Линда Трент - Лучшие подруги

– Я так рада за вас, – искренне сказала Челси. – Поскорее бы посмотреть на сестренку Бетани.

– Она немного потолще Бетани, но рост такой же. Все Бейкеры сейчас еще в госпитале. Судя по всему, им очень хотелось мальчика.

– Они скоро привыкнут.

Как-то само собой Райн обнял Челси.

– Еще одна девочка! Прямо не верится! – не унимался он.

– Я приготовила кофе, – чуть покраснев, проговорила Челси. – Может, выпьешь со мной?

– С удовольствием! Спать мне сегодня все равно не придется.

Они пошли на кухню, и Челси поставила на стол еще одну чашку. Райн вытащил коробку с пончиками.

– Это как раз то, что нам нужно.

Удобно устроившись на полу в кабинете, они мило жевали пончики и пили кофе.

– Бетани спала, не просыпаясь. Надеюсь, что твоя младшенькая будет такая же умница, как и ее старшая сестра. – Челси засмеялась. – Забавно думать о маленькой Бетани, как о старшей сестре.

– Я говорил, что у нее темные волосы? Бейкеры были этим несколько разочарованы. Сесилия надеется, что они посветлеют.

– Готова поспорить, этого не будет. Я уверена, Эшли в тебя.

– Я надеюсь. Среди Бейкеров я лишний. Что, впрочем, неудобно, но не огорчительно.

– Я это очень хорошо понимаю. Я люблю Карен, но ее семью переношу с трудом. – Челси многозначительно хмыкнула и взяла из коробки пончик. – Хорошие пончики. Я не ела их со студенческой поры. В общежитии мы только ими и питались.

Раин внимательно посмотрел на нее:

– Кажется, с того времени прошла целая вечность.

– Да уж, время бежит незаметно… – Челси задумалась. – Тогда мы были совсем другими.

– Тебе когда-нибудь хотелось вернуться назад в прошлое?

Она кивнула:

– Я бы так много сделала по-другому.

– Я тоже. – Его голос стал хриплым, а глаза потемнели от сильного волнения.

– Мне пора домой. За Бетани теперь приглядишь ты, – вдруг заторопилась Челси.

– Не уходи, пожалуйста.

У Челси заныло в груди. Господи! Как он смотрел на нее! Словно загипнотизированная, она не в силах была сдвинуться с места. Райн обнял ее и поцеловал. Челси не сопротивлялась. Страсть и боль, любовь и тоска охватили ее целиком.

Челси было так хорошо с ним, что мысли о подруге не могли разрушить ее пусть мимолетного, но все же счастья. Их затаенная любовь вспыхнула вдруг с новой силой. Казалось, что не было этих бесконечно долгих лет одиночества и непонимания, не было ни преград, ни оков…

С глубоким вздохом Челси прижалась к его груди. Не говоря ни слова, Райн лишь крепче обнял ее. Время словно остановилось. Минуты блаженства растянулись в вечность.

– Мы не должны этого делать, – прошептала Челси.

– Да, – едва слышно произнес он.

Челси подняла глаза и с нежностью посмотрела на Райна.

– Я люблю тебя, – призналась она. – Но возненавижу себя, если это произойдет.

– Прости, я виноват. – Глаза Райна были полны слез. – Ты даже представить себе не можешь, насколько мне дорога твоя любовь.

– Мне много хочется тебе сказать, но…

– Не надо слов.

– Но что же нам делать?

Райн как-то весь сник и опустил глаза.

– Ничего. Мы ничего не будем делать. – Его руки лежали у нее на коленях. – Ты должна меня ненавидеть за это.

Она покачала головой:

– Я никогда не смогу ненавидеть тебя.

– Какой же я, в сущности, мерзавец! Карен в больнице с моим ребенком. Наша дочь в соседней комнате. А я целую тебя!

– Нет, это я целую тебя. – Челси заглянула ему в глаза. – Никто никогда не узнает…

– Да что толку! Узнает, не узнает – какая разница? – Его голос был почти сердитым. – Разве это заставит меня не думать о тебе?

– Я должна идти. Если я не уйду сейчас… Впрочем, ты прав, не надо слов. – Челси поспешно встала. – Мы должны притворяться, что ничего не случилось. Ради Карен.

– Знаю. – Райн поднял глаза. – Но ни ты, ни я никогда не забудем этой ночи.

Глава 13

– Вы что, поссорились с Райном, пока я была и больнице? – спросила Карен у Челси.

– С чего ты взяла? – Челси отвернулась и притворилась, что ищет погремушку для Эшли.

– Он говорит то же самое, но я вам не верю. Знаешь, я заметила, что вы избегаете друг друга с того момента, как я вернулась из больницы. Ты больше не приходишь к нам на ужин, а Райн в те дни, когда ты у нас появляешься, всегда допоздна задерживается на работе.

– Ты все выдумываешь. – Челси слегка трясла погремушку над ребенком. Эшли смотрела на игрушку и тянула к ней свои пухленькие ручки, а в это время Бетани пыталась забраться на колени к Челси. – Возможно, у тебя послеродовая депрессия.

Карен задумалась:

– А ты знаешь, действительно, похоже… Я слышала, что в таком состоянии в голову приходят странные мысли.

– А что еще это может быть? Ты знаешь, что мы с Райном никогда не ссоримся. – Ей было трудно произнести его имя таким небрежным тоном и особенно в разговоре с Карен. Челси изнывала от чувства вины перед подругой. Она знала, что Райн чувствует то же самое. Именно поэтому они избегали видеть друг друга. Память об их поцелуе была еще слишком свежа.

– Если все так, как ты говоришь, то я просто идиотка. – Карен засмеялась и взяла ребенка на руки. – Слава Богу, что мне не придется больше рожать. Перевязать трубы было самой мудрой вещью, которую я когда-либо сделала.

Челси усадила Бетани к себе на колени:

– Сегодня я устроилась на работу. За нее обещают неплохо платить.

– В самом деле? Я считала, что ты будешь продолжать заниматься живописью.

– А какой смысл? Мои работы не берут в галереи, а викторианские картинки покупают все меньше и меньше. И потом в последнее время я вообще не могу рисовать. – Челси погладила Бетани по головке. – Нет вдохновения.

– А где ты будешь работать? – поинтересовалась Карен.

– В фирме «Спенсер Констракшэн». Их главный офис находится в деловой части города; я буду сидеть на телефоне. На их зарплату мне, конечно, не разбогатеть, но на жизнь хватит.

– А что они строят? Дома?

– Нет, это коммерческое строительство. В основном офисы. Знаешь, такие огромные и необычные, словно сделанные из черного стекла.

– Как здорово! Я никогда не думала, что тебя потянет на стройку.

– А меня и не тянет. Я же просто девочка на телефоне: переадресовывать звонки в соответствующие офисы, направлять посетителей в нужное место и время от времени готовить кофе. Это, конечно, не блестящая карьера, но мне подходит. Пожалуй, пора отдохнуть от искусства.

– Иногда мне тоже хочется на работу, – задумчиво произнесла Карен. – Но это желание быстро проходит. Кроме того, ты можешь представить, как отнесутся родители, если я скажу, что хочу пойти работать? Они подумают, что я сошла с ума.