Ольга Дервиш - Результат несовместимости (СИ)

– Одумайся, куда ты с двумя детьми! Кому ты нужна-то будешь! Уж не Егору ли этому?

– А может и Егору! – Маша встала и выбежала, не в состоянии продолжать этот бессмысленный разговор. В коридор как раз вышел парень, и Маша кинулась ему в руки с рыданиями.

Вечер прошел тревожно. Маша быстро поужинала и молча вышла из-за стола. Отец хмурился и пытался проанализировать то, что сегодня произошло. Мать с поджатыми губами с укором щурилась то на дочь, то на Егора. А парень, едва не давясь под таким пристальным, явно недружелюбным взглядом, пытался слиться с интерьером. Закончив ужинать, он решил, что до автобуса есть время, и лучше было бы прогуляться. В этом доме, кроме Сергея Степановича, ему сегодня ни с кем нормально не пообщаться. Маша после тех порывистых объятий ничего ему не сказала. Ни слова. Только плакала, а когда вышла мама, отстранилась и закрылась с детьми в горнице. И он решил, что для нее это было простая мимолетная нужда в поддержке, не важно, кого, того, кто первым попался на ее пути.

Ближе к десяти вечера на опушке леса недалеко от дома его нашел Сергей Степанович, и они снова пошли пытать счастье дождаться автобуса в город.

– Ну, парень, бывай, – сказал отец Маши, когда на горизонте показался транспорт. – Я вижу, ты хороший человек, отзывчивый. Душевный. Не обращай внимания на этих женщин. Сегодня ругают, завтра мириться бегут. Да и жена моя перегибает палку. Уж ты-то ни в чем не виноват, разве что в том, что дочь мою полюбил. Так кто ж ее, любовь эту, звал? Тут уж сердцу не прикажешь, не зря ж говорят. Я, конечно, не приветствую разводы и все такое, но коли уж судьба, так не отвертишься. Могу лишь пожелать тебе не ошибиться в своих стремлениях.

Егор ничего не успел ответить на такие откровения и наставления: подошел автобус, и он успел только пожать руку в качестве прощания и благодарности за гостеприимство и совет.

Едва Егор зашел в подъезд, зазвонил его мобильный.

– Привет, ну, что там у вас? Не могла раньше позвонить, на работе зашивалась – Услышал он голос Веры. – Отправил ты Машу?

– Отправил. И сам ее довез. Иначе не получилось из-за такси. Вот еще только обратно приехал… Павел туда приезжал, – Добавил он после паузы.

– И что? Видел тебя там?

– Видел… – обреченно ответил парень. – Не мог не видеть. Его ваша мама на ужин пригласила, но он уехал, так и не поев.

– Ясно. Все плохо. А ты почему сразу не уехал?

– Я хотел. Да сначала ваш папа, типа, останься-останься, пообедаешь. Потом автобус не пришел. Пришлось вернуться. Вот Павел и приехал сразу после.

– Ну… а Маша что?

– Ничего. Она после этого со мной не разговаривала. Мама ваша тоже. Она вообще резко против меня весь день была. Только Сергей Степанович нормально.

– Ну, да, знакомая картина. Ладно. Я им сама позвоню, а может, завтра сама к ним туда съезжу. Попрошу, муж отвезет. Давай, тогда. Пока.

– Позвоните, если что.

– Хорошо, – и Вера повесила трубку.

Глава 21. Быть или не быть

До готовности результатов теста на отцовство Маша жила в деревне с родителями. Павел не приезжал, но Маша слышала, как мама говорила с ним по телефону несколько раз, убеждая, что кризис у них в семье временный и все когда-нибудь наладится. Стоит только дать жене немного времени, чтобы остыть. Но с самой Машей Варвара Никитична больше разговоров на эту тему не заводила. Лишь молчала, с укором глядя, как дочь на автомате делает домашние дела и как-то без настроения, лишь по необходимости, уделяет внимание детям.

Марию тоже беспокоило собственное подвешенное состояние. Было непривычно столько времени не созваниваться с мужем. Пару раз она замечала за собой, что долго смотрит на сотовый матери, оставленный без присмотра, и даже брала его в руки, но кому звонить? Павлу? О чем им говорить? Ругаться дальше нет желания, а мириться – нет смысла. После такого побега из дома и визита Паши, заставшего тут Егора, мысль примирении казалась девушке какой-то странной.

Егор не давал о себе знать эти дни. Ему звонить было некуда, а она позвонить не могла, не знала его номера по памяти, да и что ему сказать? Их отношения, даже после проведенной ночи, никак не предполагали нежное воркование, а говорить о чем-то отвлеченном… Маша так мало о нем знала, что с трудом представляла хоть одну тему для разговоров. Дети? А если в конечном итоге они окажутся не его? Она помнила, что он  говорил, будто хочет быть с ней, не беря в расчет отцовство, но это было так мимолетно… А если он все-таки отец…

Отец… кто из двоих – отец малышей? Господи, кто бы ей еще недавно сказал, что она не будет этого знать и ждать результатов отцовства! Да она бы посмеялась тому человеку в лицо! Она за всю жизнь никогда не вела двойной игры! У нее даже мысли никогда не было изменять мужу. И вот… все решил тот самый случай. Судьба…

Вспомнилось, как Вера спрашивала, верит ли Мария в судьбу… Это было так давно! Уже тогда Вера догадывалась???

Нет, с Егором поговорить все равно надо. Не на светские темы, и не о детях. Им надо обсудить, что делать дальше. После ее возможного развода.

Плохо, что до сих пор Мария не могла точно сказать, готова она к разводу с Павлом или нет.

Она не могла даже для себя сформулировать, чего она хочет, что будет делать если окажется в той или иной ситуации.

Мария взглянула на деток в кроватках, смастеренных по случаю ее отцом, и взяла лист бумаги и карандаш. Без наглядного пособия она уже начала путаться. Маша отчеркнула линию на середине странички. И написала вверху «Егор – отец». Аналогичная запись про Павла появилась на нижней половинке.

Допустим, окажется, что дети – от Егора. Тогда она… что? Разведется с мужем и уйдет к нему? Бред. Егор живет с мамой на деньги брата, как они будут жить? Придется переезжать к родителям. И ждать, захочет ли Егор ради нее и детей поступиться собственным радужным будущим и образованием в Питере. А если он решит снова уехать в Санкт-Петербург, тогда зачем разводиться? Если она не разводится с мужем даже в случае отцовства Егора, тогда… не стоило вообще всё это затевать. Хотя, она-то как раз ничего и не затевала. Но в последнее время Павел стал невыносим. Подумать только! Запирать ее с детьми в квартире! И с этим мужчиной продолжать жить, зная что это даже не ради детей? Тогда ради чего? Денег? Нет, уж лучше у родителей. С голоду не умрут… Плюс в этом случае она начисто лишит Егора возможности воспитывать своих детей. Со временем, она допускала такую возможность, их отношения если и не перерастут в семейные, то как минимум будут дружескими на почве общения с детьми. А недавняя совместная ночь с Белозеровым показала, что кроме дружбы у них тоже что-то может получиться. Пусть призрачный, но все же шанс, что Мария до конца жизни не останется одинока.