Шантель Седжвик - С любовью, Лукас

Я сглатываю и качаю головой. Не думай об этом. Может, если я перестану об этом думать, все исчезнет? Может, это все сон?

Джо выглядывает за дверь и говорит, что ланч готов. Я ничего не отвечаю, и она уходит. Приходит спустя несколько минут и ставит тарелку на стол возле меня.

— Тебе нужно что-нибудь съесть.

Она стоит, ждет, когда я что-нибудь скажу, но я молчу. Я не голодна. Даже не смотрю, что она приготовила. Джо вздыхает и заходит внутрь, оставляя меня одну.

Кто-то открывает дверь позади меня, выходит на крыльцо и садится рядом со мной. Мама. Не знаю, что она хочет, но я не в настроении, чтобы с кем-то говорить.

— Как дела? — спрашивает она.

Я не отвечаю.

— Милая, Джо сказала, что сестра Карсона звонила несколько раз. Возможно, тебе стоит ей перезвонить.

Бедная Кеилани. Она переживает ужасное время. Я знаю, что значит наблюдать за смертью брата. Глаза горят, но я сглатываю и медленно дышу, чтобы успокоиться.

— Я не могу.

— Она думает, что если ты появишься в больнице, если он услышит твой голос…

Я качаю головой прежде, чем она заканчивает. Я не могу пойти. Не могу смотреть, как он подключен ко всем этим мониторам. Я видела такое прежде. И это чересчур.

— Окли…

— Нет, — отвечаю я тихо.

— Почему?

— То, о чем ты просишь… невозможно, — говорю я, голос дрожит. — Я не могу туда пойти. — Встаю и иду к двери. — Я уже потеряла Лукаса. Не могу смотреть, как умирает Карсон. Я не могу снова вернуться в это место.

— Я буду рядом с тобой, милая. Обещаю.

Я все равно качаю головой.

Она вздыхает.

— Это я виновата.

Смотрю на нее.

— Что?

— Это. Ты. Извини, Окли. Извини за все. За то, что не была с тобой. За то, что думала, что только мне позволено горевать. Ты в таком состоянии из-за меня.

— Нет, это я виновата. Я всех оттолкнула.

— И я… — говорит она.

Мы обе молчим, пока она не смотрит на меня.

— Ты его любишь?

Я? Люблю ли я его?

— Не знаю, — шепчу я. — Возможно.

— Тогда почему…

— Я просто не могу. — Чувствую, что стены, которые я выстроила вокруг себя, начинают рушиться. Из-за разнообразных эмоций, которые стараются вырваться наружу, сложно дышать. Грудь поднимается и опадает, и я делаю шаг назад. — Мне нужно убраться отсюда. — Толкаю дверь, и она захлопывается позади меня.

Слышу, что мама идет следом, но не останавливаюсь.

— Что ты имеешь в виду? Куда ты собралась?

Я игнорирую ее. Паника наполняет мое тело, и я знаю, что нахожусь на грани безумия. Я не могу здесь оставаться. Мне нужно убраться отсюда. Уехать в другое место, в котором все смогу забыть. Бегу в комнату и хватаю тетрадь Лукаса и свою сумку.

— Окли, остановись. Пожалуйста. Что ты делаешь?

— Я еду домой. — Беру ключи Джо со стола и выбегаю за дверь. Слышу, что мама кричит позади меня, но запрыгиваю в машину и запираю дверь прежде, чем она сможет меня остановить. Последнее, что я вижу, когда выруливаю с подъездной дорожки, что она стоит на крыльце и смотрит на меня.

В аэропорту много народа. Хотя, может, так всегда. Я не часто летаю.

Смотрю на билет в своей руке, стараясь игнорировать волнение в животе. Все хорошо. Если я уеду домой, все будет так, будто ничего не произошло. Я никогда не жила с тетей Джо. Никогда не училась серфить. Никогда не влюблялась в Карсона.

Будет легче забыть.

Снова звонит мой телефон, но я его игнорирую. Скорее всего, это мама или Джо. Знаю, что, возможно, они напуганы, но у меня нет выбора. И я могу сама летать на самолете. Я просто направляюсь домой. У меня даже нет багажа.

Экипаж самолета вызывает бизнес-класс и пассажиров с детьми в самолет. Я смотрю на номер сидения, указанный в билете.

Место 28Е, посадка через выход «C». Надеюсь, скоро вызовут мой отсек.

Я знаю, что должна была обдумать это получше. Никогда не действовала спонтанно. Если это можно так назвать. Задаюсь вопросом, что думает мама, но качаю головой. Она будет в порядке.

Достаю телефон и собираюсь позвонить папе, чтобы сказать ему, что лечу домой, и вижу их.

Они молоды. Возможно, моего возраста. У девушки темные длинные волосы, у парня светло-каштановые. Понятия не имею, кто они такие, но то, как они вместе двигаются, заставляет меня пристально смотреть.

Они держатся за руки и идут, улыбаясь, по терминалу. Останавливаются в нескольких футах от меня, и парень достает свой билет, смотрит на него и протягивает девушке. Что-то говорит ей, из-за чего она смеется и игриво отталкивает его. Он протягивает руку и обнимает ее за плечи, притягивая ближе. Она снова смеется, а он целует ее в голову. Через какое-то время, не замечая никого в этом здании, они предаются самому сладкому поцелую, который я когда-либо видела. Он касается ее щеки и откидывает волосы с ее лица. Кажется, будто весь мир для них остановился, и они единственные, кто имеет значение. Отстраняются друг от друга, и он целует ее руку, а затем они снова медленно идут.

Красивый момент. Мне тоже хочется такого, когда ничего не имеет значения, кроме человека, с которым ты разделяешь этот момент. Люблю ли я Карсона? Возможно ли так быстро влюбиться?

Женщина у стойки вызывает следующую группу пассажиров, из-за чего я паникую. Я уже купила билет, поэтому не могу повернуть назад, но начинаю обдумывать свое решение. Игнорируя мысли, атакующие мою голову, встаю и иду к женщине, чтобы вручить ей свой билет. Ее губы накрашены ярко-красной помадой, а светлые волосы убраны в тугой пучок. Она молода, лет двадцати. Я смотрю, как она сканирует на компьютере мой билет и протягивает мне его обратно с улыбкой на лице.

— Приятного полета, — говорит она.

— Спасибо, — бормочу я.

Начинаю идти к воротам, скручивая руки. Верно ли я поступаю? Я трусиха? Я не останавливаюсь. Не могу. Мои ноги продолжают двигаться, и я дохожу до сидения, присаживаясь между огромным мужчиной, от которого пахнет беконом, и старушкой, которая выглядит недоброжелательно.

В голове всплывает лицо Карсона. Его улыбка. Ямочка на щеке. Неудивительно, что я в него влюбилась. Потираю предплечья, когда мое тело окутывает озноб, и морщусь, когда в голове всплывает следующая картинка. Акула. Кровь. Мои крики. Я дрожу. Интересно, сколько трубочек и капельниц приковывают его к кровати в больнице?

Думаю о Лукасе. Обо всех наших воспоминаниях. Хороших, плохих. И тогда вспоминаю о тетради, засунутой в сумку. Достаю ее — если что и нужно мне прямо сейчас, то это Лукас.

Дорогая Окли,

Жизнь несправедлива. Ты это знаешь. Мы всегда задаемся вопросом, почему плохое случается с хорошими людьми.