Джонелл Лоусон - Розы для богатых

Он улыбнулся и поглубже уселся в кресле.

– Что я получу взамен моих денег?

– Я не могу предложить вам закладную на «Конуру», но я дам вам один процент сверх учетной ставки.

– В других местах я могу получить больший дивиденд.

– Хорошо, – произнесла она и нервно поерзала в кресле, – полтора процента.

Он показал рукой на ее папку:

– Условия мы обговорим позже. Не покажете ли вы мне, что там у вас?

Отэм встала и разложила бумаги у него на столе. Сначала она говорила медленно, но потом слова сами стали выскакивать у нее изо рта, налетая одно на другое. Ее лицо покрылось пленкой нервной испарины. Она вытерла кончиком пальца верхнюю губу и в упор посмотрела на Мэрфи. Его лицо было совершенно спокойно, но по глазам она видела, что он смеется над ней.

– Да будь ты проклят, Ллойд Мэрфи, катись ты ко всем чертям! – Она одновременно пыталась и убежать, и собрать бумаги. – Ты и не думаешь одалживать мне денег. Ты хочешь, чтобы у меня ничего не вышло. Ты надеешься, что я устану ждать и приду к тебе. Так вот, этого не случится! Купи себе жопу где-нибудь в другом месте!

Ллойд выскочил из кресла и подался вперед, опершись руками на стол:

– А почему, черт возьми, ты думаешь, будто твоя задница такая уж особенная? Мне не нужно платить, чтобы трахаться! Жадные женщины мне на шею вешаются по шесть раз в день, а по воскресеньям – двенадцать. Если, я повторяю, если я когда-нибудь и помогу тебе, то благодаря твоим мозгам, а не твоей заднице.

– Иди ты к черту… трахальщик!

Отэм выскочила из кабинета, грохнув дверью с такой силой, что секретарша чуть не вывалилась из своего кресла. Она добежала до холла, потом повернулась и помчалась назад в его офис. Снова хлопнула дверью и крикнула:

– Я уволена?

– Нет! – рявкнул в ответ Ллойд. – Но я, пожалуй, помою тебе рот с мылом. Для хорошей девочки из Тэтл-Риджа у тебя очень грязный язычок.

– Пойди поработай в баре и увидишь, что станет с твоим языком.

– Я-то могу себе такое позволить. А ты не можешь. Это говорит об отсутствии самоконтроля.

– Ты смеялся надо мной!

– Правильно, я смеялся над тобой. Но я был очень мягок по отношению к тебе, Отэм. Если бы ко мне с предложением пришел мужчина, столь же неподготовленный, как ты, я бы его вышвырнул вон в первые же пять минут.

– Что ты имеешь в виду?

– Вот это. – Он собрал ее бумаги, запихал их в мусорную корзинку и показал ей рукой на кресло. – Во-первых, ты хотела взять в долг деньги. Сорок, может быть, пятьдесят тысяч долларов. Ты совершенно не представляешь себе, во сколько обойдется расширение «Конуры». Дальше. Ты показываешь мне планы. Подробные планы, но составленные тобой и невзвешенные. То, что ты планируешь, – это полная, капитальная перестройка здания. Ты хочешь расширить помещение и снести стены. А потолок при этом не обвалится? Предположим, что это можно сделать. Я этого не знаю, и ты тоже. Далее, стоянка. Автостоянка в подземном этаже не сможет вместить ту толпу, на которую ты рассчитываешь. Может, ты собираешься принимать у себя элиту, которая приезжает в собственных лимузинах, а потом отсылает машины, чтобы за ними приехали позже? Если так, то выбрось это из головы. «Конура» никогда не привлечет никого, кроме среднего класса. И последнее, но чуть ли не самое главное. Ты консультировалась в муниципалитете? Существует городское законодательство, зональное регулирование. Ты даже не знаешь, разрешат ли городские власти тебе расширяться. Это не моя область, поэтому я тоже не знаю, но я надеюсь, что человек, который приносит мне план, владеет этой информацией. – Он нахмурился и помолчал. – И это, Отэм, всего несколько пунктов. Если бы у меня было желание придираться, я мог бы продолжать и продолжать.

От стыда у нее горели щеки.

– Я чувствую себя очень глупо.

– Напрасно. Глупость – это одно, а неопытность – нечто совершенно другое. – Ллойд махнул рукой в сторону дивана. – Давай на некоторое время забудем о бизнесе и выпьем.

– Да, – поспешила согласиться она. – Виски. Неразбавленное.

– Неразбавленное?

– Можно добавить немного льда. – Отэм встала с кресла и утонула в мягкой коже дивана. Она наблюдала, как Ллойд шел к бару и смешивал напитки. Его походка была ровной, шаги размеренными, словно он осторожно перемещал себя из одной точки в другую безо всяких ненужных заминок. Мэрфи подошел к дивану, и она посмотрела на него, пообещав себе никогда больше не позволять эмоциям брать верх над рассудком.

– А что было хуже всего; начало, середина или конец?

– Начало. Всегда говори человеку, сколько денег ты собираешься для него сделать, прежде чем сообщить, сколько это будет стоить. – Он откинулся на диване и отхлебнул из стакана. – Мне бы хотелось, Отэм, чтобы ты кое-что поняла. Если я когда-нибудь и буду финансировать тебя в деловом предприятии, то потому, что ты нашла беспроигрышный проект. Если я когда-нибудь буду заниматься с тобой любовью, то потому, что ты тоже этого захочешь.

Отэм прекрасно слышала обе фразы, но в голове у нее осталась только первая. Она поглядела на него краем глаза.

– Правда будешь? Я имею в виду – финансировать меня после того, какой дурой я выглядела сегодня?

– Безусловно. Я не имею ничего против того, чтобы делать деньги. Если ты обратишься ко мне с чем-нибудь, что я сочту верным делом, я буду поддерживать тебя.

– Что ты думаешь о «Конуре» в смысле роста?

– Бар может давать вполне приличный доход. Если ты в состоянии расширяться, то можешь увеличить свою прибыль, но тут нет места для второй стороны или высоких процентов на капиталовложения. Если я одолжу тебе деньги, то это будет любезность. Я не делаю любезностей. Либо я могу дать тебе деньги и предоставить возможность расплачиваться при помощи твоей задницы. Такая сделка вряд ли устроит и тебя, и меня. Если бы меня такой вариант интересовал, то я скорее пошел бы к проститутке. – Он помолчал и улыбнулся. – Кроме того, сомневаюсь, что это понравится тете Молли.

Отэм удивленно покачала головой:

– А вообще есть что-нибудь такое, чего ты про меня не знаешь?

– Очень немного.

– Я могу понять, как ты узнал большую часть, но каким образом ты выяснил, что я люблю на завтрак?

– Просто. Путем телефонного интервью с твоей соседкой по квартире. Если не ошибаюсь, ее звали Джули?

– Да, – ответила она и подумала о своей старой подруге. Последнее, что она о ней слышала, – это то, что Джули переехала в Лос-Анджелес с каким-то мужчиной. – Джули уехала после того, как я вышла замуж за Эверетта. Ей это не понравилось.

– Я знаю, – сказал Ллойд рассеянно.

Отэм повернулась на диване и испытующе поглядела на него:

– Зачем ты это делаешь? Почему ты следишь за мной?