Линда Ли - Девушка из бара

Она почти убедила себя в этом, а сейчас и этого было достаточно. Лейси не могла припомнить другого случая проявления доброты по отношению к себе из одного лишь искреннего побуждения помочь.

Несколько месяцев назад Лейси прочла о щедрых пожертвованиях Бобби в пользу больных детей и в фонд «Старший брат», который помогал растущим без отца детям советами и дружескими наставлениями со стороны взрослых мужчин, но она старалась не придавать большого значения хвалебным статьям о нем. Так ей было проще. Однако сейчас, когда доказательство его доброты находилось рядом, на автостоянке, она больше не могла игнорировать это. А единственный способ исправить сложившуюся ситуацию – это принести свои извинения.

В три часа утра?

Здравый смысл восставал против этого, но нечто более сильное, чем благоразумие, подталкивало Лейси к этому шагу. Кроме того, Бобби, как и она, не спал. К тому же нашелся и еще один, еще более веский довод: ей нужно обсудить с ним вопрос о том, что делать с машиной. И этот вопрос не терпит отлагательства.

С решительным кивком головы Лейси выпрямила спину и постучала в квартиру Бобби.

Прошла секунда, и она уловила, что телевизор смолк, а затем распахнулась дверь. В дверном проеме стоял Бобби с заспанным лицом, и Лейси поняла, что он, должно быть, задремал под какую-то позднюю передачу. На нем были небрежно застегнутые джинсы и темно-синяя, под цвет его глаз, фланелевая рубашка, которая была наполовину расстегнута и обнажала широкую покрытую темными волосами грудь. Лейси старалась не смотреть на него, но когда он зевнул и провел ладонью по волосам, у нее перехватило дыхание и по явилось ощущение, будто расплавились коленки.

Она постаралась убедить себя, что это нормальная реакция. Есть ли хоть одна женщина, которая не нашла бы его привлекательным? Но находить физически привлекательным – это совсем не то, что уважать за правдивость и честность.

Вот, например, Герб, бухгалтер, был как раз из таких людей, правдивых и честных, но он, даже с паяльником в руках, не дал бы ничему расплавиться.

Лейси посетовала на беспорядочный ход своих мыслей и сосредоточилась на извинении, стараясь не обращать внимания на голую волосатую грудь Бобби, от которого так и веяло грубой чувственностью. Она твердила себе, что у нее нет к нему другого интереса, кроме как к своему работодателю, соседу и человеку, который сделал ей очень щедрый подарок. Конечно, она помнила и о его поцелуях, но сейчас отказывалась думать и о них, и о его внешности – вот так. Но тут Бобби, прислонив голову к дверному косяку, растянул губы в своей знаменитой улыбке, и глаза его засветились.

– Что случилось на этот раз? – спросил Бобби.

– Да ничего. Все в порядке. – Лейси улыбнулась, стараясь казаться беспечной, потом бросила взгляд внутрь, чтобы удостовериться, что он один. Но там было темно.

– Там никого нет.

– Это меня не волнует. Я здесь только для того, чтобы извиниться.

Бобби удивленно изогнул бровь и оглянулся, чтобы посмотреть на часы.

– В три часа утра?

– Для извинений время такое же подходящее, как и любое другое.

Бобби пожал плечами и отступил в сторону.

– Заходи.

Лейси в нерешительности остановилась на пороге.

– Что? Тебе лучше говорить об этом в коридоре? – спросил он с недоброй усмешкой. – Или ты не можешь решить, какое из извинений принести первым?

– Ты о чем? – спросила Лейси, делая шаг внутрь и захлопывая дверь.

Бобби тихо засмеялся и включил одну из ламп, которая наполнила мрак золотистым сиянием.

– Хочешь кофе?

– Нет, спасибо. Я ненадолго, – строго объявила Лейси, и это при том, что она оказалась в его квартире глубокой ночью, а из одежды на ней были только ночная рубашка, халат да тапочки.

– Как тебе угодно, пончик. Так что ты хотела сказать?

Лейси стиснула кулаки и почувствовала, как напряглись ее скулы.

– Это обязательно – называть меня пончиком?

– Извини, забыл. Ведь ты предпочитаешь пирожные.

Зачем ей это было нужно? Как могло случиться, что мысленно она превратила его в некое подобие рыцаря в сверкающих доспехах?

– Я хотела только сказать, что была грубой в разговоре о машине.

– Это правда, – сказал Бобби, запустив пятерню в волосы, отчего его рубашка распахнулась еще больше и обнажила мышцы на груди и на животе. – Но с тех пор, как я встретил тебя, ты грубишь постоянно.

Лейси пришлось заставить себя отвести взгляд от тела Бобби. Но она заметила дразнящий блеск в его глазах, что только усилило ее раздражение.

– Ты самый несносный мужчина из всех, кого я встречала. Неудивительно, что ты был сбит каким-то грубым верзилой, поскольку ты, вероятно, вместо того чтобы следить за игрой, заигрывал с какой-нибудь стоявшей на трибуне женщиной и не заметил приближения соперника.

В тот же миг веселое настроение Бобби улетучилось. Но еще прежде чем он ответил ей резкостью, Лейси пожалела о сказанном:

– Извини, извини! Просто ты снова вынуждаешь меня говорить вещи, которые я не сказала бы никому другому.

Их взгляды встретились, и Лейси вделала глубокий вдох.

– Я признаю свою вину, и я действительно ценю все то, что ты сделал для моей дочери и для меня.

– Не стоит. Тем более что все это сделала Бет.

– Машину купила не она.

– Да, но...

– А в тот день в «Каса-Гранде» не Бет же меня не уволила. Ты позволил мне остаться, хотя было ясно, что, несмотря на контракт, ты ничем мне не был обязан. Ты мог уволить меня.

– А надо было бы.

– Но ты не уволил. В этом суть. Как бы ты ни злился на меня, в глубине души ты все равно остаешься добрым. И все же я не могу принять твой подарок.

– Только не заводи опять эту шарманку. Я же сказал тебе, что твоя машина ушла.

– Я помню об этом, поэтому и пришла со своим предложением.

– Почему-то у меня такое чувство, что оно мне не понравится.

– Оно не может тебе не понравиться. Я собираюсь выплачивать тебе ее стоимость.

Бобби застонал:

– Мне не нужны твои деньги.

– Хорошо, я буду платить Бет.

– Не вмешивай в это мою сестру.

– Тогда я не могу принять машину.

Бобби вымученно вздохнул:

– Насколько я понимаю, по-другому это дело уладить нельзя.

– Никак.

– Хорошо, – раздраженно согласился он. – Выплачивай.

– Правда, поначалу, вероятно, суммы будут небольшими. Но я обещаю вернуть тебе все до цента, даже если для этого понадобится вся моя жизнь.

Бобби хмыкнул:

– Побереги свои обещания в стиле Скарлетт О'Хара для того, кому это понравится.

– Ты невыносим.

– Пытаюсь. – Бобби отвел взгляд в сторону. – Эй, посмотри, снег пошел.

Лейси повернулась к окну. Они стояли рядом и смотрели, как крупные снежные хлопья, кружась в дивном танце, падали на автостоянку.