Звева Модиньяни - Рыжие волосы, зеленые глаза

Она шла по улицам, и ей казалось, что за ней следят. Моретта не знала, кто идет за ней по пятам, полиция или ее собственная нечистая совесть. Наконец, по прошествии нескольких дней, ей удалось немного успокоиться и прийти в себя настолько, что она решила сходить в кино. В «Модерне» шел фильм с Полом Ньюменом, актером, который ей нравился. Нравились ей и картины, в которых он обычно снимался. Моретта пошла в кино в надежде немного отвлечься и хоть ненадолго оставить за порогом вечно терзавшие ее страхи. Она села в первом ряду, самом безопасном для одинокой женщины. Но как только свет в зале погас, в кресло рядом с ней уселся мужчина. Она оперлась на противоположный подлокотник, готовая встать и уйти, если он начнет приставать, но не успела даже двинуться с места. Мужчина наклонился к ней и прошептал ей на ухо:

— Я друг Рокко.

Моретта застыла от страха. Первые ряды были практически пусты, их тихий разговор никто бы не услышал.

— Какого Рокко? — Она попыталась вывернуться.

— Мы вас хорошо знаем, — сказал незнакомец не терпящим возражений тоном, — гораздо лучше, чем вы знали своего приятеля. Давайте не будем терять время.

Моретта замолчала, не отводя глаз от фигур, мелькавших на экране, но в действительности ничего не видя и не слыша. В ее ушах отдавались лишь холодные и острые, как нож, слова незнакомца. Она могла бы закричать, позвать на помощь, но страх парализовал все ее существо.

— А теперь выходите из кинотеатра, — приказал мужчина. — Поверните на улицу Риццоли, я пойду за вами. Я вам скажу, где мы сможем спокойно поговорить.

Моретта покорно, как автомат, стала выполнять приказание. Голос незнакомца, ровный и неумолимый, наводил на нее ужас, как наточенная бритва, приставленная к горлу. Она вышла, повернула на улицу Риццоли, потом незнакомец поравнялся с ней и взял ее под руку. Они перешли на другую сторону улицы. Стоял сентябрь, на небе медленно угасал последний свет. Улицы были непривычно пустынны: в этот час люди обычно ужинали. Мужчина открыл заднюю дверцу стоявшего у обочины автомобиля и заставил ее сесть, а потом сам занял место рядом с ней.

— Поехали, — приказал он водителю.

Моретта повернула голову, чтобы его разглядеть. Он был довольно молод и даже хорош собой, по виду — типичный южанин, черноволосый и черноглазый, с ослепительной и холодной улыбкой. Она ожидала увидеть квадратную челюсть, свирепый взгляд, злобно сжатые губы, но реальный облик похитителя показался ей еще более страшным. О водителе она могла судить только по мощному борцовскому затылку, переходившему прямо в плечи. Девушку била крупная дрожь.

— Куда вы меня везете? — спросила она, с трудом выговаривая слова.

— Остынь, — приказал незнакомец, внезапно переходя на «ты». — Нам просто надо кое-что обсудить.

Машина неторопливо продвигалась по направлению к ярмарочному комплексу.

— Я хочу домой, — запротестовала Моретта.

— Все хотят домой, — отозвался мужчина. — Мы не собираемся тебя держать, только отдай нам чемоданчик, ну, тот, что Рокко оставил тебе на хранение. И не ври, что он тебе ничего не давал, потому что я могу и осерчать. — Он говорил медленно, цедя сквозь зубы каждое слово. — Нам нужен этот чемоданчик, ясно? И чем скорее ты его отдашь, тем скорее попадешь домой. Смекаешь?

В первый момент Моретте пришло в голову придумать какую-нибудь отговорку. Если она будет все отрицать, ее, наверное, изобьют до полусмерти. Если скажет правду, ей скорее всего придется еще хуже. Выхода нет. Вранье и запирательство не помогут.

— Ну, так где чемоданчик? — торопил ее мужчина. — Он у тебя?

— Да, он у меня, — ответила девушка, — но он пуст.

— Пуст?

— Я выкинула содержимое в сортир, — призналась Моретта, решив говорить правду.

Ответ был жестоким и молниеносным. Тяжелая, узловатая рука обрушилась на ее лицо, из разбитой губы потекла струйка крови.

— Подлая вонючка, — прошипел бандит.

Острая боль пронзила ей ухо. Она провела по нему рукой: ладонь оказалась липкой от крови. Щека горела огнем, невыносимая боль расползалась от уха к левому глазу. Этот гад знал, куда бить, чтобы было больно.

— И ты думаешь, я поверю? — спросил он с угрозой.

— Это правда, — настаивала Моретта, глядя ему в глаза.

Он поверил ей. Ничего другого ему не оставалось.

— Ты хоть представляешь, сколько денег пустила коту под хвост?

— Понятия не имею. Я ничего не смыслю в наркотиках, — сказала девушка.

— Допустим. Но в деньгах-то ты кое-что смыслишь. Рокко дал тебе взаймы, — напомнил мужчина. Очевидно, он знал о ней все.

— Двадцать миллионов, — уточнила Моретта.

— Пятьдесят, — поправил он. — У нас твоя расписка под долговым обязательством.

— Какой же я была дурой! — воскликнула она в бессильной злобе на самое себя. Человек, которого она считала другом, надул ее самым постыдным, самым примитивным образом. В эту минуту весь ее страх вдруг исчез.

— Ладно, раз ты так говоришь, пусть будет пятьдесят, — вздохнула Моретта. — А теперь можешь выдать меня полиции, посадить в тюрьму, убить, в общем, делай что хочешь. Денег у меня все равно нет, проси, не проси.

— Заем, да плюс пропавший товар, на круг выходит, ты нам должна двести миллионов. И нам они нужны, ясно? — проговорил он неожиданно мягко.

— И что же я должна делать? — обреченно спросила она.

— В свое время узнаешь. Первым делом ты продашь свой бизнес на улице Оролоджо. Покупатель у нас есть. Твой косметический салон стоит двадцать миллионов. Они пойдут на уплату процентов по твоему долгу, — объяснил негодяй.

— Мой салон сегодня стоит в три раза дороже! — возмутилась Моретта. — И ты это знаешь. — Она начала плакать, понимая, что выбора у нее нет, что, связавшись с этими людьми, она увязла по горло.

Они выпустили ее из машины где-то на окраине. Перед тем как закрыть дверцу, мужчина произнес:

— Меня зовут Антонино. Запомни это имя.

Ей долго пришлось идти пешком, прежде чем встретилось такси, которое отвезло ее домой. Вечер Моретта провела в четырех стенах, прижимая к разбитой щеке пузырь со льдом, не в силах примириться с мыслью о том, что придется терпеть этот шантаж. Она понимала, что, обратившись в полицию, подпишет себе приговор. Поэтому ей пришла в голову идея спастись бегством. Она вернется в Каннучето, к отцу. Упаковав чемоданчик, Моретта вышла из дому прямо на рассвете. Такси как будто поджидало ее.

— На вокзал, — сказала девушка.

Расплатившись с шофером, она направилась к кассе. Очередь была небольшая, двое впереди нее, она стала третьей, еще кто-то подошел сзади. И этот четвертый сказал: