Рози Томас - Чужие браки

Несколько секунд они сидели молча, глядя в глаза друг другу…

Расставшись с Джимми Роузом, Дарси немедленно отправился на поиски Вики. Им двигали вполне искреннее сочувствие и симпатия, но уже тогда он понимал, что хочет также посмотреть, в каком состоянии Вики, и при случае воспользоваться ее незащищенностью. Вики всегда казалась ему привлекательной, а в последние месяцы беременности и после рождения Хелен он находил ее даже еще более интересной. Пик его интереса к своим собственным двум женам тоже всегда приходился на те моменты, когда они ждали, а затем рожали и кормили его детей. Дарси всегда возбуждал вид женщины, поглощенной заботами о своем ребенке.

Вот и сейчас новый прилив желания Дарси почувствовал именно в тот момент, когда Вики опять приподняла Хелен и засунула сосок — его сосок — в ротик ребенка.

Вики смотрела на него, а не на Хелен. Он увидел, что у нее круглые карие глаза с золотистыми пятнышками на радужной оболочке. Дарси понял, что он влюблен в эту женщину и одновременно как бы ищет у нее покровительства, хочет спрятаться, раствориться в ней.

— О, Боже мой! — вслух сказал Дарси.

Он никому не позволит причинить ей боль. Ни ее ловеласу-мужу, ни этой тощенькой вдовушке, никому другому в Графтоне. Он будет защищать ее, заботиться о ней.

— Шшш, — Вики закрыла ладонью его рот, чтобы сдержать поток опрометчивых слов и обещаний, роившихся в его голове.

Дарси все еще стоял перед ней на коленях между постелью и огромным креслом в котором любила свернуться калачиком с модным журналом в руках Ханна. Шум снизу опять начал достигать его ушей. Дарси успел уже забыть, что в его доме продолжают выпивать и веселиться больше ста человек.

— Дарси? — на этот раз его имя произнесла Ханна, которая стояла в дверях за его спиной.

Дарси обернулся и взглянул на жену. Ханна вся, казалось, горела — пылали плечи поверх золота платья, на щеках проступали через толстый слой пудры два малиновых пятна. Шелестя юбкой, Ханна прошла в комнату.

— Я везде ищу тебя, — сказала она. — Один из друзей Барни кривлялся со стулом, притворяясь, что танцует с ним или что-то еще в этом роде, и умудрился выпасть через французское окно и рассечь руку. Ты разве не слышал шум?

— Да, слышал. Так значит, он пострадал? А Майкл Уикхем еще здесь? Или Дэвид Пойнтер? Или кого там еще из медиков мы умудрились позвать на этот чертов вечер?

— Чертов — самое подходящее слово. Майкл сейчас как раз осматривает его. Тебе лучше спуститься. Что вообще сегодня происходит со всеми?

Ханна смотрела на них в упор, щеки по-прежнему горели. Дарси поднялся с колен с некоторым усилием, недовольный тем, что обнаружил бремя прожитых лет в присутствии молодых женщин.

— Что? — пробормотал он.

Ханна злилась. Сейчас ее лицо напоминало ему лицо Лауры, когда та закатывала истерику. Дарси опустил глаза и увидел на обшлаге своего пиджака пятнышко от молока Вики.

— Не беспокойся, сейчас спущусь и во всем разберусь, — пообещал Дарси, покидая спальню.

Ханна холодно взглянула на Вики.

— У тебя есть все, что нужно?

Теперь вспыхнула Вики. Она почувствовала себя пойманной на месте преступления, как будто сейчас ее призовут к ответу за то удивительно греховное удовольствие, которое только что испытали они с Дарси. Ее еще больше смущало то, что она была не совсем одета, тяжесть ребенка на коленях, великолепие спальни Ханны.

— Да, спасибо, — ответила наконец Вики. — Сейчас покормлю ее, и пора искать Гордона, собираться домой. — И затем добавила, понимая, что должна что-то сказать, пусть даже это будет неправдой. — Дарси только составил мне компанию…

Ханна пожала плечами.

— Все в порядке. Я знаю, что нравится Дарси. Как-никак он мой муж.

Нина танцевала с Эндрю Фростом, когда один из юношей, дурачившийся, держа в руках один из металлических садовых стульев Дарси, оступился и выпал, из окна. Несколько секунд он лежал под стулом неподвижно, сверху на него сыпалось стекло, а в доме, где еще никто не успел понять, что произошло, продолжала звучать музыка.

Первым к пострадавшему подбежала Нина Корт. Стекло хрустело у нее под ногами. Она сняла с парня стул.

— О, Господи, — простонал он.

Подбежали остальные, послышались самые разнообразные советы и указания. Юноша поднял руку, из которой хлестала кровь.

— Господи, — повторил он.

Нина опустилась перед ним на колени. Она оперлась рукой о землю, почувствовав под ладонью острый осколок.

— Лежи спокойно, — сказала она. — Держи руку так, как сейчас.

К ним подошел Эндрю с большим белым носовым платком. Нина схватила его и начала перевязывать запястье поверх рубашки, уже успевшей пропитаться кровью.

— Крепче, крепче, — повторяла она себе. — Интересно, это артерия? — Лицо парня стало белее бумаги. — Не помню, через какое время надо ослабить жгут.

— Где Майкл? — кричал Эндрю. — Приведите сюда Майкла.

Нина услышала свой собственный голос продолжающий твердить пареньку:

— Все в порядке, все будет хорошо.

Толпа зашевелилась, пропуская Майкла Уикхема. Он снимал на ходу пиджак и засучивал рукава рубашки. Позади него шла Ханна Клегг.

— Давайте посмотрим, — сказал Майкл.

Он развязал жгут. Нина опять увидела кровь и почувствовала, что у нее начинает кружиться голова. Майкл мельком взглянул на нее.

— Все в порядке, — повторил он слова Нины. — Будет жить.

Кто-то помог Нине подняться на ноги.

— Повязка наложена прекрасно, — сказал кто-то за спиной Нины. — О, Боже, да вы тоже вся в крови. Посмотрите на свое платье.

Обернувшись, Нина узнала в говорящем старшего сына Дарси Клегга. Дженис Фрост что-то рассказывала ей о нем чуть раньше, но Нина не помнила, что именно.

— Не имеет значения, — сказала Нина, брезгливо поднимая руки, чтобы не касаться испачканного платья. Но пальцы уже были липкими от крови.

Барни взял ее за руку.

— Пойдемте, — сказал он. — Разрешите мне позаботиться о вас. С Томом теперь будет все в порядке.

Нина дала увести себя.

В кухне Барни заставил ее сесть, затем принес миску, наполненную теплой водой. Он вытер салфеткой ее руки, и когда полоскал салфетку в миске, Нина увидела, как окрашивается в бурый цвет вода. Это было как бы отражение пролитой крови.

— Вы сами тоже порезались, — сказал Барни.

Нина посмотрела на рассеченную кожу большого пальца.

— Всего-навсего царапина.

Барни достал из аптечки пластырь, выбрал кусочек подходящего размера и наклеил его на палец Нины. Она отметила про себя, что у юноши чистые белые руки, но почему-то потрескавшиеся на суставах, как будто он занимался тяжелой физической работой.