо. У нас нет доказательств. Никто не видел, как она проникла в дом, а если она посылала мне вещи, так это всего лишь поступок глупой девчонки. Не наигралась еще. Ты поменял номер телефона, и ей до тебя не дозвониться. Все должно закончиться. Что еще она может придумать? Ей тебя не запугать. Оставим все как есть.

— Может быть, ты права, — кивнул Пит. Он выглядел изнеможенным. − Я хотел поскорее прекратить это. Жалею, что встретил ее.

Он протянул ко мне руки, и я благодарно нырнула в его объятия. Мы сидели обнявшись, не говоря ни слова.

В ту ночь я не могла уснуть. Мне больше не надо было вставать и проверять его телефон, и я думала о Лиз в ее белой спальне. Она влюбилась в человека, а он обвинил ее в том, о чем она и понятия не имела. У него появились улики, происхождение которых она не могла объяснить. Наверное, это сводит ее с ума. Она не может понять, как ее вещи оказались в моих руках. Неудивительно, что она чувствует себя немного чокнутой.

Я думала о ее печальных маленьких посланиях, и мне было немного стыдно. Я не забыла, каково это — сильно увлечься кем-то. Это чувство ошибочно принимаешь за любовь. Да разве может быть иначе, если ты еще не любила? Любовь не проявляется в непреодолимом желании звонить кому-то. Любовь побуждает на свершение земных поступков: например, ты убираешь за любимым чашку после завтрака, хотя тебе не нравится, что он не хочет вымыть ее сам. Не нравится, но ты все равно продолжаешь его любить.